Глава 3 Выходя за пределы трансцендентного

Глава 3

Выходя за пределы трансцендентного

Высокочтимый Мастер сказал:

Когда человек достигает ясности в понимании этих трех явлений, он ощущает лишь пустоту, но когда он созерцает эту пустоту, он осознает, что пустота также пуста и стала ничем. Пустота обратилась в ничто. Он осознает, что ничто, в котором нет ничего, также ничто. И когда он достигает самого дна ничего, только там он обретает поистине глубокое неизменное спокойствие.

В этом абсолютном спокойствии разве могут родиться желания? Когда желаний больше нет, появляется изначальное неизменное спокойствие.

Истина изначально неизменна.

Все сущее на небесах и на земле изначально неизменно.

Восток всегда глубоко почитал мастера. Западу феномен мастера абсолютно незнаком. Он знает лишь об учителях, он очень хорошо осведомлен об учителях, но не о мастерах. Даже о Христе там пишут как об учителе. Западные ученые пишут о Будде как о великом учителе. Они не чувствуют разницы. А разница огромна, разница настолько велика, что она непреодолима. Мастер — это тотально иной другой мир.

Учитель — это явление повседневного, изо дня в день существования. Он знает больше, чем знаете вы — разница лишь в количестве, не в качестве. Вы можете узнать больше, приложив немного больше усилий. Учитель лишь немного впереди вас в отношении обучения, знаний, информации, но его существо ничем не отличается от вашего.

Мастер может и не знать больше, чем вы, он даже может не знать столько, сколько знаете вы, но он сам больше его существо больше. Разница в качестве: он существует в иной плоскости. Он вошел в тотально иное измерение, на которое вы совершенно не обращаете внимания. Он знает лишь одно — свое внутреннее существо. И это знание нельзя назвать знаниями по той простой причине, что для знаний нужны три составляющих: познающий, познаваемое и между ними существуют сами знания. Соотношение между познающим и познаваемым и есть знания. Но когда вы познаете себя, то познающий становится познаваемым, познающий становится знаниями, границы между ними стираются. Нет ни субъекта, ни объекта. Есть единство, деления нет.

Мастер — это тот, кто пришел к единству через фундаментальное переживание предельного сознания. Он просто осознанный. Это осознание дает ему тотально иной взгляд на мир: под таким взглядом все меняется. Он видит мир в новом свете, его взгляд не замутнен. Он обладает ясностью, он прозрачен, это чистое зеркало, кристально чистое: ни одна мысль не проскользнет в его сознании. Поэтому нет никакой пелены, нет никаких помех.

Учитель настолько полон дум, что он представляет собой прямую противоположность мастеру. Никогда не называйте Будду учителем, или Христа учителем, или Лао-цзы учителем — они мастера. Более того, они никогда ничему не учили — по какой причине называть их учителями? Они не передали никаких новых знаний этому миру. Альберта Эйнштейна можно называть великим учителем. Ньютона можно называть великим учителем. Дарвина можно называть великим учителем, Маркса, Фрейда — их можно называть великими учителями, они многому нас научили. А чему научил Лао-цзы? Чему научил Будда? Чему научил Заратустра? Вовсе ничему. Но они передали нам новое видение, новый образ жизни. Они прикасались к человеческим сердцам, они трансформировали эти сердца. Они не дают вам информацию, они дают трансформацию. Важно не то, что они говорят, важно то, что они есть. То, что они говорят, всего лишь прием, важна их тишина.

Если вы хотите понять Будду, Лао-цзы, Ко Суана, Кабира, Нанака, вы должны научиться читать между строк. Вы должны научиться понимать тишину, слышать музыку тишины. Вы должны сами быть безмолвными. Это тотально иной способ обучения, в действительности, это разучение. Вам придется отбросить все, что вы знаете. Вам придется отбросить все ваши верования, идеологии, философии. Все, что когда-либо вам было дано вашими учителями, с самого рождения и до окончания университета, — вам придется избавиться от этого, выйти за пределы этих знаний. Вам придется выйти за пределы всего, что говорили вам ваши учителя, только тогда вы сможете понять мастера. Мастер прямо противоположен всем учителям.

Восток не почитает учителей, все его почтение тотально принадлежит мастерам. Учителя утилитарны, они специалисты. Если что-то ломается в вашей ванной, вы вызываете сантехника. Он знает больше вас в области сантехники, но это не повод свидетельствовать ему свое почтение и называть «достопочтенным». Если что-то не так с вашим телом, вы вызываете врача. Он тоже своего рода сантехник: он чинит ваше тело. Если вы хотите изучить математику, вы идете к учителю.

Вы идете к мастеру, только когда устаете от всего этого утилитарного существования. Когда вы понимаете, что есть нечто большее, когда вы чувствуете глубокую потребность, страстное желание познать то, что не-утилитарно, что имеет подлинную ценность, что нельзя ни продать, ни купить, то, что имеет не цену, а неизмеримую ценность, когда вы ощутили присутствие непостижимого, сверхъестественного, только тогда вы способны войти в контакт с мастером.

