Перенос

Перенос

После такого мудрого совета мое сознание и в самом деле довольно скоро начало успокаиваться. Иногда мысли по-прежнему обуревали меня, но теперь я все чаще получал истинное удовольствие, наблюдая за тем, как они проплывают в сознании. Я принял и прочувствовал аналогии с дорогой и голубым небом, и мне стало проще разбираться с собственными мыслями. Однако если я испытывал сильные чувства или физический дискомфорт, медитировать становилось гораздо сложнее. Я понял, что не в состоянии справляться с собой в подобных ситуациях. Когда я испытывал блаженный покой, я стремился как можно дольше оставаться в этом состоянии, когда же меня терзали негативные эмоции, я всеми силами пытался избавиться от них. Я много раз слышал о том, что сопротивляться в подобных случаях бессмысленно, что это лишь ухудшит ситуацию, но ничего не мог с собой поделать.

Так продолжалось некоторое время. Для меня это было чем-то вроде героической битвы с собственным эго, в которой я из-за природного упрямства не желал признавать себя побежденным. Увы, в конечном итоге я понял, что справиться с проблемой мне не под силу, и вновь договорился о встрече с учителем. Выслушав мои жалобы, он понимающе кивнул, как будто уже сотни раз слышал нечто подобное.

— Так бывает со всеми, — произнес он. — Мы получаем удовольствие от приятных для нас вещей и впадаем в зависимость от этого удовольствия. Мы не готовы расстаться с ним даже ради самой благой цели. Проблема в том, что, чем настойчивее мы гонимся за ними, тем более далекой нам кажется эта цель. Чем отчаяннее мы пытаемся удержать эти приятные чувства, тем сильнее боимся их потерять.

Он был прав. Действительно, это уже превратилось в серьезную помеху для моей медитативной практики, поскольку всякий раз, когда я испытывал приятные чувства, я начинал ожидать большего. Поэтому, начиная следующую медитацию, я пытался вернуться назад, к испытанным ранее позитивным эмоциям, вместо того чтобы полностью отдаваться текущему моменту.

— Пытаясь держаться за то, что нам приятно, — продолжал тем временем учитель, — мы в то же время пытаемся избавиться от всего, что приносит нам негативные эмоции. Неважно, пытаемся ли мы отмахнуться от обилия мыслей, неприятных чувств или физического недомогания — все это лишь разные формы сопротивления. А пока в тебе живет сопротивление, ты не способен на приятие. А пока ты не готов к приятию, тебе не добиться покоя в сознании.

— В подобном изложении эта мысль кажется ясной и понятной, не так ли? Счастье — это просто счастье. Оно не имеет большого значения. Оно приходит и уходит. Если ты сможешь отказаться от желания всегда испытывать лишь радостные чувства и избавишься от страха перед негативными ощущениями, твой разум испытает покой.

Слушая объяснения учителя, я не мог избавиться от мысли, что мы упустили нечто важное. Конечно, нужно избавляться от зависимости, избавляться от сопротивления. Но как это сделать?

— Просто, — ответил он. — Путем постижения собственного сознания.

Это, казалось, был полный и окончательный ответ на мои вопросы. Я понимал, что, чем активнее я постигаю собственное сознание, тем значительнее меняется мое видение мира, но мне казалось, что процесс этот идет недостаточно быстро.

Я поделился опасениями с учителем. Он рассмеялся:

— О, понял, ты говоришь о нетерпении, — произнес он.

Пожав плечами, я кивнул.

— Я просто хочу понять, как мне справляться со всем этим, пока моя осознанность не окрепнет. Может, существует какой-нибудь метод, который сможет помочь? — с надеждой спросил я. Он долго испытующе глядел на меня, и лишь потом ответил.

— Думаю, тебе следует по-прежнему сосредоточиваться на дыхании, учиться поддерживать естественную осознанность. Но, пожалуй, есть еще одна деталь, которую ты можешь попробовать добавить к своим упражнениям, — она должна тебе помочь.

