Глава пятая ЧЕЛОВЕК И СТИХИЯ

Глава пятая

ЧЕЛОВЕК И СТИХИЯ

Без паники!

Чрезвычайные ситуации, как их принято теперь называть, возникают в океане и на суше, под землёю и в горах, на берегах озёр и в пустынях, в самолётах, воздушных шарах, космических кораблях. Даже в городских квартирах — при пожарах и затоплениях.

Для управления современной энергетикой и транспортом требуются профессионалы, имеющие знания, навыки, прошедшие специальную психологическую подготовку Самым страшным в аварийной обстановке была и остаётся паника. Здесь гибель множества людей часто происходит от беспорядочной давки у запасных выходов, опрокидывания спасательных шлюпок, потери равновесия летательных аппаратов.

Кроме того, что свойственно остальным видам мужества, в критических ситуациях особо важно выделить взаимовыручку и подчинение себя дисциплине, как бы ни было страшно. Например, пока самолёт не приземлился, пассажирам нельзя отстегивать пристяжные ремни. Это отчасти смягчит удар при неудачной посадке, но главное — пассажиры не будут мешать лётчику посадить аварийную машину. Ведь свободное хождение, а тем более паническое перемещение массы людей на одну сторону может привести к потере равновесия самолёта, и тогда конец всему.

Как и везде, в экстремальных условиях нравственность людей имеет большее значение, чем здоровье их нервной системы. Те, кто великодушен, в первую очередь думают не о себе. Если надо помочь кому-то, они бросаются на помощь, надо поддержать — держат, не жалея сил, уступают спасательный круг, пропускают слабых к аварийному трапу. При этом делают всё строго по команде капитана.

Самому же командиру корабля мужества надо иметь ещё больше, ибо он за всё отвечает. Не так страшно переживать о самом себе, как мучительно ощущать ответственность перед своей совестью. Потому, ради спасения всех, капитану приходится иногда идти на крайние меры, вплоть до физического устранения отдельных зачинщиков паники. Для человека доброго это ужасное испытание, но это мера мужества царского. В открытом море капитан — главный начальник. Он один отвечает перед Богом и законом за сохранность судна, груза и людей. Если царь не карает убийц и грабителей, не смиряет врагов силой оружия, такой царь — не защитник своему народу. Если генерал беспечно командует армией, он обречён на поражение, виновен в напрасной гибели тысяч своих бойцов. Так же ответственен и командир корабля в открытом море.

Сделав всё возможное для спасения пассажиров, эвакуировав команду, капитан последним сходит с тонущего судна. Такова традиция чести. От моряков её переняли военные лётчики. Там тоже пилоты держат штурвал, пока не катапультируются остальные члены экипажа. В гражданской авиации парашютами вообще не пользуются.

Ответственность за людей, вверивших им свою жизнь, объединяет всех специалистов мужественных профессий; с природой же у каждого отношения разные. Кто-то работает с огнем и водой, кто-то служит спасателем. А многие просто живут: у подножия вулканов, на побережьях, где свирепствуют тайфуны и цунами, в зонах затопления, в районах сейсмической активности.

Земля из-под ног

Землетрясения, кстати, вещь очень неприятная с нравственной точки зрения. Одна женщина из Средней Азии рассказывала корреспонденту радио, как во время подземных толчков у неё внезапно возникает панический страх. Инстинкт самосохранения выталкивает из дома на улицу с такой силой, что она не успевает вспомнить о своих детях. И только выбежав наружу, опомнившись, она с угрызениями совести бросается обратно в дом за ребятами. Тогда уже действует сила материнского чувства, но с опозданием.

Смелости женщин, защищающих своих детей, могут позавидовать порою бывалые воины. Однако при землетрясении, как видно из рассказа, колеблется не только почва под ногами, но и сама душа человеческая. Опасность стихийных ситуаций всегда усугубляется фактором внезапности. От неожиданности страх выводит нас из равновесия, ужас бывает равным потере сознания, паника несёт гибель.