На самом деле, в древних египетских манускриптах сказано: «Когда ученик готов, мастер появляется сам». А когда ученик готов? Когда он устает от утилитарного мира. В мире все имеет свою практическую пользу, но Бог не имеет пользы, истина не имеет пользы, любовь не имеет пользы, блаженство, красота не имеют пользы. Какая практическая польза от розы? Можно использовать атомную бомбу, можно использовать оружие. А какая выгода от прекрасного заката? В нем нет никакой выгоды. Только когда вы начинаете испытывать страстное стремление к не-полезному, вы становитесь способны быть с мастером, иначе вы так и будете переходить от одного учителя к другому.

Чтобы быть с мастером, нужны серьезные приготовления. Но самое главное требование — это страстное стремление к неведомому, страстное стремление к тому, что не относится к этому миру. Это стремление кажется сумасшествием тем, кого волнуют деньги, власть, престиж. Они решат, что вы сошли с ума, если вы начнете интересоваться медитацией, тишиной, говорить о мастере. Восток склоняется перед мастерами.

Ко Суан начинает каждую сутру этими прекрасными словами:

Высокочтимый Мастер сказал...

Он не указывает имя мастера. Более того, когда дело касается мастера, имя не нужно, потому что каждый мастер представляет всех мастеров прошлого, настоящего и будущего, потому что вкус у мастерства один. Сблизитесь вы с Буддой, или Махавирой, или Моисеем, или Мухаммедом — разницы нет. Вы почувствуете один и тот же аромат, один и тот же вкус, один и тот же экстаз. Одна и та же радость будет переполнять вас; один и тот же танец будет совершаться в вашем сердце.

Будда повторял снова и снова: сколько вы не пробуйте море с разных сторон, оно останется соленым. То же и мастера — имена несущественны.

Ко Суан не называет имя мастера: имена утилитарны. Мастер представляет предельное, невыразимое. Он представитель переживания, которое не имеет имени, пусть и он останется безымянным. Это его миссия.

Высокочтимый Мастер сказал...

Запомните несколько моментов, прежде чем мы приступим к этой сутре. Почему на Востоке почитают мастера, но не учителя? Почему мастера, но не ученого? Почему мастера, но не пандита? Потому что на Востоке поняли, что пандит — всего лишь попугай: он повторяет то, что познали другие, он не пережил это сам. И так как он не пережил это сам, его знание не имеет особой ценности. Возможно, он умеет хорошо спорить; возможно он сумеет убедить вас; возможно, он способен привести множество доказательств в подтверждение тому, что он говорит. Но все, что он говорит, тем не менее, заимствовано; оно не имеет корней в его собственном существе. Он говорит с вами только из памяти, не из своего осознания.

Истина заключена не в писаниях. Истина — это самый центр вашего существа, это самая ваша суть. Вы можете научиться красиво и умно говорить, это несложно, но такие слова бессильны, такие слова пусты, они не несут в себе никакого смысла. Смысл приходит через переживание.

Когда говорит Христос, его слова имеют смысл. Вы можете повторить его слова, но в них не будет того же смысла, потому что ваш опыт иного уровня, иного плана. Вы вложите в эти слова свой смысл, вы наполните их своим опытом. Вы будете использовать слова Христа в качестве емкости, а наполнение будет ваше. Бутылка будет от Христа, а вино — ваше.

А что у вас есть? Все, что вы знаете, не имеет никакой ценности. Все, что вы знаете, — простой мусор. Возможно, он полезен для этого мира; возможно, он даже необходим как средство для жизни, но вы не знаете, что такое жизнь. Вы знаете только, как зарабатывать деньги и впустую тратить жизнь.

Однажды мистер Брейдбок

Отправился в город Стейтлок.

Там надпись нашел:

«Не плюйте на пол» ?

Он плюнул тогда в потолок.

— Этот философ сильно страдает за свои убеждения, — как-то раз сказал мне Мулла Насреддин.

— И каковы же его убеждения? — поинтересовался я.

— Он убежден, что может носить туфли 40-го размера, при том что нога у него 43-го.

Все ваши убеждения таковы. Вы носите одежду, которая идеально подходит будде, но не вам. Вы носите обувь, которая подходила Лао-цзы, но не вам. Вы живете в домах, построенных другими с совершенно иной целью, это не ваша цель. Вся ваша жизнь — бесконечная череда страданий по той простой причине, что у вас 43-й размер обуви, а вы носите 40-й. В чем бы вы ни были убеждены, ваши убеждения никак вам не помогают, а лишь создают вам страдания.

Посмотрите, как живут люди: ни радости, ни песен, ни празднования. Таковы христиане: они верят в Христа. Таковы индуисты: они верят в Кришну. Таковы буддисты: они верят в Будду. Что-то очень важное пошло не так. Они могут говорить, что верят в Будду, но от Будды остались лишь слова. Кто наполняет их смыслом? Вы вложите в них свой смысл, и если ваш опыт не изменится, этот смысл так и останется повседневным.

Мужчина вместе с сыном и с именитым ученым едут на такси по Парижу мимо Пляс де ла Мадлен. Они проезжают по улице, где полным-полно проституток. Из-за пробки такси практически останавливается.

— Папа, папа, а что все эти женщины делают здесь?

— Ну... эээ... эти женщины, наверное, ждут своих мужей. Видишь ли, уже шесть часов, рабочий день закончился.

