ИСТОРИЯ ЖИЗНИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ

Дорога к проявлению себя в искусстве пролегает через самопознание. Более того, познать нужно не свой разум, а сердце. Что любите, что терпеть не можете, душевные раны, победы, страхи, потери, мгновения славы — все это хранится именно в нем. Искусство рождается в сердце.

Говоря о творческом самовыражении, мы редко задумываемся, что творчеством мы выражаем самих себя. Если же мы не видим и не слышим свое истинное "я", погребенное под чужими восприятиями, ничего удивительного, что нам нечего сказать. Чтобы быть по-настоящему творческой личностью, думаем мы, надо объездить целый мир, пожить в Париже, угодить в тюрьму в Марокко, посидеть на игле или очутиться в окопе с пулеметом… Мол, только тогда из нас может получиться настоящий писатель или художник… Короче говоря, нам кажется, что всего перечисленного мы слишком скучны, серы, слишком "обыкновенны".

Чепуха! В вашей жизни было столько всего интересного. И вам скоро предстоит узнать, чего именно. Вы сами напишете об этом и направите свою жизнь в нужное русло. Главное — писать именно о своей жизни. Когда вы изложите факты и собственную реакцию на них, начнет вырисовываться ваша собственная версия самого себя.

История моей жизни, как мне рассказали, начинается с рождения в прозрачный заснеженный зимний день — моя мама как раз такие любит. Но я бы начала не так. Мои собственные ранние воспоминания датируются примерно тем временем, когда я уже научилась ходить. Помню, как ползком пробираюсь под забором за дикими цветами в окружении зловещих соседских коров.

Между этими двумя началами очень важная разница. В первом рассказчик — моя мама. Я — ее Джули, еще одно сокровище в коллекции из семерых детей. Ее версия рассказа подчеркивает ее любовь к красоте, порядку, ясности, совершенству: прозрачный зимний день. А в моей порядка гораздо меньше, зато куда больше тепла, приключений и радости. Риск в ней связан с наградой. Отважься прокрасться мимо непредсказуемых коров — и сможешь сорвать дикий цветок.

Другими словами, наши с мамой воспоминания построены на совершенно разных аккордах и по-разному отражают черты наших характеров. Моя мама была меланхоличной арфой. Я же отправилась вслед за дудочкой. Меня привлекали шалости и веселье, простые земные радости. Не случайно моими любимыми героями были Пестрый Дудочник из баллады Роберта Браунинга и Питер Пэн. А вот маме больше нравилась сказка о Снежной Королеве. Ее мечты и воображение отличались от моих.

Мама рассказала мне еще одну историю из моего детства. Она тогда читала мне "Алису в Стране Чудес". Книжка мне понравилась настолько, что очень захотелось пережить то же самое. И, естественно, когда я нашла какие-то поганки, то немедленно решила их попробовать. Я отчетливо помню, как меня везли в больницу. Помню добрую рыжеволосую медсестру, и как мне промывали желудок. А мама помнит, что я "напугала ее до смерти".

С ее точки зрения, эта история только подтвердила, что я непослушный, непредсказуемый и даже опасный ребенок. А я совершенно не помню никакого страха. Зато помню, как увидела грибы. Помню собственное любопытство. Неужели, если я съем один, то и правда уменьшусь?

Маме хотелось ясности и порядка — в доме, где семеро детей! Мне — приключений и новых открытий. Я не пыталась ей противоречить. Она не хотела ограничивать меня. Но наши нужды, характеры и взгляды сильно различались. Мы старались договориться во имя любви и гармонии в доме.

У многих из нас похожая история. Слишком часто мы позволяем мечтам родителей занять место наших собственных. Например, аптекарь, который всегда мечтал быть доктором, может видеть в своем сыне будущего хирурга. Или, наоборот, мать, которая зарыла свой актерский талант в землю, не замечает блестящих актерских способностей дочери.

