Глава 11. Пожалуйста, проснитесь

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 11. Пожалуйста, проснитесь

Первый вопрос:

Ты рассказал нам, что есть путь воли и путь самоотдачи. Путь воли определенно не для меня, но и путь самоотдачи вовсе не кажется мне тем, чем нужно. Что же мне делать? Ошо, я в полной растерянности.!

Очень прошу, укажи мне мой путь.

ВО-ПЕРВЫХ, если ты действительно в полной растерянности, то эта растерянность принесет ясность. Но ты еще не совсем в замешательстве. Когда замешательство становится полным, оно превращается в путь. Тогда уже не нужно будет никаких других путей. Мы ищем путь из-за того, что мы попали в замешательство, потому что мы уже запутались… но еще не до конца запутались, и продолжаем думать, что можем в этом разобраться. Полное замешательство означает, что теперь вы совершенно беспомощны, что вам уже некуда идти, что теперь вы совершенно не знаете, куда идти, кто вы, что такое путь. Вы уже ничего не знаете. Вы в полной неопределенности. Если замешательство полное, ум оказывается в пустоте. Но никто из вас еще не находится в состоянии полного замешательства — только наполовину, но не полностью.

Полное замешательство — это один из путей к Богу. Это означает, что теперь все ваши знания показали свою бессмысленность; и когда я говорю «все», я именно это и имею в виду — все. Не то, чтобы вы могли сказать: «Я что-то уже знаю. Вот это — правильно. Вот это — правда». Полное замешательство означает, что для вас наступает темная ночь. Нет ни огонька, и кажется, что никогда уЖе его не будет. Вы — без надежд. Все надежды исчезли. Будущего уже нет, прошлое доказало свою бессмысленность. Муки достигли своего пика. И именно на этом пике исчезает ум, потому что ум может продолжать свой бег только при частичной растерянности. Ум не может выдержать состояние полного замешательства. В действительности ум не может существовать ни в одном состоянии, которое будет полным.

Полная любовь — и ум исчезает. Непреклонное намерение — и ум исчезает. Полная самоотдача — и ум исчезает. Целостность — это враг ума; эти две вещи не уживаются вместе. Полное замешательство — и ум исчезает.

Попробуйте понять это: замешательство продолжается до тех пор, пока оно не достигнет полноты. Ум может остаться только если вы в чем-то нецелостны. Будьте целостными во всем, что бы с вами ни происходило. И тогда для ума не останется ни одного момента, когда он мог бы к вам привязаться. Но вы используете слово полностью всего лишь в качестве ударения, вы совершенно не знаете его настоящего смысла.

Человек, который находится в полном замешательстве, никогда не задаст такого вопроса. Что он может спросить? Как он выразит свой вопрос? Вопрос обычно возникает из знаний. Совершенно растерянный человек, придя ко мне, будет смотреть на меня пустыми глазами, своими сумасшедшими глазами; он не сможет сформулировать вопрос. Спрашивают всегда из ума; вопрос означает, что вы все еще привязаны к определенным знаниям. Вы все еще надеетесь, что путь можно найти, что кто-то может указать вам путь. Вы все еще думаете, что вы что-то можете, что вы можете найти какой-то выход из этого состояния. Ваша ситуация еще не критическая. Ваши муки еще не совершенны.

Если ты не считаешь, что путь воли — твой путь, а также, что путь самоотдачи — не твой путь, тогда мне остается сказать: тебе остается замешательство. Путь оно и станет твоим путем. Но только достигни полного замешательства. Не останавливайся на полпути. Приди к такому полному замешательству, чтобы никакого знания в тебе вообще не осталось — никакой определенности, никакой уверенности, никаких книжных знаний, никаких религий, никаких верований. И я прямо говорю это тебе, потому что я сам шел по пути замешательства.

Естественно, что когда полное замешательство начнет приближаться к вам, вы будете становиться все более и более сумасшедшим. Вам уже трудно будет определить, что есть что. Тогда вам потребуется мужество, потребуется огромное мужество. У суфиев есть такая техника — техника замешательства. Замешательство с корнем вырывает из вас все, что вы знали, ведет вас в пустоту, во тьму. Когда все знания исчезли, как может тогда продолжаться замешательство? Просто прислушайтесь. Вы пришли ко мне. Вы верите в Бога, а я вдруг сказал, что Бога нет; возникает замешательство — и не из-за того, что я сказал, что Бога нет, а из-за того, что вы когда-то поверили, что он есть. Теперь в вас возникли две враждующие стороны. «Бог есть», — говорит одна ваша часть, а другую часть я теперь убедил, что Бога нет. Отсюда и замешательство. Замешательство означает конфликт. Замешательство означает, что в вас появилось два знания одного и того же, которые диаметрально противоположны, которые начинают расщеплять вас надвое.

В будущем техника замешательства будет становиться все более и более важной. Она не имела такого значения в прошлом, как сейчас, потому что индуист рождался индуистом и не задумывался о существовании христиан, мусульман, парси и джайнов. С самого начала он знал, а все остальные были неправы. Мусульманин был мусульманинов и знал, что истина есть только в Коране, а все остальное — чушь. Христианин был христианином и был убежден, что путь лежит только через Христа, что другого пути нет, что все остальные пути ведут в ад.