— Не слушай своего папочку, все они шлюхи, — восклицает именитый ученый, глубоко убежденный в том, что детям нужно говорить правду.

— Папа, а кто такие шлюхи?

— Ну... ммм... понимаешь, сынок, это такие женщины, у которых не один муж.

— Это как у актрис в кино?

— Да, но даже больше. У них много мужей, сотни, тысячи!

— Ого! Но если у них столько мужей... значит, у них должно быть и много детей!

— Вообще-то, дети у них бывают редко, но иногда, конечно, такое случается.

— Папа, а эти дети, кем они становятся?

— Они становятся... учеными!

На Востоке никогда не почитали ученых. Они интеллектуальные рабочие, но не истинная интеллигенция. На Западе их всегда ошибочно считали настоящей интеллигенцией. Они интеллектуалы, но они не интеллигенция. Иногда можно встретить так называемого интеллектуала, который оказывается глупее фермера, или садовника, или рыбака лишь по той простой причине, что фермеры, садовники, рыбаки и плотники живут рядом с природой, с жизнью, с существованием. Их опыт гораздо ближе к истине, их связь с реальностью гораздо более тесная, более сокровенная, чем у ваших так называемых профессоров, пандитов и ученых. Они живут, окруженные словами, громкими словами, высокопарными словами, но это тюрьма из слов. Вы можете легко обмануться, потому что они говорят так же, как и мастера. Но они самозванцы, притворщики. Будьте внимательны, остерегайтесь их глупости.

Англичанин гуляет по горной дороге. Неожиданно мимо него на машине задом наперед вверх по склону проезжает известный профессор философии.

— Эй, профессор! — воскликнул удивленный англичанин. — Что вы делаете?

— Понимаете, — отвечает профессор, — меня попросили доставить в горы посылку, но сказали, что здесь невозможно развернуться.

И оба продолжили свой путь. Через пятнадцать минуть англичанин снова видит машину, на этот раз спускающуюся вниз, и вновь задом наперед.

— Эй, профессор, остановитесь! — кричит англичанин. — Что произошло?

— А, — отвечает профессор, улыбаясь, — я был неправ. Я все же смог развернуться!

Мастер — это тот, кто живет истиной. Дело не в том, что он о ней знает или о ней слышал. Дело не в том, что он о ней и философствует: он живет ею, он знает ее, он стал истиной сам. Его учение — это его существо; все остальное — лишь приемы, чтобы принести пробуждение спящим. Если он использует слова, то не для того, чтобы передать истину, он использует слова в качестве будильника, чтобы разбудить вас. Учитель пользуется словами, чтобы передать истину. Но истину нельзя передать словами. Мастер также использует слова, но не для того, чтобы передавать истину. Он отлично знает, что истину передать нельзя, она непередаваема. Ее нельзя передать никакими способами, но вы можете пробудиться для нее.

Главное не рассказать вам истину, главное — помочь вам стать осознанным. В тот момент, когда вы станете осознанными, вы познаете истину потому, что истина уже внутри вас. Это не то, что приходит извне, это то, что спит внутри вас, что нужно пробудить.

Мастер использует слова, и ученые веками повторяют те же слова, полагая, что это важные слова, очень важные слова. В них, должно быть, содержится истина, потому что так говорил Будда, так говорили Ко Суан, Бодхидхарма, так говорили Ринзай, Бахауддин. Такие великие мастера использовали их — эти слова должны содержать нечто чрезвычайно ценное. Но в них ничего нет. Они использовались для совершенно иной цели. Эта цель — пробудить спящих.

Брижит Бардо подарили попугая. Она поставила клетку в спальню. Каждую ночь она приводила нового любовника, а попугай подбадривал ее словами: «Еще! Еще! Сейчас!»

Через несколько дней попугай порядком надоел Брижит Бардо. Однажды утром, когда она разгуливала по спальне обнаженная, попугай вскричал: «Иди сюда, возлюбленная! Я хочу заняться с тобой любовью!» Брижит Бардо жутко разозлилась и набросилась на него.

— Да, с другими самцами ты так не поступаешь! — поправляя перышки, грустно сказал попугай.

Пандит — всего лишь попугай. Он думает, что Будда воздействовал на миллионы человек с помощью слов, Кришна трансформировал многие тысячи людей с помощью слов, Бхагавадгиты, и Мухаммед вдохновил тысячи душ с помощью Корана и тех слов, которые он содержит, — эти слова, должно быть, обладают огромной силой. Поэтому он не устает повторять эти слова. Но в них ничего нет. Он просто подражает приему, не осознавая его истинной цели.

Офицер инструктирует взвод. Он вызывает только что прибывшего солдата и спрашивает его:

— Ты, Джино! Что значит для тебя флаг?

— Флаг, — бойко отвечает новобранец, — это кусок разноцветной материи.

— Что? Что ты болтаешь, ты, идиот! Флаг — это все! Флаг — это твоя мать, запомни, твоя мать!

Затем он переходит к следующему солдату:

— Теперь ты расскажи мне, что такое флаг!

— Это мать Джино, — отвечает солдат.

