Глава 5 Убей Будду

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 5

Убей Будду

Сато-Кайсеки был возмущен положениями коперниканской гелиоцентрической теории, которая явно противоречила древней буддистской космологии, в соответствии с которой в центре вселенной находится Гора Сумеру. Он подумал: если допустить, что буддистские представления о космосе являются неверными, то это сводит на нет тройственный мир и двадцать пять форм существования — а в результате и сам буддизм. Он тут же принялся писать книгу, в которой, не жалея сил и проявляя себя истинным поборником буддизма, отстаивал позиции Горы Сумеру.

Закончив работу над книгой, он отправился к мастеру Экидо и триумфально преподнес ему свой труд.

Пролистав всего несколько страниц и покачав головой, мастер вернул ему книгу со словами: «Какой вздор! Ты разве не знаешь, что основная задача буддизма состоит как раз в том, чтобы разрушить тройственный мир и двадцать пять форм существования? Какой смысл их отстаивать и превозносить Гору Сумеру? Болван!»

Ошарашенный, Кайсеки взял книгу под мышку и отправился домой.

Метафизика — полнейшая бессмыслица, и все же она служит определенной цели, иначе она не просуществовала бы так долго. Человек ощущает себя беспомощным в этом огромном, незнакомом мире — не только неведомом, но и непостижимом. Эта темнота, эта бездна неизвестного сильно беспокоит человеческий ум. Ему нужно как-то успокоить себя — необходимо создать знание.

Даже если это знание не будет истинным, оно даст вам ощущение опоры под ногами. Вы уже не будете чувствовать себя таким беспомощным. Вы сможете делать вид, что вы не посторонний в этом мире, занесенный сюда волей случая, игрушка судьбы — вы хозяин. Во всяком случае, вы можете играть со словами, делать с ними все, что пожелаете, создавая иллюзию могущества.

Именно этим все время занимается метафизика. Она создает у вас ощущение силы, в то время как в действительности вы никакой силой не обладаете. Она создает иллюзию знания, тогда как никакого знания нет.

Само слово Бог становится осязаемым. Произнося его, вы чувствуете, что совершаете нечто важное, становитесь ближе к существованию — вы больше не одинокий, беспомощный ребенок на этой Земле, отец небесный заботится о вас, он постоянно за вами присматривает, беспокоится о вас, о вашем благосостоянии.

Это очень ребяческое отношение. Но вы ничего не можете с этим поделать — мало кто становится действительно зрелым человеком. Люди остаются инфантильными. Почувствуйте разницу между детской невинностью и инфантильностью. Быть инфантильным — значит застрять где-то, задержаться на какой-то стадии развития. Быть ребенком — значит просто оставаться невинным, текучим, без каких-либо преград в своем существе.

Но люди становятся инфантильными. Психологический возраст сохраняется на уровне двенадцати лет, вы никогда не становитесь старше. Вам может стукнуть шестьдесят, семьдесят, восемьдесят лет — ваше тело продолжает стареть — но ваш ум остановился на отметке десять, в лучшем случае двенадцать лет.

А все метафизика… такие слова как Бог, нирвана, просветление стали почти материальными. Вы начинаете верить в слова. Если кто-то вдруг крикнет «пожар!», вас одолеет страх, вы побежите сломя голову. Так вы можете устроить переполох в любом театре: когда погаснут огни, просто начните кричать: «Пожар! Пожар!», — и люди повскакивают со своих мест и побегут кто куда.

Само слово пожар создает иллюзию огня, угрожающего вашим жизням. Само слово лимон… только подумайте о нем, настройтесь на него, и ваш рот наполнится слюной. Просто слово лимон. Само по себе оно ничто. Но люди стали одержимы словами.

Существует лингвистическая школа — Школа общей семантики, основанная Альфредом Коржибски. У них есть коротенькая песенка, как раз по этому поводу. Она звучит так:

О, слово — это вам не вещь,

Слово — совсем не предмет.

Эй-ей тарам-дури,

Слово — это вам не вещь.

В этом состоит основа их учения.

Разумеется, вас вряд ли обожжет слово огонь, и вы не промокнете от слова вода. Но такие слова как Бог, религия, Христос, Будда — сколько людей отдало за них свою жизнь?

Кто-то ругает христианство… Что в этом такого? Христианство — это только слово, но христиане чувствуют себя оскорбленными. Вот-вот начнется массовое кровопролитие. Человечество продолжает биться за слова: государство, свобода, социализм, знамя — из-за них погибли миллионы людей. Слова стали важнее самой жизни. Это просто безумие.

Так что метафизика — это не только бессмыслица, но еще и безумие — правда, очень методичное, со своей методологией. Метафизики продолжают возводить небоскребы слов — Вавилонскую башню. Они непрерывно строят ее. А как только вы угодили в ловушку слов, реальность начинает отступать от вас все дальше и дальше. Вся ваша жизнь оказывается за стеной слов. И эта стена прочнее любой другой. Даже каменная, скалистая стена не так устойчива.

Колоссальная сила слов заключена в их прозрачности: вы смотрите сквозь них и даже не осознаете того, что смотрите сквозь слова. Они практически невидимы — прозрачны, как чистейшее стекло. Вы стоите у окна. Если стекло совсем чистое, вы можете не заметить его — вы будете думать, что смотрите на небо, деревья и сияющее солнце через раскрытое окно. Вы не догадаетесь, что от реальности вас отгораживает стекло. Метафизика — это стекло. Она отгораживает от вас реальность и искажает ее.