Люди были совершенно уверены, а их уверенность базировалась на невежестве; я не сторонник всего этого. Но не было тогда никакого замешательства. Была твердая уверенность, и все жили счастливо в этой уверенности. Уверенность очень опасна — никто еще не позна истину через уверенность. Но людям было в этом удобнее, спокойнее. Посредственные, глупые умы чувствовали себя очень хорошо: ведь они что-то знали. Сама идея, что мы что-то знаем, что мы правы, а остальные неправы, это великая защита. Но это ни к чему не приведет, потому что до тех пор, пока человек не пройдет через замешательство, он никогда не обретет ясности

Ясность — это вовсе не уверенность. Уверенность — это далеко не, ясность. Уверенность — это слепая вера. Весь мир жил в уверенности, но теперь это уже становится невозможным. Тот комфорт уже более недоступен. Мир становится все меньше, меньше и меньше; теперь это уже огромная деревня. Индуисты каждый день слышат о христианах; уже ничего не утаишь. Христианам каждый день приходится слышать об индуистах. Люди теперь могут читать, слушать радио, смотреть телевизор. Люди теперь имеют больше возможностей приобретать знания, знания проникают отовсюду. Теперь все эти знания создают великое смущение, вызывая вопрос: «Кто же прав?»

Мусульмане, христиане, иудеи верят в одну жизнь. Раньше у них не было по этому поводу сомнения, это считалось истинным. Теперь это уже не так просто. Теперь даже для самого идиотского христианина становится трудным верить в одну жизнь — потому что миллионы индуистов, миллионы буддистов, джайнов, сикхов… почти полмира — это уже трудно игнорировать…. Полмира говорит о существовании перерождения, о реинкарнации. Теперь уже невозможно к ним не прислушаться: у них также есть свои объяснения этому. Возникает замешательство.

Замешательство означает: сейчас у вас есть доступ ко всем видам знаний. когда вы приходите ко мне, то — будьте уверены! — вы придете в еще большее замешательство"! Сегодня я говорю о мусульманах, завтра я говорю иудеях, на следующий день о буддистах, индуистах, джайнах и так далее. Я раскрываю перед вами все источники тайных знаний. И естественно, что это вызовет в вас замешательство. Но не спешите.

Замешательство я использую здесь в качестве техники, и замешательство скоро станет самой важной техникой в мире. Потому что теперь уже невозможно вернуться в свои прежние норы, стать индуистом и закрыть глаза на все остальное; стать иудеем и закрыть глаза на все остальное — теперь уже поздно. Уже невозможно для христиан отвергать существование Бумы. А когда существование Бумы становится очевидным, то естественно, что ваша вера в Иисуса начинает пошатываться. Даже буддистам сейчас приходится допустить, что Христос тоже чего-то достиг — может быть, не совсем достиг, но в чем-то близок. Он, может быть, не был буддой, но, по крайней море, бодхисаттвой; потенциальным буддой, почти достигшим. Но затем возникает проблема, потому что все в Иисусе — его позиция, его подход, его философия, сама его жизнь находятся в полном противоречии с Буддой. Будда молчаливо сидел под деревом, безразличный по отношению миру. Иисус же сильно интересовался внешним миром, был очень в него вовлечен; это была не просто случайность, что иудеям пришлось его убить.

И также не просто случайность, что Будду индуисты не убили. Он ничего не делал, он просто сидел под, своим деревом Бодхи и медитировал. Но Иисус вмешивался в общественные дела, в политику, организации, общество, в церковь, в религию. Он пытался разрушить всю структуру; он был революционером. И естественно, что он должен был быть убит.

Теперь все известно об Иисусе, все известно о Будде, все известно о Кришне. Кришна — это другой пример. В то время, как Будда сидел под своим деревом, Кришна и играл на флейте. Трудно представить Будду играющим на флейте. Иисус висел на кресте, а Кришна танцевал со своими многочисленными подружками. Такие несовместимые измерения доступны теперь все сразу; и вы в замешательстве.

Но для меня замешательство ценнее, чем уверенность. Уверенность — это нечто посредственное, уверенность — это глупо. Уверенность просто означает, что вы ничего не знаете. Только абсолютные невежды могут быть уверены.

Однажды случилось, что кто-то разговаривал с Вольтером и в разговоре упомянул имя — имя очень знаменитого теолога, философа и он сказал об этом теологе, что тот знал все. Вольтер посмотрел с удивлением и спросил: «Неужели он так глуп, чтобы все знать?»

Мудрый человек сомневается. Мудрый человек не может быть настолько уверенным. Мудрый человек знает, насколько многомерна жизнь. Для мудрого человека жизнь действительно многомерна. Мудрый человек видит, что то, что он знает — ничто по сравнению с тем, что осталось непознанным.

Непознанное всегда больше, чем познанное. Познанное — всего лишь песчинка. Будда говорил: «То, что я знаю — всего лишь песчинка, а то, чего я не знаю — все песни земли. То, что я знаю — всего лишь капля, а то, чего я не знаю — все реки мира, все моря».

В уверенности нет никакой ценности. Она удобна, это правда; так же удобна, как и глупость. Кажется, что идиоты — наиболее счастливые люди. Почему? — у них нет сомнений и замешательства. У них нет ума, который мог бы прийти в замешательство. У них настолько мало разума, что они не могут себе позволить замешательство. Ведь чем больше разума, тем на большее замешательство вы можете осмелиться. Именно поэтому я сказал, что этот век — век замешательства, потому что этот век — это век разума.

Прежняя уверенность ушла, ушла и прежняя глупость — и слава Бoryl И я надеюсь, что от этого всем станет лучше. Пришел век сомнений; и это первый шаг в сторону ясности. Если у вас достаточно смелости, вы подвергнете сомнению все, что вы знаете, вы будете сомневаться абсолютно во всем. И вы не будете проявлять при этом никакой мягкости. Вы будете исследовать все, что вы знаете; и через это исследование все, что вы знаете, просто растворится. И не торопитесь обретать уверенность, иначе вы потеряете способность исследовать, ваши сомнения станут неискренними. Когда ваши сомнения искренни, тогда вам придется докопаться до самой сердцевины вашего существа.

Искатель истины превращается в огонь, жажду, великий голод. Он кладет на карту всю свою жизнь. И естественно, что он рискует прийти в замешательство; и он рано или поздно придет в замешательство. Но если вы идете вперед, не цепляясь за что-нибудь, чтобы внести ясность — просто для уверенности, просто для удобства; если вы ни за что не хватаетесь, если ваш поиск не подделен, то однажды вы увидите, что исчезло все.

