ВОСЕМЬ ОРГАНОВ ЙОГИ

ВОСЕМЬ ОРГАНОВ ЙОГИ

САДХАНА ПАДА

2.28

Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты, возникает духовное просвещение, которое развивается в осознанность действительности.

2.30

Восемь шагов йоги включают в себя сдержанность, устоявшийся обычай, позу, регулирование дыхания, отвлеченность, концентрацию, созерцание и транс.

Свет, который вы ищете, находится внутри вас. Поэтому поиск будет внутренним. Этот поиск — не путешествие к какой-то цели во вне, он — путешествие во внутренний космос. Вам надо достичь своей сущности. То, что вы ищете, уже внутри вас. Вы должны только очистить луковицу, снимая невежество слой за слоем. Бриллиант прячется в грязи; не надо создавать бриллиант. Он уже здесь — нужно всего лишь удалить пласты грязи.

Это самое основное, что надо понять: сокровище уже здесь. Возможно, у вас нет ключа. Нужно найти ключ, а не сокровище. Это основное, предельно радикальное, потому что все усилие будет зависеть от этого понимания. А если необходимо создать сокровище, то тогда процесс будет очень долгим; и никто не может быть уверен, можно ли создать сокровище или же нет. Нужно всего лишь найти ключ. Сокровище здесь, рукой подать. Необходимо устранить несколько рядов замков.

Вот почему поиск истины отрицателен. Поиск не положителен. Вы не должны добавлять, что бы то ни было к своему естеству, скорее вам приходится что-то вычеркнуть. Вы должны что-то отрезать от себя. Поиск истины — это хирургическая операция. Поиск — не лечение, а хирургическая операция. Не нужно ничего добавлять к вам, скорее наоборот, кое-что нужно устранить у вас, удалить. Отсюда следует метод Упанишад: нети, нети. Значение нети, нети таково: продолжайте отрицать, пока вы не достигнете отрицателя; продолжайте отрицать до тех пор, пока не будет никакой возможности отрицать, когда только вы остаетесь, вы, в своем существе, в своем сознании, которое нельзя отрицать, потому что кто же будет отрицать его? Поэтому продолжайте отрицать: «Я — ни то, ни это». Продолжайте все в том же духе. «Нети, нети...» Затем приходит момент, когда есть только вы, отрицатель; нечего больше резать, хирургическая операция закончена, вы пришли к сокровищу.

Если это понимается правильно, тогда ноша не очень тяжела, поиск очень легкий. Вы можете двигаться легко все время, на протяжении всего пути, хорошо зная, что сокровище может быть забыто, но оно не теряется. Возможно, вы не знаете, в каком точно месте оно находится, но оно внутри вас. Вы можете отдыхать в уверенности, нет здесь никакой неопределенности. На самом деле, если вы хотите потерять сокровище, то вы не можете сделать это, потому что оно — сама ваша сущность. Оно — не что-то внешнее для вас, а сама ваша подлинность.

Приходят ко мне люди, они говорят:

— Мы ищем Бога. Я спрашиваю их:

— Где вы его потеряли? Почему вы ищете его? Вы потеряли его где-нибудь? Если вы его где-то потеряли, то скажите мне, где вы потеряли его, потому что только там вы сможете его отыскать.

Они отвечают:

— Нет, мы не потеряли его.

Тогда зачем же вы его ищете? Тогда просто закройте глаза. Может быть, из-за того, что вы ищите, вы и не можете его найти. Может быть, вы слишком заняты поиском, вы еще не заглядывали в свое внутреннее естество: царь царей уже сидит здесь, ожидая, когда же вы придете домой. Вы — великий искатель, поэтому вы отправляетесь в Мекку и Медину, Каши и Кайлаш. Вы — великий искатель. Вы ходите по всему миру, кроме одного места, того, где вы есть. Искатель и есть искомое... когда он спокоен и безмятежен.

Не достигается ничего нового. Человек просто начинает понимать, что взгляд во внешнее, и был всей сутью упущения. Загляните внутрь, сокровище здесь. Оно всегда было здесь. Не было не единого мгновения, когда бы его здесь не было, и никогда не будет такого мига, потому что для вас Бог не внешний, и истина не внешняя: сокровище — это прославленные вы; оно — это вы во всем своем великолепии; это вы в своей совершенной чистоте. Если вы это понимаете, тогда эти сутры Патанджали будут для вас очень легкими.

Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты, возникает духовное просвещение, которое развивается в осознанность действительности.

Патанджали не говорит, что необходимо что-то создать, он говорит, что надо кое-что разрушить. Вы уже больше своего естества — вот в чем проблема. Вы собрали слишком много вокруг себя, бриллиант собрал слишком много грязи. Нужно смыть грязь. И неожиданно, вот он — бриллиант. «Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты...» Это не создание чистоты или святости божественности, это всего лишь уничтожение нечистоты. Вы чистые. Вы святые. Весь путь становится совершенно другим. Затем нужно отрезать и отбросить еще кое-что, необходимо устранить кое-что.

Значение санньясы находится глубоко внутри — это отречение. Это не значит отказаться от дома, отречься от детей — это выглядит слишком жестоко. Да и как может человек сострадания сделать такое? Значение санньясы — не в отречении от жены, потому что подобное — вообще не проблема. Жена не противодействует Богу, и дети тоже не создают препятствия, и дом — не барьер. Нет, если вы отрекаетесь от этого, то, значит, вы ничего не поняли. Отрекайтесь от чего-то другого, что вы собираете внутрь себя.