Я не говорю, что нам сознательно, преднамеренно навязывают чужие взгляды. Просто нас воспитывают так, чтобы другим было проще нас понять и принять.

Позвольте мне поделиться с вами еще одной историей, которую моя семья с удовольствием пересказывает до сих пор — еще один пример моего "сумасбродства". (Я рассказываю столько историй, только чтобы показать, как убедительно бывает привычное представление о самом себе и как трудно начать сомневаться в нем).

Мне было пять, когда я нашла на мощеной площадке за домом красивого червяка, разрезанного пополам — обе его половинки извивались и истекали зеленой кровью. Это мамина тяпка нанесла такой сокрушительный удар. Едва завидев его, я в мгновение ока слетала обратно в дом за лейкопластырем и склеила беднягу.

"А когда половинки снова расползлись, ты так горько плакала!" — гласит история. Моя семья тогда еще раз убедилась в моей "ненормальности". Но это всего лишь одна из возможных интерпретаций. Пока я не начала работать с приемами, описанными в этой книге, я принимала ее как единственно верную. А когда сама по-новому посмотрела на тот случай, то истолковала его уже по-другому. Теперь эта история говорит мне, что по природе я целитель.

Я убеждена, что истории, хранить и рассказывать которые мы выбираем сами, а не наша родня, — это истинные истории, которые помогут нам стать самими собой и зажечь огонь в сердце. Пока мы не вспомним и не признаем их, очень велика опасность, что мы так и будем принимать чужие рассказы и представления о нас за свои собственные. Но верить чужим историям о нашей жизни — опасно и вредно. Как часто на ваших глазах кто-либо соглашается с ограничениями, которые вам кажутся ложными? И как радостно, когда кто-то — будь то герой фильма или ваша тетя — обретает ясность и смелость, чтобы возвыситься над обстоятельствами.

Нам просто необходимо научиться различать негативные истории, которые мешают нашему росту. Одна моя знакомая всю жизнь считала себя Золушкой. Работая с историей собственной жизни, она вдруг осознала, что всегда была гадким утенком. Не обиженной сестрой, а непризнанным лебедем. И только поняв это, она перестала ждать прекрасного принца и отправилась на поиски стаи лебедей. (Именно там ее и нашел принц.)

"Но Джулия! — часто спрашивают меня. — А что если у меня нет таланта? Что если я выйду из творческого тупика только для того, чтобы стать графоманом?"

Теперь мне кажется, что вопрос состоит совсем не в этом. На самом деле он примерно таков: "А что если у меня есть дар и способности, но в этой жизни я так и не осмелюсь ими воспользоваться?" Вот в чем вопрос — и настоящая трагедия.

"А что если я по природе робкий, застенчивый человек?" — "А что если по природе вы необыкновенны, но просто не желаете поверить в себя?"

С этого вопроса мы и начинаем. Мы пишем автобиографию, но пишем ее не как произведение искусства, а с практической целью: чтобы отыскать в ней подробности, которые пригодятся нам в любом виде творчества. Пусть наша жизнь послужит нам материалом.

Ощущать собственную уязвимость подчас очень нелегко. Заново переживать болезненные моменты даже тридцать лет спустя бывает мучительно. Именно поэтому полезно не забывать, что, описывая какое-нибудь происшествие, мы также можем и переписать его заново. Позвольте мне привести пример.

В восемнадцать лет Кэролин поступила в колледж и была приглашена участвовать в местном конкурсе красоты. Тогда это показалось ей злой шуткой. В школе Кэролин — дурнушку из большой семьи, полной прекрасных сестер, — прозвали "ботанкой", и она совершенно не была готова признать, что так же красива, как и сестры. А новые сокурсники видели ее впервые и понятия не имели, что над ней надо смеяться.

Когда Кэролин писала историю жизни и дошла до этого эпизода, ее переполнили противоречивые эмоции: печаль, гордость, гнев.