Сначала возникает замешательство. Это замешательство обрезает корни всех ваших знаний. И как только эти знания исчезнут, исчезнет и замешательство, потому что замешательства не может быть, если нет знаний. Вы верили в Бога, и вдруг кто-то сказал, что Бога нет, а вы просто в это верили, и ваша вера растворилась… И вы, наконец, говорите: «Хорошо, теперь я буду верить только в то, что знаю сам, а этого я еще не знаю. Поэтому, хорошо: этот человек, который сказал, что Бога нет, помог мне освободиться от веры, которая была всего лишь верой, а не моим собственным ответом. Это было не мое. И хорошо, что этого больше нет».

Если вы перестанете верить… Я не говорю, что надо начать верить, что Бога нет, потому что тогда вы все равно когда-нибудь встанете перед проблемой. Тогда вы захотите прийти к человеку, который просто счастлив, излучает счастье, чье присутствие само говорит, что в жизни есть что-то еще. И который говорит, что Бог есть, и что Бог ему открылся — и вы в еще большем замешательстве. Вы безоговорочно поверили, что Бога нет, и вдруг появляется этот человек. Нет, не верьте ни во что. Не поддавайтесь никакой вере. Продолжайте оставаться в этом смысле в вакууме, не веря ни в то, что Бог есть, ни в то, что Его нет. Никакой веры — ни христианской, ни индуистской, ни мусульманской, ни теистической, ни атеистической; никакой веры ни во что — тогда кто сможет вас запутать? В чем тогда вы сможете запутаться? Когда кто-то сообщит вам что-то новое, вы скажете: «Благодарю, я над этим подумаю, я с этим помедитирую. Я ничему не верю, поэтому меня ничто не застанет врасплох».

Если технику замешательства использовать во всем, все ваши веры исчезнут сами, это взрыхлит всю почву под ногами. И в этом состоянии неверия замешательство станет невозможным, появится ясность видения. И эта ясность будет совершенно не похожа на веру, не будет никак связана со святыми писаниями, никак не связана с церковью, с комфортом, с удобствами, она придет не от кого-то другого. Это будет очищение вашего собственного сознания. И только такая ясность позволит видеть истину.

Вы говорите: Я в полной растерянности. Извините, но я с вами не согласен. На самом деле, вы просите меня посоветовать вам что-нибудь, чтобы вы могли избавиться от своей неуверенности и снова обрести какой-то смысл. Нет, вашим врагом я не стану. Я не позволю вам во что-либо поверить. Я скорее отдам самого себя, чем позволю вам во что-либо поверить. Я готов передать вам свой собственный опыт, я готов поделиться самим собой, но я не дам вам никакой новой веры. Я не предложу вам что-нибудь удобное, потому что это снова будет смерть. Вы еще не доехали до дома, как вдруг кто-то просит вас уютно присесть на обочине дороги, предлагает вам успокоительное, и вы начинаете мечтать, засыпаете и начинаете думать, что это и есть ваш дом, что все действительно прекрасно. Нет же, этого я делать не собираюсь. Это именно то, что до сих пор делают все ваши священники и попы.

Я стараюсь встряхнуть вас, сделать так, чтобы вы выскочили из своего спокойствия, из своих убеждений. Я здесь для того, чтобы вас расшевелить. Я приду как циклон. Я окончательно разрушу ваш ум. Только тогда, когда вы будете готовы к этому разрушению, в вас может родиться способность творить.

Вы говорите: Вы говорите, что есть путь воли и есть путь самоотдачи. Путь воли определенно не для меня. Откуда вы знаете? Почему вы так уверены, что путь воли не для вас? Попробуйте сначала, поэкспериментируйте. На ошибках учатся — другого пути нет. Не будьте предвзятыми, не говорите так сразу, что это не для вас и что вы в этом уверены, а иначе вы снова окажетесь в тупике. Однажды вы встретите похожего на вас человека, который достиг с помощью воли, вы почувствуете в нем цветение и аромат и начнете думать: «Может быть, путь воли и мне подходит… ведь этот человек достиг». Возникнет жадность. Вы снова окажетесь в замешательстве.

Именно так вы создаете почву для замешательства. Не говорите так: Путь воли определенно не для меня, — потому что вы еще не пробовали. Попробуйте. Если вы попробуете пойти по пути воли, то это не принесет ничего плохого. Если у вас получится, то хорошо, а если не получится, то тоже хорошо. Теперь, по крайней мере, одно вы знаете — что это не для вас. И это тоже будет великим достижением: вы будете знать, что эта дверь не для вас. Ведь часто человек стучится не в ту дверь.

Однажды ко мне пришел человек и сказал: «Ошо, ко мне постоянно приходит один и тот же сон, это превратилось почти в кошмар, я пришел к тебе, чтобы ты помог мне разобраться в этой проблеме». Я спросил: «О чем этот сон?» Он ответил: «С самого детства, — а ему было уже почти пятьдесят, — он приходит снова и снова, почти раз или два в месяц. И он таков, что я никак не могу от него избавиться. Сон очень простой: я стою перед дверью, перед очень красиво обитой деревянной дверью — должно быть, дверью дворца — и я стучусь, и все мое существо говорит мне, что надо войти в этот дворец, я чувствую сильную потребность. Но никто не отвечает. Затем я начинаю толкать дверь, толкаю изо всех сил. Я покрываюсь потом. Я уже выбиваюсь из сил и снова начинаю сомневаться, что дверь передо мной откроется, и снова я понимаю, что я ее не открою. Какое-то бессознательное желание войти, и тщетность всего этого… затем я просыпаюсь, дрожа и весь в поту. Мое дыхание неритмично, неестественно. И после этого я не могу заснуть по крайней мере два часа. Я думаю об этом постоянно: откуда такой сон?»