Если вы хотите отказаться от дома, так откажитесь от настоящего дома, то есть от тела, в котором вы живете и пребываете. И, призывая к отречению, я не хочу сказать, идите и покончите с жизнью самоубийством, потому что это не будет отречением: одного только знания о том, что вы — не тело, будет достаточно. Да и к телу не нужно быть жестокими. Возможно, вы — это не тело, но оно принадлежит Богу. Возможно, вы — это не тело, но оно живет само по себе. Тело также принимает участие в жизни, оно является частью этой всеобщности. Не будьте жестокими к нему. Не будьте насильственными по отношению к нему. Не будьте мазохистом.

Религиозные люди почти всегда становятся мазохистами. Или они уже были ими — религия становится разумным объяснением, и религиозные люди начинают истязать себя. Не будьте самоистязателем. Есть два типа истязателей и насильников. Первый — это садисты, истязающие других людей: политики, Адольфы Гитлеры; а еще есть самоистязатели, так называемые религиозные люди, святые, махатмы, истязающие самих себя — вот это, как раз мазохисты. Оба типа одинаковы, в них одно и то же насилие. Нет никакой разницы, истязаете ли вы чье-то тело или же свое собственное — все равно вы мучаете.

Отречение — это не самоистязание. Если оно — самоистязание, то это все та же политика, только вверх тормашками. Может быть, вы настолько трусливы, что не можете так ухитриться, чтобы мучить других людей, тогда вы можете истязать лишь свое собственное тело. Девяносто девять из ста, так называемых религиозных людей, являются самоистязателями, трусами. Они хотели истязать других, но боялись и опасались, и не могли так поступать. Поэтому они нашли совершенно невинную жертву, слабую и беспомощную, - свое собственное тело. И они истязают его миллионами способов.

Нет же, отречение означает знание; отречение означает осознанность; отречение означает осознание — осознание того факта, что вы — это не тело. С ним покончено. Вы живете в нем, хорошо зная, что вы — не оно. Когда вы не отождествляетесь с телом, оно прекрасно. Это одно из величайших таинств в существовании. Это и есть тот самый храм, в котором скрывается царь царей.

Когда вы понимаете, что такое отречение, вы понимаете, что это нети, нети. Вы говорите: «Я не являюсь этим телом, потому что я осознаю его, и сама эта осознанность отстраняет меня и делает другим». Идите глубже. Продолжайте снимать с лука шелуху: «Я — не мысли, ведь они приходят и уходят, а я остаюсь. Я — не эмоции...». Они приходят, иногда они сильны, и вы совершенно в них забываетесь, но они уходят. Было время, когда их не было, а вы были, вы прятались в них. Теперь опять наступило такое время, когда они ушли, а вы сидите здесь. Вы не можете быть ими. Вы отстранены.

Продолжайте снимать с лука шелуху: нет, вы — не тело, вы — не мышление, вы — не чувства. И если вы знаете, что вы — не эти три слоя, то ваше эго просто исчезает, не оставив и следа, потому что ваше эго — ничто иное как отождествление с этими тремя слоями. Тогда вы есть, но вы не можете сказать «я». Слово теряет свое значение. Эго здесь нет, вы пришли домой.

Таково значение санньясы: оно отрицает все, чем вы не являетесь, но с чем вы отождествляете себя. Это хирургическая операция. Это уничтожение.

«Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты...» И вот что такое нечистота: думать, что вы тот, кем на самом деле не являетесь. Поймите меня правильно, ведь всегда существует возможность того, что вы можете неправильно меня понять, будто тело не чистое. Я этого не говорю. У вас может быть чистая вода в одном сосуде и чистое молоко в другом. Смешайте воду с молоком — теперь смесь не дважды чистая. Раньше обе жидкости были чистыми: вода была чистой, ее взяли прямо из Ганга, и молоко было чистым. Теперь вы смешиваете две чистоты, и рождается одна нечистота, а не то, чтобы чистота удваивалась. Что же произошло? Почему вы называете эту смесь воды и молока нечистотой? Нечистота означает, примесь инородных элементов, которые не принадлежат жидкости, которые не присущи ей, которые вторглись, нарушили границы ее территории. Не то, чтобы лишь молоко было нечистым, и вода не чиста. Две чистоты соединяются и становятся нечистотой.

Итак, когда я говорю, отрекитесь от нечистот, я не имею в виду, что ваше тело нечистое, я не хочу сказать, что ваш ум нечистый, я даже не подразумеваю, что ваши чувства нечистые. Ничто не бывает нечистым, но когда вы отождествляетесь, то в этом отождествлении появляется нечистота. Все чистое. Ваше тело совершенно, если оно действует само по себе, а вы не вмешиваетесь. Ваше сознание чистое, если оно действует независимо, а ваше тело не вмешивается. Если вы живете в невмешивающемся существовании, то вы чисты. Все чистое. Я не осуждаю тело. Я никогда ничего не осуждаю. Никогда не забывайте этот пункт; я — не осуждающий.

Все прекрасно, когда оно естественно. Но отождествление создает нечистоту. Когда вы начинаете думать, что вы — тело, вы внедрились в тело. А когда вы внедрились в тело, оно тут же реагирует и внедряется в вас. Тогда возникает нечистота.

Патанджали говорит: «Практикуя различные шаги йоги для уничтожения нечистоты...» Для разрушения идентичности, отождествления, для уничтожения грязи, в которую вы попали, и хаоса, где все стало чем-то другим. Ничто не ясно. Ни один центр не функционирует самостоятельно, вы стали толпой. Каждый беспрестанно вмешивается в природу соседа. Это и есть нечистота.

«...для уничтожения нечистоты возникает духовное просвещение...» А когда нечистота разрушается, в тот же миг возникает просвещение. Оно приходит не извне; оно — ваше внутреннее естество во всей своей чистоте, невинности и девственности. В вас появляется свет. Все ясно — ушли сгустки смущения, возникает ясность восприятия, воображения нет, не существует искажений действительности. Вы просто видите все таким, какое оно есть. Ваши глаза свободны, ваше естество безмолвно. Теперь в вас ничего нет, поэтому вы не можете проецировать. Вы становитесь пассивным наблюдателем, свидетелем, сакшином — и это чистота естества, «...возникает духовное просвещение, которое развивается в осознанность действительности».