Люди цепляются за слова, потому что им неизвестна реальность. И они начинают верить в слова — это игра в притворство. По крайней мере, у вас возникает ощущение знания. Вы произносите слово Бог — и внезапно чувствуете, что узнали божественность. Но вы не знаете о ней ничего, вам известно лишь слово Бог. Вы и его услышали от кого-то, но оно тут же стало прочным основанием вашей жизни.

Хуб Остеруйс, голландский поэт и мыслитель, написал в своем дневнике: «Я слышал, как один человек взывал к Богу, надрывая голос. А другой человек сидел рядом и что-то бормотал.

Я спросил его: «О чем ты шепчешь себе под нос?»

И он ответил: «Я молюсь Господу». Но оба они признались, что ответа так ни разу и не получали.

«Почему же вы продолжаете звать его? Если он не отвечает, почему вы продолжаете молиться?»

Оба ответили: «Молчать — еще хуже»».

Вы продолжаете молиться, продолжаете верить, потому что жизнь, не подкрепленная верованиями, требует колоссальной смелости. Вы продолжаете молиться, потому что в молчании вами овладевает еще больший страх.

Вы замечали: каждый раз, проходя по темной безлюдной улице, вы начинаете что-то напевать или насвистывать. Что вы делаете? Это метафизика в чистом виде. Вы создаете иллюзию того, что вы не одни. Когда вы слышите свой собственный голос, у вас возникает ощущение, что рядом есть кто-то еще. Это вас подбадривает.

Вы поете — или молитесь, если вы человек религиозный, — и у вас возникает ощущение, что «Бог» рядом, все в порядке. На какое-то время вами так завладевает пение, молитва, бормотание или насвистывание, что вы совершенно забываете о том, что ночь темна, улица безлюдна и опасность подстерегает вас на каждом углу.

Люди все время что-то насвистывают из страха смерти. В этом насвистывании проявляется метафизика. Они не хотят встречаться с фактом, что существует смерть. Они не хотят встречаться с фактом, что их жизнь может быть лишь случайностью. У нее может не быть создателя. Возможно, никто не присматривает за вами, никто не контролирует. Как только вы поймете, что нет никакого надзирателя, вы впадете в панику. Тогда в любой момент все может пойти не так, и вы не сможете даже пожаловаться — жаловаться некому.

Метафизика создает вокруг вас сказочный мир. Она создает его из прекрасных слов: рай, небеса — для вас, ад — для других. Ад — для ваших врагов, рай — для вас. Это просто нереализованные желания.

Психологи обнаружили, что каждый ребенок проходит определенную стадию в своем развитии. Вы замечали такое за маленькими детьми? Они привязываются к определенным предметам — это может быть тряпичная кукла, одеяло, что угодно. Они выбирают то, что оказывается под рукой, и постепенно этот предмет становится для них почти священным, религиозным. У вас не получится забрать его у ребенка, не причинив ему боли. Он будет продолжать спать с тряпичной куклой. Каждый ребенок привязан к своему одеялу. Оно дает ему чувство безопасности.

Эти предметы обретают для ребенка особый смысл, и это нужно понять. Вся метафизика — это лишь одеяло в руках ребенка, тряпичная кукла. Если куклу отнять, ребенок не сможет заснуть. Ему будет чего-то не хватать. Это его ТМ, трансцендентальная медитация. Это его молитва. Тряпичная кукла — его бог.

Вам кажется, что ребенок и кукла существуют отдельно. Ребенок так не думает. Для него кукла — это часть его существа. Она существует где-то на границе внутреннего и внешнего. Внешнее — это мир предметов, внутреннее — ваше существо, и кукла существует как раз на стыке, она является частью того и другого. В каком-то смысле она является частью мира, в каком-то — частью вашего существа. Нет ничего более странного в этом мире, но метафизика дает вам чувство безопасности, защищает вас. Вам никогда не бывает одиноко, вы всегда чем-то заняты.

Это становится ритуалом. Проснувшись утром, ребенок первым делом ищет свою куклу. Если кукла на месте — все в порядке, все на своих местах. Он засыпает с куклой, и с ней же должен проснуться. Если кукла на месте — все хорошо, порядок не нарушен. В этой кукле сосредоточен весь его мир.

Ребенок систематизировал мир. Мир такой большой, а ребенок так беспомощен… Он не может руководить миром, но может руководить куклой. С куклой в руках он становится хозяином. В обычном мире он просто беззащитное создание в чьих-то руках… Мир слишком велик, слишком непонятен.

Но с куклой он больше не беззащитное дитя. С куклой он становится повелителем. Он может делать с ней все, что угодно: может бросить ее, может разозлиться, побить. А потом он может похвалить ее, убедить в чем-то, может любить, обнимать, целовать ее. Что бы он ни захотел, он может с ней сделать — кукла абсолютно беспомощна. Он — хозяин положения.

Метафизика устроена точно так же. Ваши боги, ваши тряпичные куклы… Лин по-прежнему держится за одеяло. Если вам действительно интересно узнать, что такое жизнь, избавьтесь от всех кукол, уничтожьте их. Разбейте все иллюзии — только тогда вам сможет открыться истина. Отбросьте все ваше притворство.