Я спросил этого человека: «Ты можешь вспомнить, была ли на двери какая-то надпись?» Он сказал: «Да, была надпись. Но я никогда об этом не думал. Откуда ты знаешь, что там была надпись?» — «И что там было написано?» — Человек закрыл глаза, и вдруг засмеялся. Он сказал: «Это просто невообразимо! Там было написано: «На себя». Я всегда ее толкал!» Поэтому я сказал ему: «В следующий раз, когда придет этот сон, делай так, как написано». Прошло два или три месяца, и он снова пришел и сказал: «Я ждал, ждал, а сон так и не пришел». Я сказал ему: «Он может больше не прийти вообще, потому что больше уже незачем. Ты понял, осознал».

Попробуй пойти путем воли; может быть, это как раз для тебя, а может быть, это вовсе не для тебя. Я не могу предугадать, что для тебя, а что не для тебя — потому что, если я скажу что-то и ты мне поверишь, то однажды ты придешь в тупик. Не верь мне. Пробуй сам. Что в этом плохого? Будь немножко более подвижным. Это может быть как спорт. Попробуй путь воли.

Почему ты говоришь: Определенно, это не для меня?. Откуда ты знаешь? Все эти штучки, когда становишься в чем-то уверен, еще не испытав, должны быть отброшены, полностью отброшены. Попробуй. Если у тебя получится, то хорошо. Если не получится, то у тебя тоже получилось. Потому что таким образом ты встаешь на путь самоотдачи. Если тебе не удалось встать на путь воли, то тогда ты можешь с большей уверенностью, с большей энергией, с большей увлеченностью пойти по пути самоотдачи. Если вы не попробуете пути воли и сразу пойдете по пути самоотдачи, вас никогда не будут покидать сомнения, ваш ли это путь.

Поэтому, первое: никогда не делайте заключений, пока не испытаете сами. Подходите ко всему научно. Все является гипотезой; проверьте ее. Доказать можно только опытным путем, опровергнуть можно тоже только опытным путем. Другого способа прийти к заключению не существует. Пусть заключение будет следствием вашего жизненного опыта.

Но затем вы говорите, что путь самоотдачи также кажется не совсем совершенным. Но как может что-то для вас стать совершенным, если вы еще сами несовершенны? Самоотдача — это ваша отдача себя, а не меня. Самоотдача должна быть ваша, а не Миры или Махавира. Самоотдача должна быть ваша, а не Кришны и не Христа. Следовательно, самоотдача будет такой, какими будете, вы.

Пути воли и самоотдачи — это вовсе не скоростные магистрали, где любой может ехать и где дорога будет оставаться той же самой. Нет, путь меняется вместе с идущим, вы привносите свои качества. Например, вспомните картины Пикассо… вы можете взять в руку ту же самую кисть, те же краски, тот же холст, но разве получится у вас картина Пикассо? Картина будет вашей. Кисточка и холст могут быть, как у Пикассо. Даже если вы попросите разрешения рисовать в его студии, картина будет вашей; в ней не будет Пикассо.

Так и здесь: когда вы встаете на какой-то путь, этот путь не должен быть общественной собственностью. Каждый человек должен индивидуально творить свой путь и идти по нему.

Ваша самоотдача будет лично вашей самоотдачей. И она будет столь же совершенной, сколь совершенны вы. Не ждите чего-то большего, иначе с самого первого шага вы создадите препятствие для своего роста. В действительности, путь бывает совершенным только когда он вами совершен, когда вы прошли, не раньше. Но тогда и пути уже не нужно.

Поэтому каждому придется идти своим несовершенным путем, потому что каждый сам несовершенен. Да и зачем требовать совершенства? Вы требуете слишком многого. Когда вы идете в аптеку, вы же не требуете совершенного лекарства. Вы просите новейшие или лучшие, но вовсе не совершенные — потому что совершенства не бывает. Завтра могут создать новое лекарство, а то, что есть сейчас, будет туг же забыто. Медицинские препараты каждый месяц обновляются, а старые тут же выходят из употребления; но нет еще совершенных препаратов, и не может быть. Совершенство означает исключение возможности роста. Совершенство — это смерть. Совершенство означает, что все кончено, достигнув своей наивысшей точки.

А жизнь — это процесс; она не бывает совершенной. В жизни не бывает ничего совершенного. Все вокруг несовершенно. Поэтому самое большее, что вы можете требовать, это: какой путь более совершенен? — только и всего; не самый совершенный путь, а наиболее совершенный путь, относительно совершенный. Путь воли может быть не столь совершенным для вас, как путь самоотдачи, но если вы требуете решить что-либо абсолютно, на сто процентов, тогда можно сразу сказать, что вы слишком жадны. Двигайтесь не спеша. Ваш путь — это ваш путь. Путь будет менять вас, вы будете менять путь. Все это будет динамичным процессом, диалектическим процессом. Меняясь сами, вы будете вносить изменения в путь. Путь же будет менять вас. Будет происходить взаимообогащение. Когда Мира шла по пути самоотдачи, то естественно, что для нее это было более совершенным, чем для вас. Когда Махавира шел по пути воли, то, естественно, для него это было более совершенным, чем для вас.

И еще: мы узнали о пути Миры, только когда она пришла, когда она уже расцвела. Когда Махавира достиг, по всему свету распространилась весть, что появился просветленный человек, тогда люди тоже встали на этот путь. Они могли видеть в нем совершенство. Пикассо закончил работу, его картины тоже становились совершенством. Но вы не знаете: Махавира шел так же, как и вы блуждая, в полной неопределенности, в полном замешательстве, блуждая, возвращаясь назад, совершая тысячи ошибок. Но вы не знаете того Махавира того Махавира, который сражался в темноте, который шел совершенно один. Теперь Махавира пришел и стал светом; теперь каждый может это видеть и выражать свое почтение. Но Махавира шел точно так же, борясь с теми же самыми ограничениями. Когда появляются Будда, Махавира, Кришна, Заратустра, которые становятся совершенными существами, сиддхами, только тогда мы узнаем об этом. Но мы не знаем, через какие стадии они проходили.