Теперь восемь шагов йоги. Следите за мной очень медленно, поскольку ниже обозначено основное учение Патанджали:

Яма, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара, дхарана, дхьяна, самадхи ашто ангани.

Восемь шагов йоги включают в себя: яма - сдержанность; нияма - устоявшийся обычай; асана - поза; пранаяма - регулирование дыхания; пратьяхара - отвлеченность; дхарана - концентрация; дхьяна - созерцание; самадхи - транс.

Восемь шагов йоги. Вся наука йоги — в одном предложении, в одном семени. Эта наука включает многое. Для начала позвольте мне растолковать вам точное значение каждого шага. И не забывайте, что Патанджали называет шаги еще и органами. И тем и другим. Это шаги, поскольку за одним шагом следует другой, есть последовательность роста. Но шаги — это не только шаги; это еще и органы йоги. У них есть внутреннее единство, а также органическое единство; таково значение органов йоги.

Например, мои руки, ноги, сердце не могут функционировать по отдельности. Они не отделены друг от друга, они есть органическое единство. Если останавливается сердце, тогда рука не будет двигаться. Все соединено. Они — не просто ступени на лестнице, потому что каждая ступень лестницы отделена от других. Если ломается одна ступень, то вся лестница из-за этого не ломается. Итак, Патанджали говорит, что это шаги, ступени, так как у них определенный, последовательный рост, но они — также еще и анга, органы тела. Вы не можете отбросить ни один из них. Можно отбросить ступени лестницы, а вот органы отбросить нельзя. Вы можете перемахнуть в прыжке две ступени, вы можете отбросить одну ступень, но органы отбросить нельзя, они — не механические части. Вы не можете устранить их. Они составляют вас. Они принадлежат целому, они не отделены. Всё действует с их помощью как гармоничное единство.

Итак, эти восемь органов йоги — еще и шаги, ступени, в том смысле, что один шаг следует за другим, и все они глубоко связаны друг с другом. Вторую ступень нельзя пройти прежде первой — сначала нужно пройти первую ступень, а во вторую очередь, пройти вторую ступень. Восьмой шаг будет восьмым — он не может быть четвертым, он не может быть первым. Поэтому это ступени, а также и органическое единство.

Ям значит сдержанность. В английском языке это слово имеет несколько иной смысл. И не чуть-чуть другой, а, на самом деле, утрачивается все значение яма, так как в английском языке сдержанность звучит как подавление, сдерживание. И эти два слова — подавление и сдерживание — с подачи Фрейда получили окраску слова «отвратительный». Сдержанность — это не подавление. Тогда, когда Патанджали использовал слово ям, оно имело совершенно другое значение. Слова все время изменяются. Даже в Индии сейчас слово самьяма, которое происходит от ям, означает контроль, подавление. Значение утрачивается.

Наверное, вы слышали этот анекдот. В нем говорится об английском короле Георгия I. Он посетил собор Святого Иоанна, после его постройки. Собор был шедевром искусства. Во время визита короля присутствовал строитель, архитектор и художник в одном лице, его звали Кристофер Рен. Король посмотрел на него и поздравил. Он произнес три фразы: «Это забавно. Это ужасно. Это искусственно». Кристофер Рен был так рад этим поздравлениям... но вас они просто удивят. Эти слова больше не имеют прежнего значения. В те дни, триста лет тому назад слово «забавный» (amusing) использовалось в значении слова «изумительный» (amazing), слово «ужасный» (awful) — в значении слова «внушающий благоговение» (awe-inspiring), а слово «искусственный» (artificial) означало «артистический» (artistic).

У каждого слова есть своя биография, и она много раз изменяется. По мере того как меняется жизнь, меняется все: слова приобретают новые оттенки. И, на самом деле, лишь те слова, что способны изменяться, выживают; если они не изменяются, они умирают. Ортодоксальные слова, сопротивляющиеся изменениям, погибают. Только живые слова, которые способны собрать вокруг себя новые значения, живут, и они живут веками в великом множестве значений. Ям был прекрасным словом во времена Патанджали, одним из самых прекрасных слов... Под влиянием Фрейда слово стало отвратительным — изменилось не только его значение, но и весь аромат, весь вкус этого слова.

Для Патанджали сдержанность не означает подавление себя. Она просто подразумевает направление чьей-то жизни, не сдерживание сил, но направление их, придание им направления. Оттого что вы можете жить такой жизнью, которая постоянно двигается в противоположных направлениях, во многих направлениях, вы никогда ничего не достигнете. Это как ситуация с машиной: водитель едет насколько миль на север, затем передумывает и едет несколько миль на юг, изменяет решение и едет несколько миль на запад, потом он все отменяет и едет еще по какому-то пути. Он умрет там, где родился. Он никогда ничего не достигнет. У него никогда не возникнет чувство наполненности. Вы можете бесконечно двигаться многими путями, но пока у вас нет направления, вы двигаетесь без толку. Вы будете все сильнее чувствовать разочарование, вот и все.

Создать сдержанность это значит, во-первых: придать направление вашей жизненной энергии. Жизненная энергия ограничена. Если вы будете постоянно использовать ее на абсурд, на ненаправленные пути, вы никуда не доберетесь. Раньше или позже энергия в вас иссякнет — и эта пустота не будет пустотой Будды; это будет просто безрезультатная пустота, внутри ничего нет, сосуд пуст. Вы будете мертвы еще до своей смерти. Но эти ограниченные силы, которые даны вам природой, существованием, Богом или чем-то, как вам нравится называть это, эти ограниченные силы можно использовать так, что они могут стать дверью для безграничного. Если вы двигаетесь правильно, если вы двигаетесь сознательно, если вы двигаетесь бдительно, собирая все свои силы и двигаясь в одном направлении, если вы — не толпа, а становитесь индивидуальными, то это и есть значение яма.

