Во что верит наука

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Во что верит наука

Рижван пишет:

Вопрос: По вашим словам, телепат способен читать мысли других и понимать все языки в мире. Как это возможно? Ведь все мы хорошо знаем, что, когда мы думаем, мы думаем на родном языке. Иными словами, язык мыслей – это всегда родной язык мыслящего. Пусть, к примеру, мы хотим написать эссе на английс­ком языке, а наш родной язык — урду. Тогда идеи, которые мы хотим изложить в статье и ее набросок будут приходить в наш ум на урду и только потом переводиться на английский.

Ответ: Ученые считают, что все, что существует на нашей планете, состоит из волн света. Если все является совокупностью волн или лучей, то как мы определяем, что вода — это вода, камень — это камень, а дерево — дерево, не видя и не осознавая волн — лучей.

Вы, должно быть, обратили внимание, что когда вы смотрите с какого-нибудь расстояния на цветок, то начинаете спонтанно ощу­щать его красоту, благоухание и притягательность, хотя вы не прикасались и не нюхали его.

То же самое, когда вы подходите к человеку, насильственно­му по своему характеру или питающему к вам враждебное чув­ство, в вас мгновенно возникает ответная реакция. А когда вы види­те человека, питающего к вам дружеские чувства, вы чувствуете к нему расположение, не имея с ним общих дел и даже не обме­нявшись двумя словами.

В мире говорят на тысяче языков, но человек считает воду водой, на каком бы языке он ни говорил. Вода останется водой независимо от того, как ее называть — ма, джал, ааб, пани. То же самое справедливо и в отношении дерева и огня. О неизвест­ных вещах мы получаем информацию по их характеристикам структуре, свойствам и действию. Не важно, как эти вещи назы­вать. Все сущее имеет в своей основе волны, и в этом базис телепатии — как вода является совокупностью волн, так и мыс­ли — это поток волн. Когда мы направляем на что-то внимание, туда передаются волны наших мыслей. Случается так, что, когда мы испытываем жажду и хотим попросить кого-то дать нам воды, этот человек нас понимает еще до того, как мы ему сказали, что хотим пить.