Помните, что вы еще не сиддха; иначе зачем вам искать? Вы еще не пришли, вы еще в пути. Выбирайте то, что доступно, то, что лучше всего, не требуйте совершенного. Иначе вы будете стоять на месте. Если вы ждете, когда появится совершенный самолет, вы так и останетесь на месте, потому что самолеты совершенствуются каждый день. Не сидите на станции, ожидая совершенного поезда. Посмотрите расписание и садитесь в самый лучший. Умейте разбираться. Подумайте, прислушайтесь к себе, учтите все за и против, но только не сидите на месте в ожидании совершенства.

Начните. В начале ничего великого ожидать не стоит. Но… все эти великие вещи возможны только если вы начнете идти. А начать можно с чего угодно. Сделайте первый шаг. Сдвиньтесь с места. Ваши ноги будут подкашиваться, вашему телу может быть неудобно. Когда маленький ребенок начинает ходить, сколько раз он падает! Как много раз он снова пытается пойти, пошатывается, но постепенно начинает крепче стоять на ногах. Точно так же начинается путь человека к вечному.

И еще добавлю: это движение не связано ни с какой внешней целью. Это движение к некоей внутренней цели, которая, в конце концов, уже в вас. Вы спрашиваете меня: «Так что мне делать?» Я могу сказать только одно… но сначала позвольте мне рассказать одну замечательную историю Слушайте ее очень внимательно. Эту историю написал Хорхе Луис Борхес, один из самых метафизичных писателей нашего века.

ЭПИЗОД С ВРАГОМ

Так много лет в пути, я ждал его, и вот мой враг стоит перед моей дверью. Я увидел из окна его, поднимающегося на холм. Взбираясь по крутой тропе, он опирался на посох, неуклюжий посох, который в его руках казался не более чем стариковской тростью. В ней совершенно не было угрозы. И несмотря на то, что я его так долго ждал, его стук в дверь мне показался слишком слабым. Он доносился до меня едва. Вращая безучастно ключ, открыл я дверь, чтоб дать ему войти. Дыхание затаив; я ждал, когда он упадет без сил. И вскоре, сделав несколько безжизненных шагов, вконец измученный, споткнулся он и повалился на мою кровать.

Склонился я над ним, чтоб он меня расслышал.

— Всем кажется, что жизнь их так коротка, — ему сказал я, но годы равно беспощадны для всех. И вот мы встретились с тобой, в конце концов, лицом к лицу. Теперь бессмысленно уж все, что было прежде.

Пока я говорил, он расстегнул свой плащ, своею правою рукой он что-то затаил в кармане пиджака; там было что-то предназначенное мне — я знал, что там был револьвер.

Затем он твердым голосом сказал:

— Как только я вошел в твой дом, тебя мне стало жалко. Я пощадил тебя, но не простил.

Пытался я найти слова, чтоб одолеть его, я не нашел бы сил, меня спасти могли бы лишь слова. Я смог произнести:

— Быть может, это правда, что много лет назад избил мальчишку я, но ты уже не тот мальчишка, а я уже не тот же бессердечный негодяй. В конце концов, месть может стать не менее напрасной и смешной, чем может стать прощенье.

Но дело не только в этом, — ответил он. — Всего лишь потому, что я уже не тот мальчишка, я бы хотел тебя убить. Это не месть, а правосудия акт. Любые, Борхес, доводы твои будут теперь иметь одну лишь цель — отговорить меня и не позволить сделать то, что должно сделать. Но ты уже не сможешь сделать ничего.

Но есть еще одно, что мог бы все-таки я сделать.

Что это? — он спросил.

— Проснуться, — я ответил. И я проснулся.

Вся жизнь, какой вы ее видите — не больше, чем сон, ночной кошмар, это верно. И враг, и друг — всего лишь персонажи ваших снов; самоотдача или воля — всего лишь части ваших снов; теории, доктрины, догмы, церкви — опять же части ваших снов, большого человеческого сна. И единственное, что мог бы я сделать, это сказать: «Пожалуйста, проснитесь». Но никто не сможет вас разбудить… пока вы сами не решитесь. Нужно ваше решение. Нет больше никакой необходимости искать какой-то внешней веры, во что-то поверить, потому что все верования фальшивы. Нет никакой необходимости искать учения о жизни; самой жизни вполне достаточно. Все учения фальшивы, включая и мое. Когда я говорю — все, я действительно имею в виду, что все. Проснитесь! Проснитесь, пожалуйста*! Вот все, что только можно пожелать

Второй вопрос:

Я хочу стать саньясином, но я вижу здесь, среди твоих саньясинов, так много лицемерия, что эта меня приостанавливает в моем решении.

Что мне делать?

Моим ответом будет небольшой анекдот.

— Почему вы не ходите в церковь? — спросил местный священник хозяина гостиницы.

— Я не хожу, — ответил тот вежливо, — потому что там так много лицемеров.

— Но, пожалуйста, не позволяйте этому останавливать вас, там всегда найдется место для еще одного.

Третий вопрос:

Я прошел очень много трупа, и у меня было множество настоящих переживаний рост, во время которых я действительно чувствовал, что меняюсь и достигаю необыкновенных новых озарений. Но я продолжаю делать старые ошибки и, несмотря на все то, что я прошел, я продолжаю повторять свое прошлое, как будто кроме него у меня ничего и нет. Что мне делать? Может ли произойти настоящее изменение? Или же вся работа, которую мы совершаем над собой просто иллюзия, не значащая, в конце концов, ничего? Может ли саньяса принести устойчивое изменение?