Обычно вы — это толпа со множеством внутренних голосов. Один голос говорит: «Иди в этом направлении», другой отговаривает: «Это бесполезно, иди в другом направлении», еще один голос зовет: «Иди в храм», а другой ему противоречит: «А театр лучше». И вы никогда и нигде не можете расслабиться, потому что, где бы вы ни были, вы будете раскаиваться. Если вы пойдете в театр, то голос, который советовал пойти в храм, будет все время беспокоить вас: «Что ты здесь делаешь, впустую растрачиваешь время? Тебе бы в храме быть... и молитва так прекрасна. А никто и не знает, что происходит там, и никто не знает, что, может быть, это возможность для твоего просветления, а ты ее упустил». Если же вы пойдете в храм, то случится то же самое — голос, который настаивал на том, чтобы пойти в театр, будет без конца твердить: «Что ты здесь делаешь? Как дурак ты сидишь здесь. Ты молился и раньше, но ничего так и не происходит. Зачем ты теряешь время?» И все вокруг вас будут выглядеть дураками, сидящими и совершающими бесполезные поступки — ведь ничего не случается. А, как знать, в театре были бы возможны восхищение и экстаз. Но вы это упускаете.

Если вы не отдельное, не единое естество, то, где бы вы ни были, вы всегда будете упускать что-то. Вы нигде не будете дома. Вы всегда будете бродить туда-сюда, но никогда никуда не придете. Вы сойдете с ума. Жизнь, которая противостоит яму, станет безумной. Не удивительно, что на Западе существуют больше сумасшедших, чем на Востоке. Восток — сознательно или бессознательно — все еще ведет несколько сдержанную жизнь. На Западе же, помыслить о сдержанности, значит стать рабом. А если вы противостоите сдержанности, то это значит, что вы свободные и независимые. Но пока вы не станете отдельными, вы не в силах быть свободными. Ваша свобода будет обманом, она будет ничем иным, как самоубийством. Вы убьете себя, уничтожите свои возможности, свои силы; и однажды вы почувствуете, что всю жизнь вы пытались так много получить, но ничего из этого не вышло, не произошел рост в вашей жизни.

Сдержанность означает придание жизни направления. Сдержанность означает становление несколько более сосредоточенными. Как вы можете стать немного более сосредоточенными? Когда вы своей жизни даете направление, внутри вас в тот же миг начинает появляться центр. Направление создает центр; затем центр указывает направление. И центр, и направление взаимно дополняют друг друга.

Пока вы не стали сдержанными, второе невозможно — вот почему Патанджали называет их шагами.

Второй шаг называется нияма, устоявшийся обычай: жизнь, в которой есть дисциплина, жизнь размеренная, жизнь, которая ведется очень дисциплинированным способом, а не как в лихорадке. Размеренность... но и это будет звучать для вас как рабство. Все прекрасные слова времен Патанджали стали теперь отвратительными. Но я говорю вам, что пока у вас в жизни не будет размеренности, дисциплины, вы будете рабом своих инстинктов — вы можете думать, что это свобода, но вы будете рабом всех бродячих мыслей. Это не свобода. У вас может не быть какого-то видимого мастера, но у вас внутри будет много невидимых мастеров; и они будут постоянно властвовать над вами. Только тот человек, у которого есть регулярность, может когда-нибудь стать мастером.

Но до этого еще далеко, потому что настоящий мастер появляется только тогда, когда достигается восьмая ступень — вот цель. Затем человек становится джиной, завоевателем. А потом он становится Буддой, тем, кто пробудился. Затем человек становится Христом, спасителем, потому что если вы спасены, то вы в тот же миг становитесь спасителем для других людей. Не то, чтобы вы пытались спасать их, просто ваше присутствие оказывает на них спасительное влияние. Вторая ступень — это нияма, устоявшийся обычай.

Третий шаг — это поза. И каждый шаг выходит из первого, предшествующего: когда в вашей жизни присутствует размеренность, только тогда вы можете достичь позы, асаны. Время от времени испытывайте асану; просто постарайтесь безмятежно сидеть. Вы никак не можете усидеть, тело пытается восстать против вас. Неожиданно вы начинаете чувствовать боль то тут, то там. Ноги отмирают. Вы вдруг чувствуете беспокойство во многих участках тела. Вы никогда не чувствовали подобное. Почему же просто из-за того, что люди спокойно сидят, у них возникает так много проблем? Вы чувствуете, как по вам ползают муравьи. Посмотрите на то место, и вы увидите, что муравьев там нет; тело обманывает вас. Тело не готово к тому, чтобы быть дисциплинированным. Тело шалит. Оно не хочет слушаться вас. Оно стало своим собственным мастером. А вы всегда следовали за ним. Теперь усидеть спокойно даже несколько минут стало делом почти невозможным.

Люди проходят через такие муки, если вы всего лишь просите их посидеть спокойно. Если я прошу об этом кого-нибудь, он отвечает: «Просто спокойно посидеть, ничего не делая?» Как будто «делать что-то» — это одержимость. Он говорит: «По крайней мере, дайте мне мантру, чтобы я мог продолжать петь ее про себя». Ему нужно какое-то занятие. Просто сидеть спокойно кажется трудным. А это самая прекрасная возможность, которая может случиться с человеком: просто безмятежно сидеть, ничего не делая.

Асана означает расслабленную позу. Вы в ней настолько расслаблены, вы в ней так спокойны, что вообще не нужно двигать телом. В этот момент вы неожиданно выходите за пределы тела.