Остерегайтесь ученых, они самые глупые люди на свете. Но они красиво говорят, и если вы потеряли бдительность, они могут легко вас обмануть. Они цитируют Коран, Бхагавадгиту, Веды, Упанишады, они комментируют и интерпретируют, и все очень логично, очень убедительно, привлекательно для вашего ума. Но Будда никогда не стремился привлечь ваш ум; Кришна никогда не стремился привлечь ваш ум. Они стремились помочь вам выйти за пределы ума. Они не пытались убедить ваш ум, потому что если вы убеждены в чем-то, значит вы остаетесь в уме. Они пытались вызволить вас из ума.

Видите, насколько противоположны цели? Цель мастера — вытолкнуть вас за пределы ума; цель ученого — убедить вас на уровне ума в правоте, в ценности определенной идеологии, философии. Он укрепляет ваш ум, он дает вам пищу для ума. Мастер забирает ваш ум, разрушает ваш ум. Учитель питает ваш ум. Поэтому часто учителя кажутся вам более привлекательными, более убедительными.

Очень легко пройти мимо мастера, потому что может показаться, что находиться рядом с ним небезопасно. Учитель как будто дает вам больше, он укрепляет ваше эго. Не случайно, что Запад почитает учителей, потому что на протяжении тысячелетий Запад убежден, что эго нужно укреплять, что необходимо сильное эго, потому что без сильного эго человек не является личностью. Это правда: без сильного эго человек не является личностью, но эго фальшиво, следовательно, и личность.

Слово «личность» происходит от греческого слова «персона». Персона означает «маска». В древности греческие актеры надевали маски. Вот и мы носим эти персоны, эти маски. Сильное эго, конечно, дает сильную личность в полном смысле этого слова. Но личность — это не индивидуальность, а эго не ваша душа, как раз наоборот.

Мастер разрушает вашу личность, чтобы вы могли обрести индивидуальность. Он разбирает вашу личность, он срывает все ваши маски, чтобы вы могли увидеть ваше истинное лицо. Его задача трудна, и только смелые люди могут быть с ним рядом, потому что это хирургия. Ваши маски стали практически частью вашего существования, и чтобы снять их, необходимо хирургическое вмешательство. Это не так просто, снять их, это больно. Сделать это может только мастер. Медленно-медленно, одну за одной он будет снимать ваши маски. В итоге, когда все маски полностью исчезли, вы обнаружите вашу подлинную сущность, ваше истинное лицо.

Учитель дает вам материал к размышлению, мастер дает вам только медитацию. Учитель даем вам то, о чем можно мечтать, чего можно желать. Мастер разрушает все ваши мечты, уничтожает их. Мастер против вашего сна. Учитель действует как снотворное, успокоительное. Мастер не успокаивает, не утешает. Мастер делает больно, ранит, но трансформирует.

Мужчина попал в чистилище. Дежурный ангел приглашает его войти и говорит:

— Сегодня не твоя очередь. Тебе еще отпущено время на земле. Пройдем со мной.

Ангел приводит его в огромную комнату полную маленьких бутылочек с маслом:

— Здесь видно, сколько каждому осталось. Твоя бутылочка почти пуста.

— А можно взглянуть на бутылочки моей жены и детей? — спрашивает мужчина.

— Конечно, — говорит ангел, указывая на три следующих бутылочки.

Мужчина не может поверить своим глазам. У детей количество масла примерно одинаково, но в бутылочке жены невероятное количество масла.

Оставленный в раздумьях, пока ангел занимался вновь прибывшими, он аккуратно опустил палец в бутылочку жены, зачерпнул немного масла и перенес в свою бутылочку. Он делал это до тех пор, пока уровни масла в бутылочках не сравнялись. Он собрался продолжить, но тут проснулся от сильного шлепка и голоса жены:

— Ты, противный старикашка, вечно ты суешь свои пальцы куда не следует, даже когда я сплю!

Человек пребывает в глубоком сне, в мечтах, в размышлениях о преисподней, о небесах, о множестве самых разных вещей. Задача мастера — толкнуть вас настолько сильно, чтобы вы не могли не проснуться.

Ко Суан говорит:

Высокочтимый мастер сказал:

Когда человек достигает ясности в понимании этих трех явлений, он ощущает лишь пустоту, но когда он созерцает пустоту, он осознает, что пустота также пуста и стала ничем.

Это очень важная сутра, но сперва нужно привести в порядок в слова. Перевод сделан ученым, и скорее всего западным ученым. Он говорит:

Когда человек достигает ясности в понимании

В оригинале не могло быть слов «ясности в понимании», потому что ясность и понимание не могут сосуществовать вместе. Это невозможно, их сосуществование невозможно. Если есть ясность, то нет мыслей; если есть мысли, то нет ясности. Это как будто сказать: «Небо было затянуто облаками. Было ясно. Небо было все в облаках, было солнечно». Это невозможно. Либо солнечно и небо ясное, и тогда нет облаков... Если на небе облака, много облаков, солнце будет прятаться за ними, небо не может быть ясным. Вы не можете видеть небо за облаками.