Первое: все попытки улучшить себя неизбежно приведут к неудаче, потому что проблемой является именно тот, кто пытается улучшить — это. Эго делает неустанные попытки сделать все лучше: иметь больше денег, просторнее дом, лучшую машину, более красивую женщину или мужчину; то и это. Вот что хочет эго. И вы это понимаете.

Но затем эго начинает играть в другую игру. Оно говорит: «Станьте более спокойными, станьте более любящими, станьте медитативными, станьте подобными Будде». Это снова та же самая игра, но в другом направлении. То же самое эго, которое пыталось украсить себя внешними вещами, теперь хочет попробовать украсить себя вещами внутренними.

Отсюда первый вывод: если вы пытаетесь улучшить себя, вам не избежать неудач. И когда вы это поймете — что проблемой является эго, что все это — его жадность, которая пытается сделать все лучше, стать таким или таким; что сама идея становления есть проекция эго — тогда в вашей жизни наступит революция. И эта революция будет не чем-то, что является плодом работы, эта революция наступит через понимание того, как эго себя проявляет. Как только вы поймете, что это то же самое эго, которое стремилось к деньгам, к власти, к престижу, к политике, то же самое эго теперь начинает играть во внутреннюю игру-в медитацию, в просветление и во всякую подобную чушь"- стоит вам увидеть, что это то же самое эго, как само это видение вызовет смех. Вы почувствуете всю нелепость того, что вы делаете.

Невозможно что-то улучшить. Я не говорю, что не существует изменений, но улучшений точно нет. Есть лишь мутации, настоящие изменения, но не бывает улучшений. Улучшение означает перемену формы: вы остаетесь тем же самым человеком плюс кое-что еще машина, дом, женщина. Но вы остаетесь тем же. Теперь вы добавили к себе женщину, вы добавили к себе машину… но вы остались тем же человеком. Теперь вы стали медитирующим, но вы сами остались тем же; теперь вы стали саньясином, но вы сами остались тем же; глубоко внутри вы остаетесь тем же. И вы лишь продолжаете копить вещи: новые качества, новые характеристики, новый характер, мораль, добродетель, знания. Вы продолжаете и продолжаете, но глубоко внутри вы продолжаете делать то же самое. Ничего нового. Если так поступать, то никакое улучшение просто невозможно.

Улучшить что-либо вообще невозможно. Когда вы поймете это, эту жадность, эту жажду стать кем-то еще, веру, что стать кем-то еще — более важно, более значительно; что нужно становиться выше и выше, — как только вы поймете, что все это игры эго, в тот же момент, когда вы поймете, вдруг произойдет мутация, прыжок, квантовый скачок. Вы уже больше не гот же самый человек, в вас появилось что-то по-настоящему новое.

И помните, это новое никак не связано с там, что было раньше. Вот почему я говорю, что это не будет улучшением. Новое будет абсолютно новым, таким необычным, что ничем не будет напоминать старое. От того старого человека не останется ничего. Это будет совершенно иное существо, рожденное заново. Из-за этой дистанции процесс нельзя назвать улучшением. Духовности невозможно достичь. Она не может быть путем амбиции. Вы говорите: «Я прошел очень много групп, и у меня было множество настоящих переживаний роста». Эти переживания роста не были настоящими. Это все были игры эго. Было хорошее самочувствие. Эго похваливало вас, говоря: «Молодец, у тебя хорошо получается. У тебя получается все лучше и лучше. Несомненно, что однажды ты станешь Буддой или Христом. Ты уже на пути, и идешь просто великолепно», и вам становилось так хорошо. Это были переживания эго, и они стали теперь очень опасными. Стоит чему-то попасть в руки эго, оно будет немедленно отравлено. Вы стали очень счастливы: Неужели наконец это происходит!» И вы, наверное, стали уже ждать появления camopu, сашдхи: «Теперь уже близко! В любой момент…»

Ваше эго сделало все те переживания своими игрушками: вы начали с ними играть. И вы, должно быть, стали желать получить их еще больше. Вы стали благочестивы, религиозны; теперь все это должно бы происходить все чаще и чаще. Помните, что всегда, когда вы говорите, что что-то было прекрасным, что вы чему-то были рады, вы всегда пытаетесь это продлить.

Новое же может произойти только тогда, когда вас нет, а вы уже не позволите себе исчезнуть, наоборот, вы будете сидеть на месте еще крепче. Если вы пройдете через те же самые группы снова, они вас уже не обогатят, потому что вы будете ожидать: «Когда-нибудь это произойдет». А когда вы ждете, ничего не произойдет, потому что в вашем ожидании есть вы. Эти вещи происходят совершенно непредсказуемо. Эти вещи происходят тогда, когда вы их даже не ждете. Свидетелем Бога становятся только тогда, когда вовсе не собираются Его видеть, потому что, когда вы намереваетесь Его увидеть, вы уже в напряжении. Бог случается в такие обыденные и непримечательные мгновения, что вы не могли даже предполагать. Если вы хотя бы что-то предполагаете, то вы будете препятствием. Бог не может появиться, потому что здесь уже есть вы. Когда вы ничего не ждете — просто купаетесь в реке, просто радуетесь тому, что есть, этой самой реке, деревьям, птицам, солнечному свету, когда вы совершенно теряетесь во всем этом… Естественно, что никто в такие моменты не ожидает пришествия Бога но, вдруг, Он здесь. Вы могли ничего не делать, вы тогда просто играли со своей кошкой, просто смотрели ей в глаза — и естественно, что вы не ожидали увидеть там что-то великое — но, вдруг, в тех глазах что-то изменилось, появилась глубина, и вдруг- Бог. Вдруг вас что-то переполнило.

Бог всегда внезапен, неожиданен. Когда вы выполняете вашу пуджу, звоните в свои маленькие колокольчики или делаете что-либо подобное, никакого Бога не будет — потому что вы просто переполнены ожиданием.