Тело пытается сломать вас, когда говорит: «Смотри же, по тебе ползает множество муравьев». И вдруг у вас возникает непреодолимое желание почесаться, поскрести себя. Тело говорит: «Не уходи так далеко. Вернись. Куда ты идешь?», ведь сознание движется вверх, далеко удаляясь от телесного существования. Гм?.. тело начинает восставать. Вы никогда не совершали подобный поступок. Тело создает вам проблемы, поскольку, когда будет проблема, вам придется вернуться назад. Тело требует вашего внимания: «Обрати внимание». Оно создаст боль, оно создаст зуд, вам захочется почесаться. Неожиданно тело больше не то, что было; тело восстало. Это — политика тела. Вас зовут назад: «Не уходи так далеко, займись чем-нибудь. Будь здесь».

Будьте привязанными к телу и земле. Вы двигаетесь к небу, и тело боится.

Асана приходит только к тому человеку, который живет жизнью сдержанности, устоявшегося обычая, размеренности, тогда поза возможна. Тогда вы можете просто сидеть, поскольку тело знает, что вы — дисциплинированный человек. Если вы захотите сидеть, вы будете сидеть, ничто не может помешать вам. Тело может беспрестанно что-то говорить... но мало-помалу перестает говорить. Некому слушать. Это не подавление: вы не подавляете тело. Наоборот, тело пытается подавить вас. Это не подавление. Вы ничего не приказываете телу, вы просто отдыхаете. Но тело не знает никакого отдыха, потому что вы никогда не давали ему отдых. Вы всегда были беспокойными. Само слово асана - означает отдых; пребывание в глубоком отдыхе; и если вы сможете совершить это, то многое станет для вас возможным.

Если тело может отдыхать, тогда вы можете регулировать дыхание. Вы двигаетесь глубже, потому что дыхание — это мост от тела к душе, от тела к уму. Если вы можете регулировать дыхание, что называется пранаямой, то у вас есть власть над умом.

Вы замечали когда-нибудь, что всякий раз, как изменяется ум, тут же изменяется и ритм дыхания? Если вы делаете противоположное, если вы меняете ритм дыхания, то ум вынужден тотчас же измениться. Когда вы гневаетесь, вы не можете дышать тихо, иначе гнев исчезнет. Испытайте это. Когда вы чувствуете гнев, ваше дыхание действует хаотично, оно становится неправильным, теряет весь ритм, оно становится шумным, беспокойным: оно больше не гармонично. Появляется разлад, а согласие утрачивается. Испытайте такое: всякий раз, когда вы сердитесь, просто расслабьтесь и позвольте вашему дыханию попасть в ритм. И вы вдруг почувствуете, что ваш гнев исчез. Гнев не может существовать в вашем теле без особого способа дыхания.

Когда вы занимаетесь любовью, ваше дыхание изменяется, становится очень бурным. Когда вы очень сильно сексуально возбуждены, дыхание меняется, становится очень сильным. В сексе присутствует известная доля насилия. Все знают, что любовники кусаются и порой причиняют друг другу боль. И если вы увидите пару, занимающуюся любовью, вы заметите какую-то борьбу между ними. В происходящем есть чуточка насилия. И оба партнера дышат хаотично; они дышат не ритмично, не в унисон.

В тантре, где многое вращается вокруг секса и преображения секса, упорно работают над ритмом дыхания. Если оба любовника во время полового акта смогут сохранять ритмичное дыхание, дышать в унисон, у них будет один и тот же ритм, то семяизвержения не произойдет. Они могут заниматься любовью часами, потому что семяизвержение возможно только тогда, когда дыхание не ритмично, только тогда тело может выбросить энергию. Если же дыхание ритмично, то тело поглощает энергию, оно ни когда ее не выбрасывает. Тантра развила множество техник изменения ритма дыхания. Тогда вы можете заниматься любовью часами и не теряете энергию. Скорее наоборот, вы получаете энергию, потому что, если женщина любит мужчину, а мужчина любит женщину, они помогают друг другу снова заряжаться энергией, ведь они представляют собой противоположные энергии. Когда противоположные энергии встречаются и вспыхивают, они заряжают друг друга, в противном случае энергия теряется и после полового акта вы чувствуете себя немного обманутыми, одураченными — так много обещано, но ничего не приходит к вам, руки остаются пустыми.

После асан следует регулирование дыхания — пранаяма. Понаблюдайте несколько дней и просто заметьте себе: когда вы злитесь, какой у вас ритм дыхания, что дольше, выдох или вдох, или они одинаковые, или же вдох очень короткий, а выдох очень долгий, или выдох очень короткий, а вдох очень долгий. Просто понаблюдайте, насколько пропорциональны друг другу вдох и выдох. Когда вы сексуально возбуждаетесь, наблюдайте и подмечайте то, что происходит. Когда вы безмолвно сидите и смотрите на ночное небо, когда все вокруг вас тихо, просто заметьте себе, как вы дышите. Когда вы чувствуете, что полны сострадания, наблюдайте и подмечайте. Когда вы в настроении подраться, наблюдайте и подмечайте. Просто составьте график вашего дыхания, и тогда вы многое узнаете.

Пранаяма — это не то, чему вас можно научить. Вам надо открыть ее, потому что у каждого человека — отличный от других ритм дыхания. Дыхание и его ритм у каждого человека различаются так же, как отпечатки пальцев. Дыхание — это индивидуальное явление, вот почему я никогда не учу этому. Вы должны открыть свой собственный ритм. Ваш ритм необязательно будет ритмом для кого-то другого, или, возможно, он будет для него вредным. Это ваш ритм, вы должны найти его.