Ясность — это побочный продукт медитации, не размышления. Но именно так происходит, когда за дело берутся ученые. По-своему они оказывают огромную услугу, не осознавая истинных различий. И нельзя ожидать, что они поймут: они никогда не переживали ясности. Они думали об этом, но думать о ясности — это одно, а познать ясность — тотально иное.

Я познал ясность: в ясности отсутствуют всякие мысли. Я также познал и размышления, понимание: когда есть мысли, ясности нет. Поэтому давайте прочитаем это предложение немного иначе:

Когда человек обретает ясность, медитируя на этих трех явлениях, он ощущает лишь пустоту...

Обсуждая последнюю сутру, мы говорили о трех явлениях: о сексуальности... В Индии это называют кама; это источник всех желаний. Помните: сексуальность — источник не только секса, это источник всех желаний. Поэтому вы можете поменять ваши желания, можете абсолютно забыть о сексе, но если желания существуют, это все еще сексуальность. Вы можете понаблюдать...

Есть люди, одержимые деньгами. Вы можете заметить, что их больше не интересует секс, весь их интерес направлен на деньги. Теперь деньги стали их сексуальным партнером. Они прикасаются к деньгам, словно к возлюбленной. Я видел, как люди берут в руки банкноты с такой нежностью — невероятно.

Я знал человека, чью единственную радость составляли только деньги, даже чужие деньги. Ведь если вы обращаете внимание на красивых женщин, то неважно, чьи они жены. Если мимо вас пройдет прекрасная незнакомка, вы тут же заинтересуетесь, внутри вас возникнет огромное желание. Цивилизация воспрепятствует вам: на страже полиция, законы. Поэтому вы ничего не станете делать, вы не будете действовать, но в мыслях зародятся фантазии. Ум начнет лихорадочно работать, сплетая ваши мечты.

То же происходило и с этим человеком. Он был моим родственником. Чьи-то деньги... Если он видел, что у вас много денег в кармане, он просто вытаскивал их, пересчитывал, причем с очень большой нежностью и заботой — даже не свои деньги! Он отдавал их обратно, но когда он их вам протягивал, можно было прочесть великую грусть в его глазах, нежелание расставаться с ними.

Он всегда просил денег, и у него их было достаточно. Но он вечно занимал.

Я не раз его спрашивал:

— У тебя же есть деньги, зачем ты постоянно занимаешь?

Постепенно он разговорился и честно признался.

— Я не могу тратить свои деньги, — сказал он. — Мне слишком больно доставать их из кармана, очень больно. Я чувствую себя будто парализованным! Я могу их только занимать.

Он никогда не отдавал долги. Все жители города прекрасно знали, что если он берет у вас деньги, то никогда уже не вернет — он не мог. Все жалели его. У него было десять бунгало, но он сам жил в очень маленькой комнатке, в районе, где жила прислуга. Он мог позволить себе дорогую машину, но предпочитал передвигаться на велосипеде, таком древнем, что я не видел в своей жизни ничего подобного.

Я тогда сказал ему:

— В конце концов, купи хотя бы новый велосипед!

— Этот велосипед так долго служил мне верой и правдой, — возразил он. — Более того, это подарок моего отца. Его уже нет, а велосипед всегда мне о нем напоминает. Кроме того, у него есть еще одна прекрасная особенность — больше никто не может на нем ездить.

На нем действительно было очень трудно ездить, только профессионал был в состоянии сделать это. У этого велосипеда были лишь самые необходимые детали: цепь была открыта, ни брызговиков, ни звонка, ничего, даже тормозов. Он создавал шум на полмили вокруг. Он мог оставлять его везде.

— Никто не станет его угонять, — говорил он. — Кому он нужен? Весь город знает, чей это велосипед. Вора тут же поймают. Кроме того, когда он на нем поедет, все сразу поймут, что он его украл.

Он ходил в кино, но никогда не ставил велосипед на стоянку, потому что там нужно было платить десять или двадцать песо, что-то около того. Он оставлял велосипед где-нибудь неподалеку и всегда находил его на том же самом месте. Он его никогда не терял. Он ездил на нем до самого последнего дня своей жизни.

Мой родственник жил как бедняк, как самый бедный бедняк, как нищий. Он нажил огромное состояние... У него не было ни сына, ни дочери.

Часто бывает, что у скупых людей нет детей. Вероятно, за этим должна стоять какая-то психологическая причина. В Индии очень скупых людей нужно заставлять брать детей на попечение, ведь эти люди богаты. У бедных людей много детей, слишком много, им нужен контроль рождаемости. А вот у богатых, очень богатых, скупых людей обычно детей нет. Они настолько скупы, что глубокие изменения происходят даже на уровне сексуального влечения: вся их сексуальность превращается в страстное желание денег.

И помните: первый яд, о котором говорит Ко Суан, — это сексуальность. Он имеет в виду не только секс, но и все желания в целом.

Шотландец подъезжает к заставе у моста, протягивает патрульному пенни и проходит.

— Эй, молодой человек, — кричит патрульный, — проход стоит два пенни!

— Да знаю я, знаю, — отвечает молодой человек усталым голосом, — я пройду лишь половину, а там спрыгну!

Следователь:

— Каковы были последние слова вашего покойного мужа, миссис Боккафуччи?