Люди продолжают прятаться за ширмой выдуманного мира. Там вы словно в пещере. Свет не проникает, воздух тяжел и несвеж — зато вы чувствуете себя защищенными. Ваши верования стали почти вашей смертью, но вам дороже чувство защищенности. Вот почему я постоянно говорю, что религиозный человек — это самый отважный человек в мире. Только готовность встретиться лицом к лицу с опасностями этой жизни приведет вас к подлинному существованию.

Я слышал анекдот…

В разгар спектакля в одном еврейском театре занавес неожиданно опускается, на сцену выходит крайне взволнованный администратор театра и обращается к аудитории:

— Дамы и господа, мне крайне прискорбно сообщать вам об этом, но великий и всеми любимый актер Мендель Кальб… Только что в гримерной с ним случился смертельный сердечный приступ. Мы вынуждены прервать спектакль.

Вдруг из лоджии раздается крик:

— Скорее! Дайте ему куриного супа! — кричит тучная женщина средних лет.

— Мадам, я же сказал — приступ был смертельный. Великий Мендель Кальб мертв, — не скрывая удивления, отвечает администратор.

— Таки быстрее! Дайте ему куриного супа! — не унимается женщина.

Администратор в отчаянии.

— Мадам! Человек умер! Что пользы ему от вашего куриного супа! — кричит он.

— Таки и вреда никакого, — отвечает женщина.

Вся метафизика… в лучшем случае, в ее защиту можно сказать только одно: вреда она точно не принесет. Это куриный суп для покойника. Она не несет никакой пользы. Она не несет ничего, кроме слов, просто игры слов. От метафизики не может быть пользы. Разумеется, и вреда тоже. Это просто бесполезная деятельность. Она не может причинить даже вреда.

И учтите, вред способно причинить только то, что может принести пользу. Если что-то безвредно, оно не может быть и полезным. А если что-то может принести пользу, оно может оказаться вредным — смотря как использовать. Яд опасен, но он может принести пользу — из него можно приготовить лекарство. Все зависит от того, как его использовать.

А метафизика — это только слова. Но человеческий ум склонен верить в слова. Постепенно он забывает, что реальность — не в словах, реальность находится за пределами любых слов. К реальности можно прийти только дорогой молчания. К реальности ведет медитация — не ум. Позволяя уму плодить вереницы слов, вы увязаете в совершенно бесполезной деятельности — возникает много шума из ничего.

Так почему же люди цепляются за метафизические установки? Они цепляются за них — называя их философией, религией, христианством, индуизмом, буддизмом — потому что боятся оказаться абсолютно голыми, незащищенными. Если вы отпустите их, внезапно вы ощутите себя беспомощным ребенком, у которого забрали куклу. Если вы отпустите их, вы перестанете понимать, кто вы такой. Вы рискуете потерять идентичность: ваше имя, внешний вид — все начнет таять… вы провалитесь в бездну. Вот чего вы боитесь.

Люди продолжают цепляться за слова. Слова порождают еще больше слов. Слова создают еще больше вопросов, на которые требуются ответы, и затем эти ответы опять создают новые вопросы, и так продолжается бесконечно.

Один рабочий получил смертельную травму на производстве. К нему привели священника. Батюшка начал свое богослужение со стандартных вопросов:

— Веришь ли ты Бога-Отца? Веришь ли ты в Сына? Веришь ли в Святого Духа?

Человек оглядел всех присутствующих и пробормотал:

— Я тут умираю, а он загадки мне задает!

Жизнь постоянно находится под прицелом у смерти. Не тратьте времени на слова и головоломки.

Будда часто говорил: «Я вижу, что вы в опасности. Но вы продолжаете тратить время на решение головоломок, не имеющих с реальностью ничего общего». Он говорил: «Вы напоминаете мне человека, раненого отравленной стрелой. К нему приводят лекаря, и тот пытается вытащить стрелу, но человек останавливает его. Он говорит: «Постой! Сначала я должен понять: эта стрела реальна или иллюзорна? Этот мир действительно существует, или это только иллюзия, майя? Сначала я должен решить: стрела была выпущена в меня случайно, или по чьему-то точному расчету? Зачем Бог создал мир? Есть ли у мира создатель?»» Смертельно раненый философ просит: «Постой! Сначала докажи, что жизнь стоит спасения!»

Будда снова и снова рассказывал эту историю. Он говорил: «Когда я смотрю на вас, я вижу того человека».

Ваша жизнь скоротечна. Песок жизни струится сквозь ваши пальцы, смерть может прийти в любой момент — а вы тут решаете метафизические задачи? «Кто создал мир? Создал его кто-то, или нет? Кто такой «Бог»? Как он выглядит?»

Люди продолжают спорить, обсуждать подобные вопросы. Кажется, они пытаются избежать чего-то, спрятаться за этими разговорами. Они избегают существования. Они пытаются занять себя чем-то, чтобы не сталкиваться с реальностью жизни и смерти.

Я слышал одну историю, невероятно красивую историю. Она произошла в средневековом Риме.

Один из наиболее консервативных советников убедил Папу Римского в том, что настало время изгнать всех евреев — не место им в самом сердце христианского мира. Всем евреям, проживавшим в Риме, было приказано покинуть город к определенному дню.