Вы ждете и высматриваете, пришел Он или нет. Кто-то постучал в дверь, может быть, просто почтальон, а в вас так много возбуждения, как будто пришел сам Бог. Если вы Его ждете, Он никогда не придет, потому что когда вы ждете, в этом слишком много от вас. Он придет только когда вас не будет.

Я прошел очень много групп, и у меня было множество настоящих переживаний роста, во время которых я действительно чувствовал, что я меняюсь и достигаю необыкновенных новых состояний.

Я, я, я… замечаете?

Но я продолжаю делать старые ошибки и, несмотря на все, что я прошел, я продолжаю повторять свое прошлое, как будто кроме него у меня ничего и нет.

Я, я, я…

И ты будешь продолжать старые ошибки, потому что это тоже самое Я. Бесполезно ждать чего-то другого.

Я — это своеобразный механизм; он делает все время одно и то же, и делает мастерски, как компьютер: он создает программы, а затем сам по этим программам работает. Так, пожалуйста, перестаньте говорить о росте. Все совсем не так. Забудьте о росте, потому что рост — это будущее. Рост — это для вас отсрочка: может быть, завтра. Забудьте о завтра: завтра никогда не приходит. Будьте здесь и сейчас. Эта минута — единственная, которая может быть. Наслаждайтесь этой минутой до конца. Делайте все, что вы делаете, с полной энергией, потеряйтесь в этом. К чему это приведет, я говорить не буду. Если вы потеряетесь, это станет благоговением, это станет молитвой.

Мытье пола может стать молитвой, приготовление обычной пищи может стать молитвой; вскапывание грядок в саду может стать молитвой. Нет никакой необходимости отправляться в какой-нибудь храм. В храмы ходят только те, кто еще не знает, как сделать молитвой свою жизнь. Незачем для этого ходить в мечеть или в гурудвар, потому что Бог — везде. Когда вы вовлекаетесь во что-то всем своим существом, дверь к алтарю открывается.

Может ли произойти настоящее изменение, или же вся работа, которую мы совершаем над собой — просто иллюзия, не значащая в конце концов ничего?

То, что вы делаете — это и есть иллюзия, потому что вы — это иллюзия. И естественно, что вы способны только на иллюзию. Вы не способны на истину. Вы — это временное явление. Вы не способны вырастить в себе безвременное. Вы должны уйти с дороги, вы должны дать путь. Вы сами стоите поперек своего собственного пути; так уйдите.

Вы слышите?

Не стойте на пути Бога — вот все, что нужно. И тогда Он будет в каждом цветке, в каждой птице на ветке; тогда Он будет шептать в ветре, раскачивающем деревья. Когда вас нет, и вы не можете ничего исказить, вы встретите его повсюду, потому что Он все. Это просто чудо, что мы продолжаем Его не видеть. Но вы требуете чего-то постоянного. Эго никогда не будет постоянным и неизменным, это — преходящая вещь. И из-за вашего эго все, чего вы ни достигнете, будет потеряно.

Вы задаете вопрос, подобный: «Можно ли волну сделать неизменной?»

Волну невозможно сделать неизменной. Единственный способ заморозить ее, но тогда это уже не волна, а кусок льда. Тогда это уже не волна, потому что она уже не колеблется. Исчезла живость, динамизм. Вы влюбились в женщину и хотите сделать любовь неизменной. Тогда вы в опасности: вы пытаетесь сделать волну неизменной. Вы идете в контору, и в конторе вашу-любовь заверяют печатью. Теперь это уже легально, — и любовь исчезла. Теперь это уже контракт, нечто отвратительное.

Любовь — это самое прекрасное, что есть в мире, а брак — это самое отвратительное, потому что тогда к любви присоединяется законодательство. Зачем вы пошли в мерию? — Потому что хотели сделатьлюбовь постоянной: «Ведь кто знает? Эта женщина завтра может полюбить кого-то другого». Теперь суд будет защитой. «Кто знает, эот мужчина может сбежать». В этом случае суд будет защитой, вы можете потащить его в суд. Он уже так просто не отвертится! Что вы на самом деле делаете, когда женитесь или выходите замуж? Вы тем самым просите общество вас защитить, просите законодательство, полицейских вас защитить. Так что же это за любовь, которая требует, чтобы ее охраняла полиция? Это просто какая-то тюрьма. Вы можете называть ее как хотите, но это рабство. Вы будете рабами друг друга, и это как раз тот путь, избирая который мы все портим.

Эго не постоянно. И если ваша любовь — из эго, то она тоже не постоянна. Ум — это явление временное, преходящее. Ум, в действительности, и есть время. В уме просто не может быть ничего постоянного. И если вы хотите найти постоянное… «постоянное» — не то слово, лучше «вечное» — тогда глубже вглядитесь в волну, — и скоро увидите океан. Если вы хотите найти нечто вечное, вглядитесь глубже в любовь, и вы найдете там Бога. Но вам проще пригласить полицейского, чем искать Бога.

Когда приходит любовь, не ждите от нее постоянства. Подумайте, рассудите, поразмышляйте, сопоставьте… впереди вечность. Такие моменты очень редки, моменты любви. В это время любое окно открыть легче, соединиться проще. Перед вами нечто неизвестное. Так не думайте сразу же о браке. Не медля входите в эти моменты, погружайтесь в эти волны и найдите океан, потому что там, где есть волны, обязательно должен быть океан. Когда вы почувствовали любовь — волну, то где-то рядом должна быть любовь-океан. Океан любви есть Бог.

Так что, пожалуйста, не ждите постоянства, иначе вы будете разочарованы. Ведь тот, кто ищет постоянства, является непостоянным сам. И он выбрал неверное средство: ум, эго. Загляните лучше в свое собственное существо.