— Эмилио сказал: «Не понимаю, какой у них может быть доход, если они собираются продавать кьянти по доллару за галлон».

Последние слова! Последние слова всегда очень значимы, они являются квинтэссенцией всей вашей жизни. И есть люди, которые даже на смертном одре думают о деньгах.

Когда Бог создал Швейцарию, он спросил швейцарца:

— Чего ты хочешь?

Не раздумывая швейцарец ответил:

— Хочу много молока!

Так и случилось.

Через несколько дней Бог поинтересовался у швейцарца:

— Ну как, хорошее молоко?

— Самое лучшее, Господи, — ответил швейцарец, — попробуй!

Бог попробовал и нашел его действительно превосходным. И спросил:

— Хочешь чего-нибудь еще?

И снова без раздумий швейцарец выпалил:

— Да, Господи. Четыре франка за молоко, которое ты выпил!

Даже если вы встретите Бога, если вы одержимы деньгами, вы не заметите его, вы будете делать то же самое, что делали всю жизнь. Вы не изменитесь даже перед лицом Бога, вас ничто не изменит, если только вы сами не откажетесь от яда. А это может случиться, только когда человек становится по-настоящему медитативным, когда все мысли исчезают и он обретает ясность видения, когда он становится ясновидящим.

Первый яд — это сексуальность. Когда вы на все смотрите с точки зрения сексуальности, какую бы форму ваша сексуальность ни приняла — это может одержимость деньгами, или властью, не имеет значения, — когда вы на все смотрите с точки зрения сексуальности, глубоко внутри вас все становится сексуальным. Вся ваша жизнь направлена на трансформацию всего с целью создания все большей и большей сексуальности. Что бы вы ни видели, вы видите через призму собственной сексуальности. Вы не в состоянии увидеть ничего другого. Вы утратили ясность. Вас окружает ваш собственный яд, и он продолжает клубиться вокруг вас, как дым, и вы можете видеть только через этот дым, а дым застилает глаза и искажает все, что вы видите.

Чернокожий рядовой и белый сержант только собирались отправиться в увольнение, как в последнюю минуту пришел приказ о том, что увольнение рядового отменяется. Рядовой говорит сержанту:

— Сержант, скажите, пожалуйста, моей девушке, что случилось, чтобы она не думала, что я сбежал с другой девчонкой. Вам она поверит, ведь вы мой сержант.

Сержант согласился и взял адрес. Оказавшись в городе и отыскав нужное место, он обнаружил, что находится возле публичного дома в районе красных фонарей. Он позвонил.

Дверь открыла пышная черная женщина. Она посмотрела на сержанта и сказала:

— Мне очень жаль, сержант, но мы не обслуживаем белых мужчин, только черных.

— Вы меня не поняли, мадам, — ответил сержант, — понимаете, у меня есть черный рядовой...

Женщина улыбнулась и сказала:

— О, да вы фантазер!

Второй яд, гнев, возникает, когда приходится сдерживать свою сексуальность. Все, что становится на пути у ваших желаний, вызывает гнев. Вы не можете отбросить гнев, пока не исчезли желания.

Многие спрашивали меня, как освободиться от гнева, но они не понимают, что говорят об освобождении от симптома. Гнев — это всего лишь симптом. Он указывает лишь на то, что ваше желание не удовлетворено, что возникло препятствие между вами, вашим желанием и объектом вашего желания, отсюда и злость. Гнев означает «Я уничтожу препятствие!» Вы не можете отбросить гнев, пока не исчезла сексуальность.

Мужья и жены постоянно ссорятся и злятся друг на друга по одной простой причине... это сексуальность. Они являются сексуальными объектами друг для друга, а где сексуальность, там и гнев. Гнев как дым. Логики говорят: «Нет дыма без огня». Вы можете сказать: «Нет злости без сексуальности». Когда гнев исчезает, это значит, что исчезла сексуальность.

Гнев исчезает только тогда, возможен только тогда, когда он лишается корней. Вы не сможете отбросить гнев просто так, вы должны дойти до самых корней. Попытки отбросить гнев вызовут лишь новые приступы гнева. Когда вы подавляете его с одной стороны, он выходит с другой.

Это довольно известный факт, что в течение многих веков во всех странах солдатам не разрешалось свободно проявлять свою сексуальность, потому что если им это позволить, если не сдерживать их сексуальное желание, они утратят разрушительное начало, утратят гнев, перестанут быть злыми.

Их сексуальность сдерживают самыми разными способами. Их лишают общения с женами, их держат в отдалении от жен. И не только это. Им разрешают смотреть порнографические фильмы, порнографические журналы, разрешают общаться с актрисами. Когда две страны воюют, актрисы приезжают в армию, чтобы вдохновить солдат. В чем состоит такое воодушевление? Вот в чем: когда актриса приезжает в часть, например Софи Лорен, солдаты сильно возбуждаются. Естественно, они ничего не могут сделать, и их возбуждение перерастает в гнев, в ярость. Они начинают крушить врага, они безумны в своем разрушении. Если им позволят брать на фронт жен, подруг, то они потеряют интерес к войне.