Для евреев это стало большой трагедией: они и представить не могли, где бы им можно было найти прибежище и не столкнуться с еще худшим отношением, чем в Риме. Они обратились к Папе с просьбой пересмотреть это решение, и Папа, будучи человеком справедливым, дал им шанс. Он придумал для них испытание. Евреи должны были делегировать одного из членов общины для участия в мимических дебатах с Папой. Если еврейский представитель выиграет, то евреям будет позволено остаться.

Следующей ночью евреи собрались в синагоге, чтобы обсудить предстоящее событие. И, хотя это был их единственный шанс, никто не решался вызваться для участия в дебатах. Главный раввин сказал:

— Невозможно выиграть в споре, в котором Папа является и участником, и судьей. И как я буду смотреть в глаза общины, после того как мое поражение повлечет за собой изгнание евреев?

Внезапно заговорил дворник, все это время безмолвно подметавший полы синагоги:

— Я готов сделать это.

В него вонзились недоумевающие взгляды.

— Ты, дворник, — и спорить с Папой? — спросил главный раввин.

— Кто-то должен это сделать. Но никто из вас не станет.

За неимением лучшей кандидатуры дворника все же представили Папе в качестве представителя с еврейской стороны.

Настал решающий день. На площади, перед собором Святого Петра, стоял Папа в окружении коллегии кардиналов при полном параде, толпы епископов и прочих церковных чинов. К ним приближался дворник в сопровождении немногочисленной компании лидеров еврейской общины — одетые в мрачные черные одежды, они раскачивали длинными седыми бородами. Стороны сошлись, и дебаты начались.

Папа с многозначительным видом взмахнул рукой и указал перстом в небо. Недолго думая, дворник ткнул пальцем в землю. Папа изрядно удивился.

Тогда Папа, еще более многозначительно, поднял один палец и поднес его к лицу дворника. Слегка усмехнувшись, дворник поднял три пальца и уверенно показал их Папе — лицо того озарила очередная молния удивления.

Тогда Папа извлек из глубин своих одежд яблоко. В ответ на это дворник залез в бумажную суму, висящую у него на боку, и достал кусок мацы. В этот момент Папа во всеуслышание заявил:

— Этот человек выиграл спор. Евреи могут оставаться в Риме.

Дворник развернулся, и вся немногочисленная братия поспешила покинуть площадь. Только они удалились, как Папу окружили самые высокие церковные чиновники.

— Ваше Святейшество, что произошло? — требовали ответа служители церкви. — Мы не успели уловить, о чем вы там пытались договориться.

Утирая дрожащей рукой пот со лба, Папа стал объяснять:

— Этот человек мастерски владеет искусством словопрения. Посудите сами. Я начал с того, что указал на небо, имея в виду, что наш Господь — владыка вселенной. Старый еврей, не раздумывая, указал на землю, показав, что и дьяволу отведено место в этом мире.

Тогда я показал один палец, указывая на то, что Бог существует только один, пытаясь поймать его на крючок его же ошибочной теологии. Но он тут же показал три пальца, указывая на триединое начало Бога — явное признание доктрины Троицы.

Решив оставить теологию, я извлек яблоко, чтобы показать, что некоторые так называемые ученые умы лгут перед лицом откровения, заявляя, что земля круглая, как яблоко. В ответ он немедленно достал кусок плоского пресного хлеба, показывая, что земля — в точном соответствии с откровением — всегда была плоской. Я просто не мог не присудить ему победу».

Тем временем дворник и прочие представители еврейской общины достигли гетто. Все присутствовавшие налетели на него, выпытывая — что же случилось?

— Это полный бред! — возмущенно начал старый дворник. — Только послушайте. Сначала Папа взмахивает рукой, как бы говоря, что евреи должны убраться из Рима. Тогда я показываю на землю, давая ему понять, что мы останемся здесь. Тогда Папа тычет в меня пальцем, словно говоря: «Провалиться мне на этом месте, но евреи должны уйти!» Я ему показал сразу три пальца, давая понять: «Провалиться мне на этом месте трижды, но евреи остаются!» Потом я увидел, как он достал свой обед — тогда я решил достать свой.

Все споры о метафизике проходят точно также. Пустые жесты, бессмысленные жесты — можно придать им какое угодно значение. Голые слова — вы можете нарядить их в любые одежды. Это только игра.

Но реальность не заботят ваши слова: что думает человечество, что люди считают истиной. Истине это безразлично. Природа истины нисколько не зависит от вашего решения. Вы обманываете только себя. Все ваши истины принадлежат только вам — они никак не связаны с самой истиной.

Что бы ни заключил ум, это только заключение ума. Оно может характеризовать сам ум, но ни слова не говорит о реальности. Истина не в убеждении вашего ума. Истина в трансформации вашего существа.

Я здесь не даю вам никакой метафизики. Люди приходят и спрашивают: «В чем заключается ваше учение, какова основная доктрина?» Но у меня нет никакой доктрины. Все доктрины очень опасны — они становятся догмами. Доктрины опасны, потому что способны полностью увлечь человека, поглотить всю его жизненную энергию. Отбросьте все доктрины, догмы, верования, все «-измы». Освободитесь от них — будьте свежими, молодыми. Тогда вы станете разумными.

Разум никак не связан с интеллектом. Интеллект — это лишь накопленное знание. А разум — это чистота, девственность, невинность вашего существа.