"Сразу захотелось позвонить маме и сказать: "Почему ты не говорила мне, что я красивая? Мне бы понравилось быть красивой!""

Вместо этого Кэролин не могла научиться доверять мужчинам и их побуждениям. "Я всегда видела в себе "ботанку". Представляете, как я удивлялась, когда мужчины начинали за мной ухаживать? Я была уверена, что они это делают из жалости".

Жаль только, что ей столько лет не удавалось насладиться своей красотой. Когда мужчины находили ее привлекательной, она понимала их превратно, пугалась и терялась. Работая над историей жизни, она, наконец, поняла, что всегда была не только умной, а еще и красивой. Поскольку раньше она всегда завидовала хорошеньким девушкам, а себя считала гадким утенком, ее мнение о себе очень переменилось.

Рассказывая свои истории, мы можем увидеть в них неожиданные причинно-следственные связи. На протяжении многих лет Роза стыдилась одного периода в молодости, когда непонятно почему вдруг переспала с шестерыми из своих друзей.

"Я спала не со случайными знакомыми, а с людьми, которых знала слишком хорошо. Еще повезло, что наша дружба не пострадала — чего не скажешь обо мне!"

Работая с историей жизни, Роза осознала еще кое-что: "Да, мои родители тогда развелись, подруга попала в больницу от передозировки, вот я и слетела с катушек… Так что не такая уж я и сумасшедшая!"

Впервые она поняла, почему так поступила. Впервые она почувствовала не стыд, а жалость к той, юной, себе. Ей тогда нужен был вовсе не секс, а поддержка и чувство защищенности. Именно поэтому она выбрала друзей, а не случайных знакомых, но все они были так молоды, неопытны и думали совсем не головой…

Когда случатся озарения такого рода, вы, наверное, пожелаете остановиться и хорошенько поразмыслить. Не останавливайтесь. Подобные открытия, конечно, прекрасны, но они лишь средство, тогда как цель — творческое возрождение. А это значит, что вам еще над многим придется поработать. Поэтому продолжайте двигаться вперед.

Представьте себе, что путешествуете из одного конца страны в другой. Если останавливаться на каждом интересном месте, то не доберетесь и до половины пути. (Туда можно будет вернуться позже — именно этим мы и займемся, когда будем работать с "чашами".)

Когда пишете историю жизни, очень важно не останавливаться. Пишите быстро и не редактируйте. Это не сочинение и не урок чистописания, совсем наоборот. Это лечит, но это не лечение. Представьте себе, что это археология. Вы ищете себя. Не мудрите. Это вовсе не искусство. Описание жизненных событий может стать сильным переживанием, даже катарсисом. А может, все это, напротив, покажется скучным и далеким. Не дайте себя одурачить. Продолжайте писать.

Не гонитесь за эмоциями. С другой стороны, если вдруг вас переполнят чувства, не забывайте: какими бы сильными они ни были, они все равно пройдут сквозь вас, будто волны. Качайтесь на этих волнах и не пытайтесь исследовать глубины. Как говорил один детектив из старого телесериала: "Только факты, мэм. Только факты".

Иногда на некоторые из них вы сумеете посмотреть по-новому: "А потом мы переехали в прекрасный дом в престижном районе… Нет, постойте! Мне там совсем не нравилось! По крайней мере, поначалу. Мне там было одиноко. Только три года спустя у меня появились первые друзья…"

Не волнуйтесь, если сначала выкладывать все на бумагу будет трудно и неуютно. Это естественно. Однако мой опыт подсказывает, что написание автобиографии придает нам силу: постепенно появляются первые проблески сочувствия и принятия самого себя.