И это не трудно. Не нужно просить об этом какого-нибудь знатока. Просто в течение месяца ведите график всех ваших настроений и состояний. Тогда вы узнаете, какой у вас ритм, когда вы чувствуете себя наиболее безмятежно, расслабленно, когда вы полностью отпускаете себя; какой у вас ритм, когда вы чувствуете себя спокойными, умиротворенными, собранными, когда вас овевает прохлада; какой у вас ритм, когда неожиданно вы чувствуете себя блаженствующими, наполненными чем-то неизведанным, переполненными — у вас в этот миг так много всего, что вы можете наполнить собой весь мир без остатка. Прочувствуйте и понаблюдайте за моментом, когда вы чувствуете, что вы — единое целое с вселенной. Когда вы чувствуете, что отделенности больше нет, появляется мост. Когда вы чувствуете себя единым целым с деревьями и птицами, реками и скалами, океаном и песком — наблюдайте, вы обнаружите, что существует множество ритмов вашего дыхания, широкий спектр дыхания: от самого яростного, отвратительного, от адских переживаний до безмятежного спокойствия неба.

И затем, когда вы обнаружили свой ритм, практикуйте его, сделайте его частью своей жизни. Мало-помалу он станет бессознательным; тогда вы всего лишь дышите в этом ритме. И с этим ритмом ваша жизнь будет жизнью йога: вы не будете злиться, вы не будете чувствовать себя сексуально озабоченными, вы не будете чувствовать в себе такой ненависти. Неожиданно вы ощутите, что вы изменились.

Пранаяма — это одно из величайших открытий, которые когда-либо случались с человеческим сознанием. Полет на луну — это ничто по сравнению в пранаямой. Полет выглядит восхитительно, но он — ничто, потому что, даже если вы доберетесь до луны, то, что же вы там будете делать? Даже если вы достигнете луны, вы останетесь прежними. Вы там будете совершать все ту же бессмыслицу, что совершаете здесь. Пранаяма — это внутреннее путешествие. И пранаяма — это четвертый шаг, а всего их восемь. На пранаяме заканчивается половина путешествия. И человек, узнавший пранаяму не от учителя, - поскольку это фальшивая вещь, я не одобряю ее, - а через свое собственное открытие и бдительность, то человек, узнавший ритм своего бытия, уже достиг половины цели. Пранаяма — это одно из самых значительных открытий.

А после пранаямы, регулирования дыхания, следует пратьяхара — отвлеченность. Пратьяхара — это как раз то, о чем я рассказывал вам вчера. «Раскаяние» христиан, а, фактически, «возвращение» в древнееврейском языке, это не раскаяние, а возвращение, возвращение домой. Тоба мусульман — ничто по сравнению с этим; пратьяхара — не раскаяние. Тоба же окрасилась значением раскаяния. А пратьяхара — это также возвращение назад, возврат — прибытие, возвращение, возвращение домой. После пранаямы возможна и пратьяхара, ведь пранаяма придаст вам ритм. Теперь вы знаете весь спектр: вы знаете, в каком ритме вы находитесь ближе всего к дому и в каком ритме вы наиболее отдалены от себя. Когда вы полны насилия, секса, гнева, ревности, собственничества, вы поймете, что далеки от себя. Вы обнаружите, что, когда вы в сострадании, в любви, в молитве, в благодарности, - вы находитесь ближе к дому. После пранаямы и пратьяхары возможно возвращение. Теперь вы знаете путь, вы уже знаете, как ступать в обратном направлении.

Затем следует дхарана. После пратьяхары, когда вы начали возвращаться ближе к дому, подходя все ближе к внутренней сущности, вы находитесь как раз у ворот вашего естества. Пратьяхара приводит вас к воротам; пранаяма — это мост от внешнего к внутреннему. Пратьяхара, возвращение, — это ворота, и после него наступает возможность дхараны, концентрации. Теперь вы можете стать способными, направлять свой ум на один объект. Прежде всего, вы придали направление своему телу, сначала вы придали направление своей жизненной энергии — теперь же вы даете направление своему сознанию. Теперь сознанию нельзя разрешать идти куда угодно и когда угодно. Теперь его нужно привести к цели. Эта цель — концентрация, дхарана, вы привязываете свое сознание к одной точке.

Когда сознание сосредоточивается на одной точке, мысли прекращаются, поскольку мысли возможны только тогда, когда сознание все время колеблется, от одной крайности в другую, то туда, то сюда. Когда ваше сознание без конца скачет как обезьяна, появляется множество мыслей, и весь ваш ум просто наполнен толпами, мирским. Теперь же есть такая возможность, это после пратьяхары и пранаямы она возникает, что вы можете сосредоточиться на одной точке.

Если вы способны сосредоточиться на одной точке, тогда существует возможность дхьяны. В концентрации вы приводите ум к одной точке. В дхьяне вы и эту точку отбрасываете. Теперь вы полностью сконцентрированы, ничто не отвлекает вас, потому что если вы отвлекаетесь на что-то, то оно всегда выводит вас во внешнее. Даже одна единственная мысль в концентрации — это мысль вне вас. Существует объект, вы — не в одиночестве, вас двое. Даже в концентрации существуют двое: объект и вы. После концентрации объект надо отбросить.

Все храмы ведут вас только к концентрации. Они не в силах вести вас за пределы себя, поскольку внутри всех храмов есть объект: образ Бога является объектом концентрации. Все храмы ведут вас только к дхаране, концентрации. Вот почему, чем выше развивается религия, тем все меньше остается в ней образов, храмы исчезают. Им надо исчезнуть. Храм должен быть абсолютно пустым, чтобы там были только вы и никого больше, никаких объектов: чистая субъективность.

Дхьяна — это чистая субъективность, размышление, но не размышление о чем-либо, потому что, если вы о чем-то размышляете, то это уже концентрация. В английском языке нет более подходящих слов. Концентрация означает нечто, на чем нужно сосредоточиться. Дхьяна — это медитация: здесь ничего нет, все отброшено, но вы в состоянии ясной осознанности. Объект отброшен, но субъект не впал в сон. Вы совершенно сосредоточены, нет ни единого объекта, вы центрированы, и все же ощущение «я» будет продолжать существовать. Оно будет колебаться. Объект отпал, но субъект все еще здесь. Вы до сих пор чувствуете, что вы есть.