Разумный человек встречает жизнь без слов. Он приходит в жизнь, скинув одежды верований и писаний. Он смотрит на жизнь неискаженным взглядом, сквозь ясное небо своего сознания. Он не пытается ничего доказать и ничего не решает заранее. У него нет навязчивых идей.

И, разумеется, такой человек никогда не испытывает разочарования. Он открыт, уязвим — реальность проникает в него со всех сторон, через каждую клетку его существа. Он становится губкой — впитывает в себя реальность.

Но при этом он — свежая губка, совершенно чистая и пустая, реальность пропитывает ее во всей полноте. В этом суть медитации. Медитация предполагает отказ от ума, отказ от метафизики и доктрин, от всех априорных представлений о реальности — только так сама реальность может войти в вас и наполнить вас.

Когда вы становитесь одержимы некой доктриной, действовать начинает интеллект — разум умолкает. Разумный человек всегда свободен, но интеллект всегда скован. Интеллект стремится согласовывать каждый свой шаг с прошлым. Разум всегда откликается на настоящее. Интеллектуал всегда предсказуем. Разумный человек парадоксален. Интеллектуал логичен — даже слишком логичен — придирается к мелочам, препирается. Разумный человек совсем нелогичен — он реален, а реальность парадоксальна. Разумный человек не измеряет реальность линейкой навязчивых идей. Он не пытается изменить ее в сторону постоянства. Он остается гибким, текучим, как вода. Он готов течь вместе с реальностью — в какое бы русло ни направляла его реальность, он поддается. Он никогда не говорит «нет».

Запомните: интеллектуал идет по жизни с «нет», но разумный человек всегда говорит «да». Что бы ни предлагала ему реальность, он говорит ей «да». Он не сопротивляется. У него не возникает с реальностью никаких разногласий. Он — ее часть.

Быть разумным — это не то же самое, что быть интеллектуальным. Быть интеллектуальным — значит притворяться разумным. Интеллект — это суррогатный разум. И когда вы становитесь интеллектуальным, вы становитесь эгоистичным. А как только вы становитесь эгоистичным, вы закрываетесь.

Если вы пытаетесь разгадать загадку существования при помощи интеллекта, если вы несете в себе некие доктрины, в соответствии с которыми надеетесь открыть двери реальности, у вас ничего не получится — сам ключ станет помехой, потому что замок никогда не был закрыт. Двери всегда остаются открытыми.

Вы наверняка слышали о Гудини, иллюзионисте, который за считанные минуты выбирался из любых ловушек, из-под любых замков, освобождался от любых цепей. Самое большее, ему требовалось три минуты. Но один раз — единственный раз в его жизни — Гудини не справился с задачей.

Когда он демонстрировал свой талант в Италии, ему целый час не удавалось выбраться из ящика. Люди, пришедшие на представление, начали беспокоиться — такого не случалось прежде. Раньше ему достаточно было пары минут, а иногда и нескольких секунд, чтобы освободиться. Что случилось? И когда Гудини, наконец, выбрался наружу, он был мокрым от пота, окончательно измотанным. Он выглядел очень странно.

Его спросили: «Что случилось?»

Гудини ответил: «Меня здорово обманули. Дверь не была заперта. Дверь была открыта, а я пытался найти ключ. Замка не было вовсе, только отверстие, но я возился с этим отверстием — пытался отпереть несуществующий замок».

Разумеется, нельзя открыть дверь, в которой нет замка. Беспокойство овладевало Гудини все больше и больше — ему даже в голову не приходило, что кто-то мог сыграть с ним такую злую шутку. Замка не было, просто дыра на его месте — а значит, не подошел бы ни один ключ.

Иисус говорит: «Стучите, и откроют вам».

Это значит лишь одно: «Стучите, и вы обнаружите, что двери открыты. Они всегда были открыты».

Интеллект пытается создать ключ. Но вы продолжаете упускать именно из-за ключей. И как только у вас появляется ключ — разумеется, это только видимость ключа, ведь никакого ключа быть не может, потому что нет самого замка — но как только у вас появляется ключ, вы начинаете защищать его. Он становится вашим одеялом, вашей тряпичной куклой.

Индуисты продолжают защищать свою религию. Их не так беспокоит ее применение, главное — ее отстоять. Мусульмане продолжают отстаивать свои религиозные убеждения. Христиане создают горы макулатуры. Я не встречал более бесполезной литературы, чем христианская — настоящая труха. Но они продолжают ее производить — чтобы защитить себя. Они продолжают спорить, препираться. Они никогда не придерживались того, о чем говорят, — ключ бесполезен в их руках, — но они продолжают ревностно его оберегать.

Люди прибегают к самым нелепым способам, чтобы защитить свои доктрины — ключи от открытых дверей. Вся их энергия уходит на бесполезные усилия. Приходилось вам такое наблюдать? Если у вас нет никаких доктрин, вас это может развеселить — очень забавно наблюдать, как люди начинают обосновывать и защищать свои убеждения.

Это случается так часто… они приходят ко мне.

Несколько лет назад ко мне пришел один христианский миссионер и принялся обсуждать свою теологию. Я молча слушал его полчаса, а потом спросил: «Я хочу спросить тебя только об одном: тебе это хоть как-то помогло? Ты выглядишь почти сумасшедшим». Вам, наверное, доводилось встречаться со свидетелями Иеговы и другими ненормальными людьми… Но он не стал даже слушать меня, словно меня там не было. Он продолжал говорить.