Абсолютно бесстрашных людей нет, ибо все не без греха. Но мужественны те, кто имеют высокий уровень личности. Кто, благодаря великодушию, обладают умом и волей, чтобы сдержать бушующие чувства. Малодушному эгоисту таких сил в экстремальных условиях обычно недостаёт. И ещё, когда счёт времени идёт на секунды, очень важна готовность к возможному удару заранее. Она зависит от навыков и знаний не только специалистов, но и всех, кто даже в быту непосредственно соприкасается с опасностью.

Таковы, в общих чертах, наши отношения с техникой и окружающей средой. И на этом можно было бы поставить точку, но… У моря, несмотря на опасность, есть одна удивительная особенность.

Море зовёт!

Море влечёт человека, и с этим ничего нельзя поделать. Как бы ни были грозны морские волны, шторм, в отличие от пожаров и землетрясений, ужасает далеко не всех людей. Очень многих он даже привлекает и вдохновляет. Способность восторгаться красотой свойственна великодушию, а море прекрасно в любую погоду. Спокойный голубой простор очищает душу, освобождает от мелочной суеты, умудряет. Когда же поднимается ветер, и зеленоватые волны покрываются клокочущей пеной, вид океана побуждает к дерзновению. Особенно впечатляет плавание на малых судах. Речь не идёт об опасности быть опрокинутым. Угроза гибели всегда есть. Безопасность же определяется многими вещами, в частности, технической подготовкой. Но мы говорим не о факторах риска, а о переживаниях, о чувствах человека, оставшегося наедине со стихией.

Поначалу дело не обходится без некоторого волнения. Но когда, держа руль, ты уже освоишься, приноровишься к волне, тревога вытесняется каким-то безудержным задором. Этот подъём духа трудно объяснить, но он приходит, словно ощущение одержанной победы. Мужчине полезно хоть раз в жизни побывать в открытом море, полюбоваться блеском волн в лучах заката, послушать песню солёного ветра.

Мысль о возможности оказаться за бортом катера, шлюпки или плота пугает значительно меньше, чем та же мысль в салоне самолёта или на палубе большого парохода. Здесь нам не угрожают ни страшный удар о землю, ни пожар в замкнутом отсеке. Не страшит падение с высокого борта или погружение в воронку вслед за тонущим кораблем. У плывущего на бревне, со спасательным кругом и даже без него всегда остаётся какое-то время подумать, помолиться, что-то предпринять. Свободный человек не беспомощен во времени и пространстве. И если мы ещё живы и пребываем в здравом уме, значит, рано отчаиваться.

Сократ спрашивал людей, как следует жить? Христос Бог ответил, Апостол Павел подтвердил — верою, надеждою, любовью!

Любовь наполняет нас жизненной жаждой, надежда укрепляет волю к жизни, вера даёт разум жить. Собранные воедино, они творят чудеса. Ведомый любовью, вдохновляемый верой, окрылённый надеждой дух человека порой поднимается так высоко, что и тело его в тот момент существует вне законов природы. Тогда в экстремальной ситуации он может много дней не есть, не спать, не замерзать в ледяной воде. Его уже не смеют тронуть акулы и другие хищники, ему помогают ветры и течения, спешат на помощь дельфины, и, конечно же, люди идут на выручку.

«Молись Богу, от Него победа!» — учил великий Суворов. И это действительно так. Не только в океане хранят человека три добродетели. На поле боя любовь и вера с надеждой нужны нам нисколько не меньше. Они помогают выживать раненым, переносить все тяготы окопной жизни, греют в лютые морозы, укрывают от пуль и осколков. Без высокой нравственности, утверждает генералиссимус, не даётся солдату ни смелости, ни силы, ни успеха в бою. Такова суворовская «Наука побеждать». И с неё мы теперь начнём разговор о мужестве воинском.