Когда Майкл писал историю жизни, то впервые осознал, что с детства любил писать, но жесткая критика его школьного учителя по литературе едва не прикончила эту любовь. К собственному удивлению, он обнаружил, что всегда продолжал это делать в скрытых формах, вроде писем к друзьям и политических речей для чужих грандиозных проектов. Вместо того чтобы бить себя по голове за упущенные годы, он понял, что никогда не прекращал писать, защищаясь от критики анонимностью. Впервые он почувствовал жалость к себе, но также и уважение — к той своей части, что не позволила ему бросить любимое дело.

Когда я преподавала в университете Нортвестерн, то познакомилась с работой писателя и преподавательницы Кэрол Блай, которая требовала от всех начинающих литераторов написать автобиографию. Прекрасная идея, подумала я и задала то же самое своим студентам-сценаристам. Ее цели были схожи с моими — пробудить в человеке истинный голос. Результатом такой работы становится самобытное, оригинальное творчество.

Однако вскоре я обнаружила еще один положительный эффект, причем не менее ценный: история жизни не только служит нам исходным материалом для творчества, но и дарит уверенность в себе. Творческим людям нужны не только образы, но и внутренние силы, чтобы оперировать ими. С тех пор я всегда задаю это упражнение и его вариации ("чаши", к которым мы еще вернемся) своим ученикам.

Позвольте заметить: я прекрасно знаю, насколько пугающим оно может быть. Даже зная о возможной пользе, иногда так трудно бывает просто сесть и написать. Если вдруг застрянете или пожелаете немного себе помочь, попробуйте сделать вот что.

Разделите тетрадный лист по горизонтали на три части. Вверху напишите "1–5 лет". В центре "5-10 лет". И внизу "10–15 лет". На следующем листе — то же самое, пока не дойдете до нынешнего возраста. И в каждом участке ответьте на следующие вопросы:

· Где вы жили?

· С кем проводили время?

· С какими животными дружили?

· Любимое блюдо?

· Любимая игра?

· Любимая музыка?

· Лучший друг?

· Любимые игрушки?

· Любимые занятия?

· Любимые увлечения?

· Любимая одежда?

· Какие важные события произошли тогда?

· Что вы помните ярче всего?

Не удивляйтесь, если некоторые ответы будет трудно отыскать. Это "посевное" упражнение. Задавая такие вопросы, будто сажая семена, мы стимулируем поток воспоминаний. А всходы могут появиться не сразу. Имейте терпение. Не беспокойтесь. Вы всего лишь помогаете себе. В конце концов вы все равно обогатите свои запасы образов и индивидуальность.

Даже если не писать связного текста, а всего лишь ответить на эти вопросы, уже можно многое осознать. Когда я пытаюсь представить, какой была от пяти до десяти лет, то вспоминаю, как собирала в лесу фиалки: наполняла доверху красную тележку и толкала ее домой. Помню себя, мозоли на руках, помню, как привозила одну тележку за другой и высаживала "ведьмины кольца" вокруг дубов в нашем дворе. Знаете ли, моя грустная мама очень любила фиалки, и я думала, что, пусть мне будет тяжело, но если я привезу достаточно цветов, то смогу ее развеселить.

У каждого из нас есть такие истории. Воскрешая их в памяти, мы воскрешаем и собственное представление о себе. Поэтому я прошу вас описывать все очень подробно. Вспоминайте.

В восемь лет вы переехали и расстались с лучшей подругой. В семье считается, что этот переезд принес всем огромную радость. Вы выбрались из шумного и душного центра в умиротворенный пригород, поселились в "прекрасном новом доме, где все мы были так счастливы…"

И вы тоже?

Может, вы скучали по своей подруге. Может, зеленая лужайка у дома ничего не значила для вас после веселых приключений в городских дворах. Это ваша история. Не забывайте об этом. Не критикуйте и не сортируйте написанное. Если вдруг вспомнили что-нибудь — чудную настольную лампу с разноцветным абажуром или двухъярусную кровать — доверяйте памяти и записывайте. "Лампа". "Кровать". Запах сирени, что росла за вашим окном, когда вам было десять, может быть разгадкой, почему вы всегда так любили цветы. И чтобы достичь душевного равновесия, вам — уже взрослому — цветы могут оказаться просто необходимы.