Еще через час я спросил: «Постой, остановись. О чем ты тут говоришь? Тебе самому стало от этого легче?»

Тогда он признался, что это знание никак не помогло ему, но он надеется, что однажды ему станет легче. Я сказал: «Мне кое-что действительно помогло. Ты готов выслушать меня?»

Он сказал: «Я зайду в другой раз». Естественно, он никогда больше не приходил.

Люди отчаянно цепляются за свои верования. Нет, они не пытаются убедить кого-то другого — на самом деле, убеждая других, они убеждают себя. Оставшись наедине с собой, они начинают беспокоиться: «Кто знает — истинно ли то, во что я верю?» А когда они кого-то убеждают, и с ними соглашаются, они и сами обретают уверенность: теперь-то они знают, что обладают неким истинным знанием, — иначе другие люди не были бы так впечатлены.

Послушайте:

Двое молодых учеников спорят — чей учитель-раввин благочестивее.

— Мой рабби, — начинает первый, — настолько свят, что господь уделяет ему особое внимание. Однажды прошлой весной, когда весь город заливало дождем, над его головой образовался круг, в котором дождя не было, — в этом месте сияло солнце, освещая его своими лучами.

— Та же история, — откликается второй, — мой рабби даже еще более благочестив, чем твой.

— Как ты можешь такое говорить! — возмущается первый. — Твой рабби лишен самых основ благочестия. Его нельзя даже сравнивать с моим. Не далее как на прошлый Йом Кипур, когда всем должно поститься, я видел твоего рабби жующим куриный сэндвич!

— Об этом-то я и говорю! — победоносно заявляет второй ученик. — Пока во всем городе праздновали Йом Кипур, над головой моего рабби образовался небольшой круг, в котором наступил день после Йом Кипура.

Пытаясь защитить себя, люди доходят до совершенно абсурдных вещей. Они продолжают верить во что-то только потому, что без верования они рискуют провалиться в бездонную пропасть.

Но бездонная пропасть реальна. Стоит это принять, и все страхи исчезнут. Как только вы примете то, что жизнь есть тайна, которую невозможно разгадать, что жизнь совершенно непознаваема, исчезнут все страхи, а вместе с ними пропадет и само желание знать, формулировать доктрины.

И тогда внезапно вы снова становитесь частью реальности — нет никакого разделения. Искатель и искомое становятся одним целым. Мыслитель сливается с мыслью. Наблюдатель и объект наблюдения становятся едины. Смотрящий становится тем, на что смотрят. Внезапно исчезает всякое разделение. Разделение — порождение ваших доктрин.

Эта дзенская история невероятно красива.

Сато-Кайсеки был возмущен…

Возмущен, потому что научные открытия расшатали основу всех его верований. Он был крайне обеспокоен…

…положениями коперниканской гелиоцентрической теории…

Коперник встревожил все мировые религии. Он совершил одну из величайших революций в человеческом сознании. До него все мировые религии сходились в одном: земля находится в центре вселенной. Но они думали так не потому, что знали. Вера в то, что земля является центром мира, была порождением человеческого эго, просто попыткой самоутвердиться.

В том случае, если земля — центр вселенной, человек находится в центре всего существования. Иначе быть просто не может. Ведь если люди живут на земле, где еще быть центру? И когда Коперник заявил, что земля не является центром… фактически, земля находится очень, очень далеко от центра, это весьма посредственное место, совсем неважное, незначительное… вселенная велика и земля не в ее центре…

…которая явно противоречила древней буддистской космологии, в соответствии с которой в центре вселенной находится Гора Сумеру.

Согласно буддистской космологии, центром вселенной является Гора Сумеру. Разумеется, буддисты тоже были встревожены. Но христианский мир встревожился не на шутку. Они казнили Коперника, казнили Галилея. Они делали все возможное, чтобы скрыть эти новые знания — тогда земля продолжала бы быть центром вселенной… и человек оставался бы центральным элементом жизни. Но это не так просто сделать. Как только истина становится открытой, ее уже невозможно запереть в темном чулане.

Он подумал: если допустить, что буддистские представления о космосе являются неверными, то это сводит на нет тройственный мир и двадцать пять форм существования — а в результате и сам буддизм.

Религиозные люди всегда боятся. Ведь если окажется несостоятельной хотя бы одна доктрина, то рухнет вся их система. Это логично: если часть неверна, как можно быть уверенным в целом?

Если Иисус заявляет, что земля плоская, а позже выясняется, что она совсем не плоская, а круглая, шарообразная, сферичная, то это приводит в панику весь христианский мир. Если Сын Божий был настолько невежественным и не знал, что земля круглая, что тогда думать о его учении? Он мог ошибаться и в остальном. Само заявление, что он — Сын Божий, кажется в таком случае сомнительным. Уж Сын-то Божий должен знать.

Если опровергается одна доктрина, если находится хотя бы одна лазейка, тогда рушится вся структура. Вот почему религиозные люди продолжают настаивать иногда на совершенно абсурдных вещах. Я знаю одного джайнского монаха, который пытается доказать, что ни русские, ни американцы на самом деле не были на Луне — это противоречит космологии джайнизма.

В соответствии с их космологией на Луне обитают дэвы, ангелы. А если эти люди добрались до Луны и обнаружили, что там никого нет, нет никаких дэвов, — тогда вся джайнистская космология рушится. И что тогда думать о Махавире, о его абсолютном знании? Его всеведение разлетается в щепки.