Это не эго. В санскрите есть два слова: аханкар и асмита. Аханкар означает «я есть». А асмита означает просто «есть». Просто «пребывание», эго не существует, остается лишь тень. Вы все еще каким-то образом чувствуете, что вы есть. Это не мысль, потому что, если бы это было мыслью, что «я есть», то это было бы уже эго. В медитации эго полностью исчезло, но пребывание, явление, подобное тени, просто чувство, парит вокруг вас — что-то туманное, что парит поутру вокруг вас. В медитации это утро, солнце еще не взошло, утро туманно: асмита, пребывание, все еще здесь.

Вы пока еще можете отступить. Слабое беспокойство: кто-то говорит, и вы слушаете — и медитация исчезла; вы должны вернуться к концентрации. Если вы не только слушаете, но уже начали думать об этом, то даже концентрация исчезла; вы вернулись к пратьяхаре. А если вы не только думаете, но и отождествились с мышлением, то и пратьяхара исчезла; вы пали до пранаямы. А если мысль настолько завладела вами, что ритм вашего дыхания сбился, то и пранаяма теряется; вы пали до асаны. Но если мысль и дыхание настолько нарушаются, что тело начинает дрожать или становится беспокойным, тогда и асана исчезла. Ведь все это связано. Можно выпасть из медитации. Медитация — это опаснейшая вещь на свете, потому что она является высочайшей точкой, с которой вы можете упасть, и падение может быть неудачным. В Индии есть слово йогабхраста: это человек, выпавший из йоги. Это слово невероятно странное Оно одновременно высоко ставит и осуждает. Когда мы говорим, что такой-то — йог, то это большой комплимент. Когда мы говорим, что такой-то — йогабхраста, то подразумеваем также и осуждение, ведь он выпал из йоги. Этот человек достиг медитации когда-то в прошлой жизни, а затем пал. Все еще есть возможность возвращения в мир из медитации, из-за асмиты, из-за пребывания. Семя до сих пор живо. Оно может в любой миг пустить ростки; значит, путешествие не закончено.

Когда и асмита исчезает, когда вы больше не знаете, что вы есть, то, разумеется, вы есть, но нет здесь и тени мысли о том, что «я есть», или даже пребывания — вот тогда случается самадхи, транс, экстаз. Самадхи идет за пределы всего, тогда человек никогда не возвращается назад. Самадхи — это точка невозвращения. Здесь уже никто не падает. Человек в самадхи — это бог: мы называем Будду богом, Махавиру — богом. Человек в самадхи уже не от этого мира. Он может быть здесь, но он уже не от мира. Он не принадлежит ему. Он — посторонний. Он может пребывать здесь, но его дом находится где-то в другом месте. Он может шагать по земле, но он уже не ходит по этой планете. О человеке самадхи говорят, что он живет в мире, но мир не живет в нем.

Это и есть одновременно восемь шагов, ступеней и восемь органов. Они называются органами, поскольку они внутренне соединены и органически связаны; а ступени они потому, что вы должны пройти их одну за другой, вы не можете начать, где попало; вы должны начать с яма.

Теперь я отмечу еще некоторые моменты, потому что для Патанджали это настолько центральное явление, что вам надо понять еще кое-что. Ям — это мост между вами и другими людьми; сдержанность означает сдерживание своего поведения. Ям — это явление между вами и остальными, вами и обществом. Это более сознательное поведение: вы реагируете не бессознательно, вы реагируете не как механизм, не как робот. Вы становитесь более сознательными, вы становитесь более бдительными. Вы реагируете только тогда, когда в этом есть абсолютная необходимость, но и в этом случае вы стараетесь, чтобы ваша реакция была скорее откликом, а не реакцией.

Отклик отличается от реакции. Первое различие состоит в том, что реакция автоматична, а отклик сознателен. Кто-то оскорбляет вас, вы тут же реагируете — вы оскорбляете его. Не было даже секундного промежутка времени, чтобы понять, что это реакция. Человек сдержанности будет ждать, слушать оскорбления, будет думать о них.

Гурджиев говорил, что вся его жизнь изменилась потому, что когда Гурджиеву было восемь лет, его дед, умирая, подозвал его и сказал:

— Я — бедняк, мне нечего дать тебе, но я все-таки хотел бы дать тебе кое-что. Вот единственное, что я храню как сокровище, мне это дал мой отец... Ты очень молод, но запомни это. Когда-нибудь ты поймешь, а сейчас только запомни. Придет день, и ты поймешь. Прямо сейчас я и не надеюсь, что ты можешь понять, но если ты не забудешь это, то когда-нибудь поймешь.

И вот что он сказал Гурджиеву:

— Если кто-нибудь обижает тебя, ответь ему через двадцать четыре часа.

Этот совет преобразил Гурджиева, потому что как же вы можете реагировать через двадцать четыре часа? Реагировать надо в ту же секунду. И Гурджиев отмечает это:

— Когда кто-то оскорбит меня или скажет мне что-то некорректное, мне придется сказать ему: «Я приду завтра. Мне разрешено ответить только через двадцать четыре часа, я так обещал моему деду, и вот он умер, и обещание нельзя взять обратно. Но я приду завтра.

Обидевший его человек будет ошеломлен. Он ума не приложит, в чем дело.