Однажды утром, во время недавней поездки в Миннесоту, я отправилась по делам в город и там, прямо на улице, случайно заметила одинокую и прекрасную фиалку, что выглядывала из трещины в бетонных ступеньках. Я мгновенно вспомнила маму, умершую пятнадцать лет назад. Вспомнила самый большой ее сад: с пионами, вьющимися розами и высокими ярко-синими цветками живокости. Кроме того, я вспомнила свою милую детскую надежду, что тележка фиалок сможет сделать маму счастливой.

Когда пишете, позволяйте себе чувствовать. Помните, что только вы сами должны решить, важным ли было то или иное событие. Любимый попугайчик, вылетевший в окно, мог повлиять на вас гораздо больше, чем рождение младшего брата. Не осуждайте себя за это! Может быть, вы не стали певицей только потому, что в седьмом классе на уроке музыки вас дразнили за смешной голос. Позвольте себе завладеть воспоминаниями настолько же, насколько они владеют вами!

Период до пяти лет может занять двенадцать страниц, а может всего одну. Не нужно торопиться. Как правило, история жизни составляет от пяти до двадцати пяти тысяч слов. Чаще всего люди пишут от десяти до пятнадцати. Если написать слишком мало, есть опасность, что вы всего лишь выразите скупое представление о самом себе, сформированное семьей и друзьями. А если слишком много — можете так никогда и не закончить. Мы ищем равновесия между краткостью и перебором, между:

a. "Мы развелись, когда мне было двадцать девять" и

b. "Во вторник, третий вторник марта, сразу после моего дня рождения, Сэлли надавила на тюбик с зубной пастой посередине… и это послужило предзнаменованием нашего развода, последовавшего в том же году".

Если воспоминание яркое, доверяйте себе. Ведь только вы здесь имеете значение. Если событие поразило вас, это важно. У каждого из нас есть необыкновенные истории, и единственная публика, которая нам нужна, — это наше собственное внимание и понимание.

Когда Сюзанна описывала период от двадцати до двадцати пяти лет, то упомянула внезапную гибель сестры. А когда продолжила отвечать на вопросы, то заметила, что многие любимые вещи покинули ее вместе с любимой сестрой. Впервые она ясно увидела, как в ее жизни воцарилась тьма, и вызвана она была не только скорбью, но и чувством вины. Они с сестрой были очень близки и проводили вместе помногу времени. Горюя по сестре, она убрала с глаз долой не только ее одежду, но и собственные мечты и увлечения.

Помните, что озарения приходят к нам как будто вспышки. Отвечая на вопросы, Сюзанна по-новому посмотрела на свою жизнь. Позже, в ходе работы над историей жизни, чем и мы тоже займемся в ближайшее время, ее сердце начало оттаивать. Смогла бы она снова послушать записи Шарля Азнавура, которые они с сестрой так любили? Смогла бы сейчас, двадцать лет спустя, позволить себе ту самую поездку в Париж, которую они тогда собирались совершить вместе? Смогла бы. И сделала — и то и другое.

Потеряв сестру, Сюзанна потеряла значительную часть самой себя. Воскресив прошлое, она воскресила и себя саму для будущего.

Конечно (и к счастью), не у каждого в жизни случались такие потрясения, как внезапная смерть сестры. Некоторые начинают писать в полной уверенности, что их истории выйдут донельзя скучными. Мы убеждены, что наши серые будни никуда не годятся по сравнению с яркими красками чужих жизней. Но когда мы возвращаемся в тусклое и однообразное прошлое, то нередко с удивлением замечаем, что, если присмотреться получше, повнимательнее, это самое прошлое становится богаче, наполняется сочными цветами и смыслом.

Вспоминается моя подруга Лаура, воспитательница в детском садике, которая начала писать историю жизни в полной уверенности, что та получится простой, как детская книжка-раскраска, банальной, как рифмы в детских стихах.