Может ли саньяса принести устойчивое изменение? Снова вы начинаете употреблять это грязное слово «устойчивое». Саньяса — это и волна, и океан; и это меняется вместе с вами. Если вы видите только волну, все непостоянно. Если вы заглянете в нее глубже, вы можете увидеть океан, который неизменен и вечен. Вечное — это не что-то постоянное, вечное вообще вне времени. «Устойчивое» — это то, что остается во времени дольше; но принесет ли изменение тот факт, что вы саньясин на один день, один год или тысячу лет — что это даст? Неизменное есть неизменное — один ли день, один ли год или тысячу лет.

Попытайтесь увидеть нечто, что находится за пределами времени. Тогда однажды вы это увидите: оно всегда было и всегда будет. Вечное — это ваше внутреннее неотделимое качество, свабхава. Это центр вашего существа.

То, что вы ищете, не должно быть следствием жадности или тщеславия. Также это не должно быть желанием повторения. Забудьте о прошлом. Оно забывается, так позвольте ему забыться и не задумывайтесь о завтра. Если оно еще не пришло, зачем думать? Когда оно придет, тогда мы все сами увидим. И что бы ни случилось вчера, не требуйте этого снова сегодня- ведь вчера это могло случиться только потому, что вы его не ждали; сегодня же вы его ждете.

Такое случается каждый день в медитации. Кто-то проникает во внутренние состояния и очаровывается, у него появляется желание испытать это снова. И тогда на следующий день это уже не приходит, и человек очень расстраивается. На следующий день он еще больше расстраивается, потому что это так и не приходит. И он приходит ко мне и говорит: «Сначала было лучше. По крайней мере, я этого еще не знал. Но теперь я знаю, что это есть, и страдаю. Почему же я не могу испытать это снова и снова?» Вы не можете испытывать это снова и снова потому, что такова сама природа Бога — приходить неожиданно. Он — гость, который приходит, никому ничего не сообщив.

По-индийски слово «гость» звучит как атхитхи: это означает тот, кто приходит не сообщив заранее когда». Титхи означает дата, атхитхи означает того, кто приходит без уведомлений. Бог — это гость. Когда Он приходит, будьте благодарны. Когда Он не приходит, будьте благодарны. Это, должно быть, нужно для вас, что Его сегодня нет: может быть, вам нужна передышка; может быть, вам нужно побыть одному… чтобы то, что было вчера, могло усвоиться.

Сексуально неуравновешенный начальник никогда не упускал случая сделать выговор и поиздеваться над своими вконец измученными подчиненными. Одна молодая девушка очень долго все это терпела, но когда шутки начали касаться непосредственно ее, она решила, что с нее достаточно, и уверенной походкой направилась прочь из офиса. На следующее утро она победоносно вошла в кабинет тирана и сунула ему под нос бумагу.

— Это от нашего семейного доктора, — решительно сказала она, — который подтверждает, что я чиста и невинна.

Он безучастно посмотрел на нее и сунул бумагу обратно.

— Она уже недействительна, — проворчал он, — она датирована вчерашним днем.

Да, вчера есть вчера; что было, то уже было. А теперь кто знает? Вы уже могли измениться. Но любой характер — это уже прошлое, любые добрые заслуги — это уже прошлое. Когда вы называете кого-то святым, что вы имеете в виду? Вы говорите: «Он прожил жизнь очень-очень чисто». Но это уже датировано вчерашним днем. Прошедшей ночью он уже мог совершить грех. Вы называете кого-то грешником, но это же неправда; это было его прошлое. Да, он, может быть, грешил, но в прошедшую ночь он мог молиться, он, может быть, медитировал, ему могло что-то открыться. Поэтому не называйте кого-либо святым, потому что это уже прошлое; не называйте кого-либо грешником, это тоже прошлое — а жизнь и человеческое существо всегда свободны от прошлого.

Существо — это то, что есть сейчас. И когда вы хотите что-то оставить как прежде, вы снова тем самым желаете возобновить прошлое. Но зачем? Ведь вы это уже знаете. Неужели вы не хотите открыть нечто более высокое, > нечто более великое? Оставайтесь доступны новому. Вот один из фундаментов моего учения: не желайте, но оставайтесь доступными. Ждите, когда Бог придет, и позвольте Ему делать то, что Ему нужно.

Четвертый вопрос:

Разве мы здесь, в мире, не для того, чтобы помогать и служить другим людям?

Моим ответом будет анекдот.

Однажды я слышал о маленьком мальчике, чья мать постоянно поучала его не быть таким самолюбивым.

— Ты знаешь, мой дорогой, — учила она, — мы в этом мире для того, чтобы помогать другим.

Малыш на несколько секунд задумался, а затем очень серьезно спросил:

— Тогда для чего здесь остальные?

Сначала, пожалуйста, на себя посмотрите. Не пытайтесь становится «сторонником добра». Такие люди опасны. Под именем добра они просто пытаются вмешиваться в жизни других людей.

Кто вы такой, чтобы помогать другим? Вы еще даже себе не смогли помочь. Психиатр, сначала вылечи себя.

Уже много раз это происходило в моей практике: вы слушаете мои беседы, ваш ум становится все более и более информированным, вы набираетесь знаний, и, вдруг, появляется желание помочь другим. То, чего выв действительности хотите — это просто вылить свои помои им в головы. У вас появляется желание посвящать людей в свои знания. Вы хотите, чтобы люди стали более духовными. Пожалуйста, не начинайте пересказывать это другим, пока вы сами этого не испытали, потому что иначе вы передадите все в искаженной форме. Тогда уж лучше ложь, чем полуправда: тогда, по крайней мере, человек будет знать, что это ложь, и сможет легко с ней расстаться. Полуправда очень опасна. В ней невозможно распознать ложь, потому что это полуправда; и от нее трудно отделаться, она превращает все в хаос.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.