А Гурджиев будет думать об этом. Чем больше он будет думать, тем более бессмысленным будет казаться обида. Иногда возникнет такое чувство, будто тот человек прав, и все, что он сказал, верно. Затем Гурджиев пойдет поблагодарить обидчика: «Вы осветили то, что я не осознавал». Порой он придет к решению о том, что тот человек совершенно неправ. А когда кто-то неправ совершенно, то к чему тогда беспокойство? Никому нет дела до лжи. Когда вы чувствуете, что вас задели, значит в сказанном была доля правды, в противном случае вы не чувствуете боли. В этом случае нет смысла в конфликте. И Гурджиев говорил:

— Много раз я испытал формулу деда, и мало-помалу гнев исчез.

И не только гнев — постепенно он стал осознавать, что этой же техникой можно пользоваться и для других эмоций, и все исчезло. Гурджиев стал одним из величайших пиков, которые были достигнуты в этом веке, он был Буддой. А ведь все путешествие началось с очень короткого шага, с обещания, данного умирающему деду. Формула деда изменила всю жизнь Гурджиева.

Ям — это мост между вами и другими людьми, он, значит жить сознательно, сознательно общаться с людьми. Во вторую очередь следует еще пара: нияма и асана — они связаны с телом. Третий шаг, пранаяма - снова есть мост. Также как первый шаг, ям — это мост между вами и остальными, следующие два шага — приготовление к еще одному мосту (ваше тело готовят с помощью нияма и асан), так и пранаяма — это мост между телом и умом. Потом пратьяхара и дхьяна — приготовление ума. Дхьяна снова есть мост между умом и душой. А самадхи — это достижение. Все это связано друг с другом цепочкой, и такова вся ваша жизнь.

Нужно изменить свои отношения с другими людьми. Как же нужно преобразить отношения? Если вы продолжаете общаться с людьми в том же духе, что и прежде, то измениться невозможно. Вам надо изменить свое отношение. Наблюдайте, как вы ведете себя с женой или с другом, или со своими детьми. Измените отношение. В вашем отношении есть тысяча и одна вещь, которые необходимо менять. Это ям, — самообладание, но не более чем самообладание, это не подавление. Самообладание появляется через понимание. Через невежество человек постоянно заставляет и подавляет. Всегда с пониманием совершайте поступки, и вы никогда не сделаете больно ни себе, ни кому-то другому.

Ям призван создать вокруг вас благоприятную атмосферу. Если вы проявляете враждебность к кому-либо (деретесь, ненавидите, гневаетесь на него), то как же вы можете двигаться внутрь? Все это не позволит вам двигаться. Вы будете настолько взволнованы на поверхности, что внутреннее путешествие не будет возможным. Создание благоприятной, дружественной атмосферы вокруг вас — вот что такое ям. Когда вы прекрасно, сознательно ладите с другими людьми, они не доставляют вам неприятности во время вашего внутреннего путешествия. Они оказывают вам помощь, они не мешают вам. Если вы любите своего ребенка, то, когда вы станете медитировать, он не будет досаждать вам. Он и другим скажет: «Тише. Папа медитирует». Но если вы не любите своего ребенка или просто сердитесь, то, когда вы станете медитировать, он будет надоедать вам так, как только сможет. Он хочет бессознательно отомстить. Если вы глубоко любите жену, она окажет вам пользу; в противном случае она не позволит вам молиться, она не позволит вам медитировать, так как вы выходите за пределы, в которых она может вас контролировать.

Подобное я вижу каждый день: муж принимает санньясу, приходит жена, кричит: «Что ты сделал с нашей семьей? Ты разрушил ее!» Я знаю, что муж не любил жену, иначе она была бы счастлива. Она бы праздновала то, что ее муж начал медитировать. Но он не любил ее. И даже теперь он, не любя движется внутрь себя, а значит и в будущем, нет никакой возможности того, что из него будет исходить любовь. Если вы любите человека, то этот человек всегда полезен для вашего роста, поскольку он знает, или она знает, что чем выше вы будете расти, тем более способными к любви вы станете. Она знает вкус любви. И все медитации помогут вам любить больше, быть более прекрасными в каждом своем проявлении. Но подобное случается каждый день.

Это случилось с сестрой Шилы. Она была в лагере и захотела принять санньясу, но ее муж не дал на то своего согласия. Ее муж — чрезвычайно образованный человек, гм?.. директор научно-исследовательского института где-то в Америке. Тогда она уехала домой. Они постоянно ругались. Она хотела принять санньясу, хотела быть посвященной, но он не позволял ей, и все тут. Затем он нанес мне визит: «Кто тот человек, что вмешивается в нашу жизнь?» И он принял санньясу. А теперь жена доставляет неприятности! Сейчас она совершенно против. А он — очень простой человек, прекрасной души человек. И он постоянно пишет мне: «Что же делать? Ведь я люблю ее, но она совершенно изменилась после того, как узнала, что я принял санньясу». Вот такие дела. Каждый старается управлять другим человеком.

Человек яма управляет собой, а не другими. Остальным людям он предоставляет свободу. Вы же пытаетесь управлять другими, а собой никогда. Человек яма управляет собой и дает свободу другим. Он любит так сильно, что способен дать свободу, и любит себя так сильно, что может управлять собой. Это надо понять: он любит себя так сильно, что не может расточать свои силы, ему надо определить им направление.

Таким образом, нияма и асана — для тела. Размеренная жизнь очень здорова для тела, ведь тело — это механизм. Вы приводите тело в замешательство, если ведете неправильную жизнь. Сегодня вы ели в час, завтра — в одиннадцать часов, послезавтра — в десять, так вы смущаете тело. У тела есть внутренние биологические часы, они ходят по шаблону. Если вы каждый день едите в одно и то же время, тело всегда находится в той ситуации, когда оно понимает, что происходит, и оно готово к происходящему — желудочный сок выделяется в нужный момент. В противном случае, когда вы хотите есть, вы можете пообедать, но желудочный сок выделяться не будет. А если вы принимаете пищу, в то время как желудочный сок не выделяется, то пища становится холодной и пищеварение затрудняется.