"Я работаю с детьми уже двадцать лет, — сказала она мне, — они — моя жизнь. Я как Мэри Поппинс".

Мэри Поппинс не могла поверить глазам, когда читала собственный текст. Оказалось, в ее жизни было столько забытых и утраченных увлечений: талант к игре на виолончели, любовь к танцу, горячий интерес к культуре Крита, восхищение ближневосточной кухней… Короче говоря, остроты в ее жизни было не меньше, чем сладости.

Помните: когда пишете, необязательно все время твердить "я, я, я, я", иногда нужно говорить "он, она, они" и рассказывать, как выглядели ваши отношения с близкими.

"Он ударил меня".

"Она увела у меня парня".

"Они переехали в соседнюю квартиру".

Тренируйтесь, позвольте себе включать в текст всплывающие в памяти интересные подробности: "От моей тети Беа всегда пахло тальком и лимонами".

Не корите себя за причуды памяти. Некоторые озарения могут вас удивить. Но они дарят свет, чтобы можно было получше разглядеть и узнать себя. Конечно, работая над историей жизни, мы стремимся вспомнить о главном, но при этом выходят наружу и приятные мелочи. Что вам тогда нравилось? Попытайтесь рассказать об этом, будь то одежда или занятия в институте. Все это маленькие осколки вашего истинного "я".

Возьмем, например, домашних животных.

Когда я была маленькой, бабушка с дедушкой держали боксеров. И сейчас при виде щенка этой породы у меня сердце подпрыгивает от радости. Пудели, гончие и немецкие овчарки мне тоже симпатичны, но маленькие боксеры воодушевляют и вызывают у меня восторг. Все дело в воспоминаниях: вот я играю во дворе с боксерами Шоном и Клуни. Мы резвимся на лужайке. Клуни нападает на одуванчики, развеивая по ветру белоснежный пух — нет, это Шон резко тормозит между сугробами, к его ошейнику шарфами привязаны красные санки, в которых сижу я в зимнем комбинезоне.

Возможно, воскрешая воспоминания, вы заметите, как медленно, но верно меняются ваши предпочтения. Обратите внимание, что, вспоминая определенные места и события, вы также можете ощутить некую связь с самим собой в молодости и даже перенять то настроение: радостное, грустное, задумчивое или шаловливое…

Позвольте мне напомнить, что слово "самобытный", которое мы употребляем применительно к творчеству, состоит из слов "сам" и "быть". При написании истории жизни мы исследуем, кем мы были и кем являемся — сами по себе. Тем самым мы находим в себе более яркие краски и усиливаем уникальную личную жизненную частоту. Вспоминая собственную жизнь, мы понимаем, что она принадлежит нам. История жизни помогает нам быть/иметь/ делать/творить нечто особенное.

Вот несколько озарений, которые случились с моими студентами при работе с этим приемом:

· "Я вдруг осознал, что всегда так жестоко осуждал и корил себя за то, как живу".

· "Я поняла, что к себе и к своей семье надо относиться с большим сочувствием".

· "Я увидела, как долго не могла смириться с тем, что моей семье нет до меня дела".

· "Я заметил, как всегда пытался держать все под контролем — иногда до глупости".

· "Я поняла, что в семейных отношениях никогда не думала о себе".

· "Я больше не чувствую, что прошлое управляет мною, — и мне понравилось писать!"

· "Я подозревал, что мой "настоящий" отец — на самом деле совсем не настоящий, и знаете что? Теперь это совершенно не важно!!! Потому что я — это я, даже сам по себе!"

· "Я освободилась от старой печали и гнева".

· "Мне удалось посмотреть на собственную жизнь объективно и разглядеть в ней хорошее, а не думать только о плохом, как раньше. Я также увидела, сколько всего связано с неосознанным поведением".