Джайны утверждают, что Махавире известно все о прошлом, настоящем и будущем. Ничто не скрыто от него, его знание абсолютно, безупречно. Он никогда не ошибается. Но что делать теперь? Если люди добрались до Луны — а они до нее добрались, — тогда всей джайнистской философии приходит конец.

И вот этот монах пытается доказать, что никто не высаживался на Луне. Он пытается доказать, что весь мир одурачен — люди видели студийную постановку по телевидению, но в действительности на Луну никто не летал.

То же самое произошло, когда Коперник доказал, что Земля не является центром — в центре находится Солнце. Идея Сумеру — буддистская. Она гласит, что в центре всего существования стоит гора — величественная, неподвижная, самая высокая в мире. Но что с ней теперь будет?

Этот Сато-Кайсеки не на шутку забеспокоился. Если одна идея окажется ложной, что станет с другими?

…это сводит на нет тройственный мир и двадцать пять форм существования — а в результате и сам буддизм. Он тут же принялся писать книгу, в которой, не жалея сил и проявляя себя истинным поборником буддизма, отстаивал позиции Горы Сумеру.

Закончив работу над книгой, он отправился к мастеру Экидо и триумфально преподнес ему свой труд.

Но дзенские мастера — исключительные люди. Если бы среди пап оказался хотя бы один мастер дзен, конфликт между религией и наукой давно прекратился бы. Он до сих пор продолжается только потому, что все христианские священники такие тупицы. Они продолжают нести чепуху. Они отвергают любое новое открытие. Они отстают от человечества — разрыв между ними и человечеством составляет почти две тысячи лет. До сих пор они живут во времена Иисуса. Если бы хотя бы один папа был похож на мастера Экидо, мир был бы совершенно другим.

Ученик был крайне рад тому, что смог доказать. Разумеется, его доказательство было всего лишь логическим — чистое буквоедство. По-другому он доказать просто не мог. Доказательство не могло родиться из опыта, оно было исключительно логическим.

Пролистав всего несколько страниц и покачав головой, мастер вернул ему книгу со словами: «Какой вздор! Ты разве не знаешь, что основная задача буддизма состоит как раз в том, чтобы разрушить тройственный мир и двадцать пять форм существования? Какой смысл их отстаивать и превозносить Гору Сумеру? Болван!»

Ошарашенный, Кайсеки взял книгу под мышку и отправился домой.

Так может говорить только просветленный человек…

Нужно избавиться от всех доктрин, писаний, теорий — фактически, нужно избавиться от собственного эго. Чтобы стать по-настоящему религиозным, нужно избавиться от религии. Чтобы встретиться лицом к лицу с истиной, нужно избавиться от всех теорий.

Дзенские монахи занимают особое место в истории религии своей необычностью. Они сжигали свои писания. Они сжигали статуи Будды, чтобы согреться холодной ночью, когда в храме не было других дров. Редкие люди… Вы не найдете людей, которые поклонялись бы Будде с большей любовью, с большим доверием. Они поклоняются ему, но если наступает зима, и ночи становятся слишком холодными, они без малейшего чувства вины сжигают его деревянные изваяния, чтобы согреться. А утром они снова поклоняются Будде.

Это сложно понять, но это и есть просветление. Когда вы становитесь осознанными, вы перестаете цепляться за глупости. Когда вы становитесь осознанными, осознанность становится для вас единственной ценностью — все остальное утрачивает значение.

Мастер сказал: «Кого волнует Сумеру? Это чепуха! Кого заботит вся эта метафизика, космология, философия? Полный бред! И хорошо — радуйся, что Коперник все разрушил. Он сделал доброе дело. Благослови его».

…Потому что важнее всего — выйти за пределы ума. Когда вы цепляетесь за догмы, вы цепляетесь за собственный ум. Цепляясь за доктрину, вы цепляетесь за слова.

Он прав, когда говорит:

«Какой вздор! Ты разве не знаешь, что основная задача буддизма состоит как раз в том, чтобы разрушить тройственный мир и двадцать пять форм существования? Какой смысл их отстаивать и превозносить Гору Сумеру? Болван!»

Когда Будда лежал на смертном одре, Ананда рыдал и плакал. В течение сорока лет он ходил за ним, словно тень. Он сказал: «Ты уходишь, а я так и не достиг. Денно и нощно в течение сорока лет ты был рядом, и все же я упустил. Теперь я лишился последней надежды. Тебя не будет рядом, и я буду блуждать в темноте бесконечное количество жизней. Теперь у меня точно не будет возможности. Все двери закрыты. Я так и не достиг».

Будда улыбнулся и ответил: «Возможно, ты сможешь достичь, когда меня не станет. Насколько я вижу, я стал препятствием для тебя. Ты слишком привязался ко мне. Обещай мне: когда я уйду, я должен исчезнуть навсегда. Не держись за меня. Оставь меня полностью — стань сам себе светом».

Говорят, что на следующий день Ананда просветлел. Будда умер, больше не за кого было цепляться — последняя преграда пала…

Дзенские мастера говорят: «Если встретишь на своем пути Будду — немедленно убей его», — он так красив, так привлекателен, что вы можете к нему привязаться. «Немедленно убейте его». Дзенские мастера говорят: «Если вы случайно произнесете имя Будды, немедленно прочистите рот, прополощите его!»