Я смотрел на него во все глаза, ожидая совета. Дальнейшие объяснения, данные мне учителем, возможно, пригодятся и вам. Может быть, вы захотите использовать их в своей медитативной практике.

— Когда во время медитации ты испытываешь приятные ощущения, я хочу, чтобы ты каждый раз представлял, как передаешь их другим, — начал он. — Неважно, относятся ли твои приятные ощущения к спокойствию сознания, расслабленности тела или чувствам, дарящим радость. Просто представь, как ты даришь их друзьям, родным, тем, кто тебе небезразличен. Это не требует тщательных раздумий, — продолжал учитель. — Ты должен по-прежнему следить за дыханием, считать вдохи и выдохи. Но если вдруг, медитируя, ты поймешь, что тебе очень хорошо, поддерживай в себе желание поделиться чувствами с кем-то еще.

Я не мог понять, чем это могло мне помочь, однако предложение казалось совершенно безобидным, к тому же речь шла, безусловно, о добром побуждении.

— Следующая задачка покажется тебе посложнее, — произнес учитель, широко улыбаясь. — Если во время медитации ты испытываешь дискомфорт, если разум твой беспокоен, в теле ощущается напряжение, а в душе бушуют неприятные чувства, представь себе, что этот дискомфорт на самом деле терзает тех, кто тебе дорог. Вообрази, что ты совершаешь акт истинного благородства — испытываешь неприятные ощущения ради того, чтобы их не испытывали дорогие тебе люди.

Идея показалась мне диковатой. Как это могло мне помочь? Почему я должен с готовностью отказаться от радостных чувств и представлять себе, что сижу и беру на себя чужие беды?

— Расслабься, — проговорил учитель. — На самом деле этого не происходит. Но подумай немного, и ты поймешь, что это очень эффективный способ для работы над собственным сознанием. Стараясь как можно дольше удержать комфортное состояние, мы тем самым создаем напряжение. Представляя, что ты отдаешь эти чувства другим, ты избавляешься от этого напряжения, а заодно и от субъективности.

Это действительно казалось разумным, но как насчет второй части?

— От неприятных эмоций мы всегда стараемся избавиться, так? Это тоже создает напряжение. Действуя так, как я предложил, ты совершаешь нечто противоположное тому, что для тебя привычно, а значит, не оказываешь сопротивления. А где нет сопротивления, там нет напряжения.

Я тщательно обдумал его слова. Они казались вполне разумными. Это напоминало тщательно продуманный вариант действия от противного. К тому же подобный подход помогал научиться альтруизму.

Я попрощался с учителем и стал воплощать его советы в жизнь. Сами упражнения оставались неизменными — требовалось лишь несколько изменить подход к методике и по мере возможности избегать критичности по отношению к медитированию. Мои сомнения оказались напрасными — учитель был прав. Когда я пытался передать другим приятные переживания, позитивные ощущения длились дольше, медитация приносила больше удовольствия. Сложно описать конкретно, что именно изменилось, но, сдается мне, процесс стал менее самодостаточным. Второе предложенное дополнение также оказалось эффективным. Не могу сказать, что неприятные эмоции покинули меня и мне удалось полностью избавиться от напряжения, однако задача изначально ставилась иначе — я должен был медитировать, переживая эти чувства с большей уверенностью и готовностью их принять. И мне удалось этого добиться: представляя, что я оказываю услугу другим людям, я переносил неприятное с большей легкостью. Такой подход к упражнениям, похоже, помог мне с большим рвением и продуктивностью работать над собственным сознанием. Раньше я вечно ждал приятных эмоций и старался избегать негативных чувств. Теперь все было иначе — как будто я увидел и осознал ту часть собственного сознания, о существовании которой раньше и не подозревал. Впрочем, почему «как будто»? Я действительно не знал о ней — ведь я отдавал массу сил тому, чтобы бежать от нее.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.