· "Ух ты! Такой теплый визит в гости к самому себе!"

· "Я удивился, сколько еще мусора мне пришлось выгрести, даже после двух лет, казалось бы, непрерывного самокопания!"

· "Я поняла, что и яркие события, и невзгоды в моей жизни имели кармические причины".

· "Насколько разнообразной, яркой и красочной была моя жизнь! Великолепный кладезь творческих идей!"

Над этим заданием вы будете работать следующие две или три недели. Оно подарит нам ощущение личной целостности, а также:

· позволение выражать невыразимое

· позволение воображать невообразимое

· позволение создавать произведения искусства, ранее невозможные

Другими словами, хотя история жизни сама по себе не является творчеством, она станет для него источником.

Режиссер Мартин Скорсезе вспоминает, как в детстве у него над кроватью в итальянском квартале Нью-Йорка висело всевидящее око Бога. Оно всегда знало, что он делает или думает. Оно играло немалую роль в его детских фантазиях и не отпускало его так долго, что он даже некоторое время проучился в духовной семинарии, только бы примириться с этим божественным всеведением.

Совпадение ли, что уже взрослый режиссер Скорсезе так часто снимает фильмы о вине и ее искуплении? Сам он думает, что нет. Писатель Джон Николс, в раннем детстве потерявший мать, сочинил удивительно глубокую и печальную повесть о брошенном ребенке, "Волшебник одиночества", в которой творчески осветил собственную потерю.

Моя сестра Либби, блестящий художник-портретист, направила свои умения на "творчество из воспоминаний", чтобы избавиться от груза трудного детства. Она написала серию автобиографических полотен маслом, где изобразила себя и лошадь, свою тогдашнюю питомицу. Эта серия по сей день остается одной из лучших и наиболее оригинальных среди ее работ. И именно тогда Либби поняла, что смогла бы и дальше продолжать писать технически сложные совместные портреты детей и животных.

Воскрешая воспоминания, мы получаем доступ к содержащейся в них творческой энергии. Они становятся не только источником вдохновения, но и топливом. И дарят нам не только идеи, но и силы, чтобы воплотить их в жизнь. Настоящее искусство создается изнутри, а не снаружи. А для этого надо знать, что у нас внутри, и это самопознание требует уединения и внимания. Это и есть плоды работы с историей жизни.

ЗАДАНИЯ

1. Заметки для истории жизни. На этой неделе каждый день уделяйте немного времени ответам на вопросы для истории жизни из этой главы. Если окажется, что вам проще сразу начать писать текст вместо кратких заметок, пропустите это задание и переходите сразу к основному.

2. Повесьте записку на зеркало: "Да, я смогу написать историю жизни".

3. Свяжитесь с кем-нибудь и дайте обещание. Позвоните или напишите кому-нибудь из списка творческого кружка. Объясните, чем вы собираетесь заняться, и торжественно пообещайте завершить начатое. Возможно, вам будет проще договориться созваниваться раз в неделю, чтобы рассказать, как идут дела.

4. Напишите историю жизни. Опираясь на уже написанные заметки или независимо от них, начинайте записывать свои воспоминания. Пишите очень быстро, не задумываясь. Можно завести будильник на час и писать, пока он не зазвенит, хотя при желании можно и дольше. (Некоторые говорят, что, начав писать, не могут остановиться.)

Меня часто спрашивают, можно ли заниматься историей жизни вместо утренних страниц. Нет, нет и нет! Страницы — очень важный якорь в вашей жизни. Не рубите канаты. Представьте, что это веревка, пристегнутая к вам, и как бы глубоко вы ни спускались в пучину собственных воспоминаний, она обеспечивает безопасность и связь с внешним миром.

5. Заполните пропуски. Пожалуйста, заполните пропуски для каждого периода, который вы уже пережили. Выполните это задание в дополнение к собственным заметкам для истории жизни.