Что они имеют в виду? И при этом они продолжают почитать Будду, возлагают цветы к его ногам, склоняются перед ним. Они продолжают петь «Buddham sharanam gachhami» — «О, повелитель, у твоих ног ищу я прибежища». Они продолжают говорить это. Это кажется парадоксальным — но если разобраться, все очень просто.

Вы уважаете просветленного человека за то, что он указал вам путь. Вы благодарны ему за то, что он показал вам путь в темноте, осветил вашу ночную тропу. Но не цепляйтесь за него, иначе тот, кто мог бы стать для вас дверью, внезапно превратится в непробиваемую стену. Вы не пройдете.

Ученик покидает дом мастера глубокой ночью. Ему страшно, и мастер говорит:

— Подожди, не бойся. Я дам тебе лампу.

Он дает ему лампу. Ученик очень рад — теперь он чувствует себя увереннее. Но когда он уже спускается по последним ступеням, мастер вдруг окликает его и, когда тот поворачивается, задувает лампу.

— Что? Что ты сделал! — восклицает ученик. — Ночь такая темная.

— Будды только указывают путь, — отвечает мастер, — но пройти его ты должен в одиночку — с помощью внутреннего света. Стань светильником для самого себя.

И не забивайте голову бесполезными вещами — Бог, нирвана, мокша, абсолютная истина, кто создал мир, ад и рай — все это теории, теории и теории. Все это лишь слова — опасайтесь их. Отложите в сторону все слова, и тогда вы окажетесь лицом к лицу с реальностью.

Реальность здесь и сейчас. Вы ее упускаете из-за своего увлечения метафизикой.

В вашем существе есть две возможности: интеллект и разум. Интеллект мужского пола, разум — женского. Интеллект агрессивен, разум пассивен. Интеллект склонен к насилию, разум ненасильственен. Интеллект пытается силой проникнуть в реальность — именно этим и занимается наука. Это насилие над реальностью, оно уродливо. Разум же просто открывает двери и ждет, когда в них просочится свет. Он восприимчив, как женщина. Он напоминает утробу — чувствительный, пассивный.

Позвольте разуму управлять вами. Не давайте интеллекту взять верх.

Вы замечали, что когда вы влюблены, женщина неосознанно начинает завладевать вами? В мире вы можете быть очень влиятельным человеком, но когда вы со своей возлюбленной, ваше эго бесследно исчезает. Даже совсем хрупкая и слабая женщина способна одолеть сильнейшего из мужчин.

Вот что однажды случилось:

Один эксцентричный король отправил в деревню своего поверенного. Тот должен был поговорить с владельцами всех домов, и каждому мужчине, который всех домочадцев держит в ежовых рукавицах, он должен был подарить лошадь. А всем подкаблучникам причиталась курица.

Но куда бы ни заходил поверенный, всюду он раздавал куриц — не было ни одного повода выдать коня. Наконец, он зашел в дом дородного фермера — мускулистого, как бык, с грубым, небритым лицом и глубоким басом. Позади робко стояла тощая и морщинистая жена.

— Кто в доме хозяин? Вы, сэр? — спрашивает поверенный.

— Еще бы! — отвечает муж. — Здесь все так, как я скажу.

И он начинает играть своими кулаками, здоровыми, как бычий окорок. Это убеждает поверенного. — Что ж, вы получаете лошадь, — говорит он. — Какую хотите — коричневую или серую?

Фермер поворачивается и кричит жене:

— Тильда, дорогая, какую лошадь возьмем — коричневую или серую?

— Вы возьмете курицу, — перебивает поверенный.

Здесь проявляется универсальный закон. Женщины всегда сильнее, как это ни парадоксально. Женщина выглядит очень слабой — и как раз в этом ее сила. Сила заключена в самой ее слабости. Женщина выглядит хрупкой — и именно в этом ее сила и власть.

В каждом человеке присутствуют части обоих полов. В мужчине есть и женщина, и мужчина. И также в женщине: есть женщина и мужчина. А дальше все зависит от вас. Нужно лишь изменить акценты. Интеллект принадлежит мужской части, разум — женской. Ум — это мужская составляющая, медитация — женская: восприимчивая, пассивная.

Если вы будете продолжать цепляться за интеллект, то упустите реальность, потому что она открывает свои двери только пассивным — пассивным и бдительным… причем абсолютно пассивным, не делающим ничего. Перенесите акцент с интеллекта на разум. Переключитесь с мыслей на чувства.

Истину невозможно узнать, ее можно только почувствовать. Нельзя прийти к истине — можно только открыться, стать доступным, чтобы она сами пришла к вам. Никто еще никогда не достигал истины — но когда вы к этому готовы, истина достигает вас.

Если вы попытаетесь достичь истины при помощи интеллекта, вы станете метафизиком, философом, систематиком, логиком — но вы упустите. Вы совершенно ничего не достигнете. Отбросьте логику, педантизм, прекратите систематизировать. Отбросьте всю агрессивность. Необходимо отказаться от любой активности. Станьте пассивными.

Сидите тихо, молча — просто ждите. И однажды, когда вы действительно придете к полной пассивности, когда всецело реализуете свою восприимчивость — станете просто дверью, открытой дверью — тогда истина придет к вам, нирвана случится с вами.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.