Это одна из причин, по которым американцы постоянно проигрывают войны: их солдаты меньше всего подавляют сексуальность. Им никогда не выиграть войну. Сексуальное подавление — необходимость, оно порождает гнев. А когда столько гнева и выхода ему нет, единственный возможный выход — уничтожить врага.

Вы замечали... Всегда, когда армия захватывает страну, первыми жертвами становятся женщины. Их немедленно насилуют. Видите связь? Разве солдаты сражались из-за женщин? Почему, как только солдаты врываются в город, они тут же бросаются насиловать женщин, словно они только этого и ждали? До этого у них не было возможности, а теперь возможность появилась. Первым делом они насилуют женщин. Потом они грабят, отнимают у людей деньги. Первым выходит гнев, затем жадность, но первопричина обоих одна. И гнев, и жадность — порождения подавленной сексуальности.

Вы удивитесь, когда узнаете, что любая религия, которая учит своих последователей любого рода воздержанию, всегда помогала своим последователям разбогатеть. В Индии джайны очень богаты: они подавляемы больше всего. Нужно понять кое-что важное относительно их психологии. Их религия проповедует: «Подавляйте секс, следуйте брахмачарье, ваша цель — безбрачие. И второе — не впадайте в ярость». Таким образом, гнев запрещен, секс запрещен. Так куда же направить энергию? Остается только третье — жадность. Поэтому джайны стали самыми жадными людьми в стране. Это небольшое сообщество, очень маленькое сообщество. В такой огромной, бескрайней стране они почти ничто, но они очень могущественны, потому что в их руках сосредоточены почти все деньги. Вы не найдете ни одного нищего джайна, ничего подобного не существует. Они далеко не бедные люди, они не могут быть бедными: их религия обусловила их богатство. Они вынуждены подавлять секс, они вынуждены подавлять гнев. Выход один — жадность.

Вы знаете, английское слово любовь (love) происходит от санскритского корня лобх (lobh). Лобх означает жадность. Это жадность до тела другого человека. Поэтому когда кто-то смотрит на кого-то сексуально, то можно заметить жадность в его глазах: он завладел телом другого человека. Вот почему в культурном обществе позволено смотреть друг на друга только в течение очень короткого времени, иначе это будет считаться оскорбительным. Каким-то образом возникло негласное правило: смотреть на другого человека можно не дольше трех секунд. Если вы смотрите на женщину три секунды, в этом нет ничего оскорбительного, это возможно. Но если вы задерживаете на ней взгляд, она начинает беспокоиться. Если вы продолжаете на нее смотреть, она начинает злиться, — в этом случае вы ведете себя некультурно. Вы смотрите на ее тело, желая им обладать, использовать его, пользоваться им как средством. Естественно, никому не хочется быть средством, становиться вещью, собственностью.

Английское слово жадность (greed) тоже происходит от санскритского слова гридха (griddha). Гридха означает хищник, стервятник. Жадный человек во многом обладает свойствами хищника, он будто хочет съесть другого. Подобное выражение есть во многих языках, в частности во французском.

Я слышал:

Произошло кораблекрушение, но француженке удалось доплыть до ближайшего острова. Она была абсолютно нагой: все ее вещи унесло море. Но берег оказался весьма приятным, и она лежала на песке обнаженная, нежилась на солнышке и размышляла о том, что делать дальше, живет на этом острове кто-нибудь или нет. Никаких признаков жизни вокруг, кажется, не было.

Вдруг она услышала шум: кто-то шел... огромный мужчина, похожий на громадную гориллу. На острове жило очень небольшое племя. Это было племя каннибалов, оттого и малочисленное, ведь племя каннибалов не может быть большим: они постоянно поедают друг друга. Каннибал был просто счастлив, когда увидел новую пищу, настолько аппетитно она выглядела!

Он подошел, посмотрел на нее и сказал:

— Я хочу тебя съесть!

— Тогда чего ты ждешь? — воскликнула француженка.

Каннибал был озадачен. Впервые в жизни ему сказали «Чего ты ждешь? Давай! Начинай!»

А все потому, что на французском «я хочу тебя съесть» значит «я хочу заняться с тобой любовью».

Язык очень показателен. На самом деле, когда вы смотрите на женщину с жадными глазами, будто хотите ее съесть, или женщина смотрит на мужчину... Обычно женщины не смотрят: их веками учили не смотреть на мужчин. Это стало неотъемлемой частью женского кокетства. Когда женщине признаются в любви, она опускает глаза, чтобы быть уверенной, действительно ли ее любят или болтают чепуху. Она не верит словам, она верит телу, она верит в физиологию. Тело никогда не врет.

Когда человек погружается в глубокую медитацию, он обретает ясность. В этой ясности растворяются все три яда, не оставляя и следа. И тогда он ощущает только пустоту.

Первое переживание медитации — пустота. Но помните: это лишь первое переживание, первое сатори; человек переживает пустоту. Но помните: переживание все еще остается, это всего лишь начало, это еще не конец. Вы переживаете пустоту, и пережитая пустота становится чем-то; она не ничто.

Вот почему возникает так много дзенских историй...

Ученик приходит к мастеру и говорит:

— Я пережил ничто.

Мастер бьет его и говорит:

— Иди и медитируй снова! Ты упустил!