1–5 лет

Когда я был(а) ребенком, то больше всего любил(а) играть с… (имя друга)

Об этом друге детства я помню…

Моей любимой игрушкой был…

Моей любимой игрой был…

Мы жили…

У нас дома было…

Я помню, как мне нравилось ходить в…

У нас в семье было много…

Мои братья и сестры…

Из домашних животных у меня был…

5-10 лет

Моим любимым предметом в школе был…

Мои учителя…

Мой лучший(ая) друг (подруга)…

Мне нравилось…

Моим любимым учителем был…

Я помню…

Больше всего я ненавидел(а) учителя…

В школе меня хвалили за…

Мои родители думали, что я…

А мне казалось, что я…

10–15 лет

В этом возрасте я начал(а)…

Мне очень нравилось…

Когда мне хотелось приключений, я…

Моими друзьями были…

Отношение к алкоголю и наркотикам…

Отношение к сексу…

Мои родители…

В семье меня считали…

Друзья называли меня…

Когда мне хотелось развлечься, я…

15–20 лет

В этом возрасте я считал(а) себя…

Мне было не так одиноко, когда…

Веселее всего мне было (с кем?)…

Я экспериментировал(а) с…

Я тогда работал(а)…

Мне казалось, что я…

Мое отношение к алкоголю, наркотикам, еде и сексу…

Общаться с друзьями мы ходили (куда?)…

Когда мне хотелось развлечься, я…

Когда нам с друзьями хотелось приятно провести время, мы…

20–25 лет

В этом возрасте я считал(а) себя…

Моими ближайшими друзьями были…

Мне тогда хотелось стать…

Я учился(ась)…

Тогда я заинтересовался(ась)…

Учеба в ВУЗе мне казалась…

Мое отношение к алкоголю, наркотикам, еде и сексу…

Наши отношения с матерью…

Наши отношения с отцом…

Музыка, книги, фильмы и другие культурные развлечения…

25–30 лет

В целом, этот возраст был для меня…

Моими близкими друзьями были…

Я занялся(ась)…

Я осознал(а) или поверил(а), что…

У меня начались трудности с…

Я более объективно посмотрел(а) на…

Мое отношение к себе…

Моя духовная жизнь…

Источником моего самоопределения был…

Передо мной был выбор…

30–40 лет

В этом возрасте я начал(а) чувствовать…

Жизнь казалась мне…

Наверное, это потому что…

Мои друзья…

Я оказался(ась)…

Я заинтересовался(ась)…

Увлечения…

Моя жизнь подчинялась…

Я считал(а) себя…

Мне захотелось…

40–50 лет

Когда мне исполнилось сорок, я обнаружил(а)…

Я удивился(ась), как…

Мне всего лишь хотелось…

Я говорил(а) себе…

Оказалось, я могу…

Теперь мои друзья…

Я проводил(а) время…

Я все больше и больше занимался(ась)…

Я гораздо глубже ощутил(а)…

Мир казался мне…

50–60 лет

Когда мне перевалило за пятьдесят, моя духовная жизнь…

Каждый день я…

Я смирился(ась) с…

Я сердился(ась) на…

Я решил(а)…

Я начал(а)…

Я занялся(ась)…

Оказалось, что я…

Мои взгляды на жизнь…

Я начал(а) активно искать…

60–70 лет

Оказалось, что в шестьдесят я могу…

Меня очень удивило, что…

Мне нравилось чувствовать…

Я ощутил(а) свободу от…

Мои сожаления стали…

Моя ясность начала…

Чтобы все было честно, я потребовала…

Я с нетерпением ожидал(а)…

Оказалось, я больше не могу…

Я решил(а)…

70–80 лет (и более)

Когда мне исполнилось семьдесят, мой интерес к…

Мое внимание к…

Я ощущал(а)…

Я увлекался(ась)…

Радость мне дарил…

Я волновалась о…

Мое возвращение…

Я смирился(ась)…

Мне было любопытно…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.