— Но, — возражает ученик, — я же пережил ничто! Это же то, о чем вы говорили, что смысл медитации именно в том, чтобы пережить ничто! И я это пережил!

Но мастер настаивает:

— Иди и медитируй снова! Ты упустил!

Потому что если ничто становится вашим переживанием, значит оно стало чем-то. Можно переживать только что-то. Вы пережили ничто, но, как только вы его пережили, оно стало объектом вашего переживания. В этом еще существует деление на познающего и познаваемое. Поэтому это лишь первое сатори.

Сутра Ко Суана невероятно красива. Он говорит:

...он ощущает лишь пустоту, но когда он созерцает пустоту...

Но когда он глубже и глубже погружается в медитацию,

он осознает, что пустота также пуста и стала ничем.

По мере того, как человек погружается в медитацию все глубже и глубже, ему открывается второе сатори. Погружаясь глубже, он исчезает как переживающий. Сначала исчезает объект и возникает пустота, но, по старой привычке, пустота становится объектом. И переживающий тоже ушел. Есть только ничто — некому и нечего переживать. Это второе сатори.

Пустота обратилась в ничто. Он осознает, что ничто, в котором нет ничего, также ничто. И когда он достигает самого дна ничего...

Это последняя возможность зацепиться за переживание. Вы начинаете ликовать: «Я пережил ничто!» В этом случае вы застреваете на первом сатори. Вы можете радоваться, что пережили состояние, когда нет переживания и нет переживающего: «Я пережил, что и то и другое — пустота». Это лучше, чем первое, глубже, чем первое, но, тем не менее, переживающий, хоть и едва уловимый, все еще существует. Он продвинулся немного глубже, теперь он говорит: «Я пережил, что нет переживающего и нет переживаемого». Но тогда он застревает на втором сатори.

Третье сатори случается, когда

он осознает, что ничто, в котором нет ничего, также ничто. И когда он достигает самого дна ничего...

И это предельное ничто. Тогда человек ничего не говорит. Тогда, на вопрос «Что ты пережил?», он лишь улыбнется. Он не сможет сказать «Я пережил ничто». Это самадхи — третье сатори, предельное цветение. Теперь не осталось ничего: ни объекта, ни субъекта, ни трансцендентного субъекта, который превзошел и то и то другое. Нет ничего. Будда назвал это анаттой, не-«Я» — состоянием тотального ничто, абсолютного ничто. Что можно сказать об этом?

Когда кто-нибудь спрашивал Будду о его предельном опыте, он говорил: «Не задавайте глупых вопросов, задайте практический вопрос. Спросите, как достичь его, не спрашивайте, что случилось. Это нельзя выразить словами».

Лао-цзы говорит: «Произнесенная истина лжива. Непроизнесенная истина остается истинной. Выраженное словами фальшиво».

В Упанишадах сказано: «Те, кто говорят „Мы знаем“, не знают ничего.

Сократ в конце жизни сказал: «Знаю лишь то, что ничего не знаю». Но Ко Суан говорит, что даже это неверно — это второе сатори, потому что он все еще говорит. «Знаю лишь то, что ничего не знаю». Утверждение все еще здесь, познающий все еще здесь. Согласно Ко Суану, утверждение неверно. Сократ достиг предельного самадхи, но Сократ — грек, он не китаец, он говорит так, чтобы греки могли его понять. Он не может говорить парадоксами, он говорит логично. Поэтому он говорит: «Знаю лишь то, что ничего не знаю».

Ко Суан не сказал бы этого. Будда не сказал бы этого. Лао-цзы не сказал бы этого.

…и когда он достигает самого дна ничего, только там он обретает поистине глубокое неизменное спокойствие.

Впервые воцарилось глубокое неизменное спокойствие. Бесконечность распахнула перед вами свои врата. Падать больше некуда. Вы вышли за пределы запредельного. Вы вышли за пределы даже трансцендентного.

В этом абсолютном спокойствии разве могут родиться желания? Когда желаний больше нет, появляется изначальное неизменное спокойствие.

Истина изначально неизменна.

Все сущее на небесах и на земле изначально неизменно.

Если что-то и меняется, то только внешнее, то, что индийские мистики называют майя. Это только внешнее.

Меняется форма, а суть, истина, остается той же. Меняются волны, океан всегда один. Как только вы это осознаете, вы больше никогда не будете страдать, потому что вы больше не погружаетесь в желания, не погружаетесь в мечты. Как только вы переживете это, вы станете частью единого целого. Вы исчезнете, вы станете самим океаном. Вы больше не волна, вы больше не капелька росы, вы необъятны.

Переживание неизмеримого и есть переживание Дао. И ключ в медитации. Человеку приходится пройти три стадии: первое сатори — переживание пустоты; второе сатори — переживание, что пустота пуста; и третье сатори... здесь заканчиваются слова. Остаются лишь тишина и спокойствие, абсолютные тишина и спокойствие.

Мастер — это тот, кто достиг третьей стадии, кто вышел за пределы трансцендентного, кто вышел за пределы запредельного. Он стал частью целого. И быть созвучным ему значит быть созвучным Богу, Дао, истине. Быть созвучным ему значит быть созвучным блаженству, красоте, благословению.

Достаточно на сегодня.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.