Бхакти-йога

Бхакти-йога

Определение бхакти

Бхакти-йога – самый естественный и подлинный поиск Божественного, начинающийся, продолжающийся и завершающийся в любви. Одно мгновение безрассудной, пламенной любви к Богу приносит нам вечную свободу. «Бхакти, – говорит Нарада в своем объяснении афоризмов этого учения, – это неудержимая любовь к Богу».

«Когда человек проникается ею, он любит все, всегда чувствует себя довольным и ни к чему не питает ненависти».

«Эта любовь не может сопровождаться мыслью о каких-либо земных выгодах, потому что, пока продолжаются земные желания, такого рода любви не бывает».

«Бхакти выше кармы, выше йоги; последние имеют в виду цель, бхакти же сама и средство, и цель».

Бхакти была единственной постоянной темой обсуждения наших мудрецов; и не только специальные исследователи ее, каковы были великие комментаторы Вьяса-сутр Шандалья и Нарада, но и те, кто посвятил себя исключительно изучению джнана-йоги (йоги знания), были иногда вынуждены говорить о любви. Даже когда такие комментаторы старались почти все тексты сутр объяснять так, чтобы они доказывали преимущества чистого знания, им нелегко удавалось придерживаться этого направления, особенно при разборе главы о молитве. На самом деле различие между знанием (джнана) и любовью (бхакти) вовсе не так велико, как люди иногда воображают. Далее мы увидим, что оба пути направлены к одной и той же цели и встречаются в конце концов в одной точке. К той же цели приходит и раджа-йога, когда применяется как средство освобождения, а не как орудие для обмана простодушных, что, к несчастью, часто случается, когда она попадает в руки шарлатанов или любителей спекулировать на интересе к оккультному.

Огромное преимущество бхакти заключается в том, что она представляет собой самый легкий путь к достижению высочайшей божественной цели – освобождения. Главный же ее недостаток – в том, что в своих низших формах она часто вырождается в отвратительный фанатизм. Толпы фанатиков – будь то индусы, магометане или христиане – состоят почти исключительно из приверженцев низших форм бхакти. Слабые и неразвитые умы во всех религиях и странах любят свой собственный идеал только одним способом, а именно: ненавидя идеалы других людей. Их исключительная привязанность (ништха) к одному предмету, без которой не может развиться вообще истинная любовь, служит причиной объявления войны всему прочему. Вот почему человек, сильно привязанный к своему личному представлению о Боге и преданный своему собственному религиозному идеалу, становится исступленным фанатиком, как только видит или слышит что-нибудь, касающееся чужого идеала. Этот род любви похож на инстинкт собаки, заставляющей ее охранять имущество хозяина. Но подчас инстинкт собаки надежнее человеческого рассудка: в какой бы одежде хозяин ни пришел, собака не примет его за врага; фанатик же лишен всякой способности отличать истину от заблуждения. Личные взгляды имеют для него такой всепоглощающий интерес, что ему важно только, кто говорит, а до того, что говорится, нет никакого дела. Вежливый, добрый и честный по отношению к людям, разделяющим его веру, фанатик не поколеблется обойтись самым недостойным образом с теми, кто не принадлежит к числу его единомышленников.

Такая опасность существует, однако, только в подготовительной бхакти. Когда же бхакти становится зрелой и переходит в высшую форму, то уже нечего бояться проявления низкого фанатизма: душа стала слишком близка к Богу любви, чтобы быть орудием распространения ненависти.

Как птица, чтобы летать, должна иметь два крыла и хвост для управления, так и человеку для приближения к Богу необходимы знание (джнана) и любовь (бхакти) и поддерживающая их равновесие йога. Личность, в которой они гармонично слиты, представляет самый благородный тип, но далеко не каждому из нас дано в этой жизни обладать ими всеми, и тем, кто должен ограничиться одной бхакти, следует помнить, что хотя формы и обряды, безусловно, необходимы для совершенствования души, они имеют лишь то значение, что поддерживают в нас настроение, при котором мы чувствуем наиболее интенсивную любовь к Богу.

Учителя знания и любви несколько расходятся в своих мнениях о бхакти, но те и другие одинаково признают ее силу. Джнана-йог считает бхакти только средством для освобождения, а бхакта[2] видит в ней и средство, и саму цель.

В сущности, здесь нет большой разницы; когда бхакти употребляется только как средство, она представляет собой низшую форму богопочитания, служащую переходом к высшим формам, являющимся после ее полного осуществления, и потому не может быть отделяема от самой цели. Каждый придает значение только своему собственному способу поклонения Богу, забывая, что истинное знание связано с совершенной любовью даже тогда, когда о последней совсем не думают, и что они в действительности всегда неразлучны.

Помня это, познакомимся со взглядами на этот предмет великих комментаторов веданты.

Бхагаван[3] Шанкара[4] говорит: «О человеке, который следует за Гуру, считая это своей единственной целью, люди говорят, что «он предан Гуру[5]», – говорят также, что «любящая жена постоянно думает о своем отсутствующем муже», подразумевая под словом думает (как и под словом предан в первом случае) род постоянного и упорного воспоминания.[6] Это, по мнению Шанкары, тоже вид поклонения.

Бхагаван Рамануджа[7] в своих комментариях о бхакти говорит:[8] «Медитация есть постоянное памятование объекта медитации, протекающее подобно непрерывной струе масла, переливаемого из одного сосуда в другой. Когда этот род памятования (о Боге) достигнут, все оковы разбиты».

Так говорится в шрути[9] о постоянном памятовании как средстве к освобождению. Оно принадлежит к той же форме, как и видение, как видно из слов: «Когда видим Его, Кто далеко и близко, оковы сердца разбиваются, все сомнения прекращаются и исчезают последствия всех действий». Тот, кто близко, может быть видим, но того, кто далеко, можно только помнить. Писание, однако, говорит, что мы должны видеть Того, кто далеко, так же хорошо, как и того, кто близко, ясно указывая на упомянутый выше род памятования, настолько же отчетливый, как и видение. Достигая высшего напряжения, этот род памяти принимает ту же форму, как и видение. Молитва, как видно из самых основных текстов священных книг, не что иное, как постоянное воспоминание; так же определяется и знание. Таким образом, память в той степени ясности, когда она становится как бы непосредственным восприятием, рассматривается в шрути как средство к освобождению. «Атман не может быть достигнут ни науками, ни рассуждениями, ни упорным изучением Вед. Атман достигается теми, кого желает он сам; тем Атман сам открывается». После того как сказано, что простое слушание, размышление и созерцание недостаточны для достижения Атмана, в священных текстах говорится: «Кого желает Атман, тем он достигается». Желаем бывает только чрезвычайно любимый; больше же всего Атман любит того, кто любит Его самого. Такой возлюбленный можег достигнуть Атмана, ему помогает Сам Бог: «Кто постоянно думает обо Мне и молится Мне с любовью, волю тех Я направляю так, что они приходят ко Мне». Здесь, таким образом, сказано, что только тот желателен Высочайшему Атману и приходит к Нему, кому памятование, становящееся прямым восприятием, само по себе очень дорого. Оно дорого и самому объекту такого восприятия – Атману. Это постоянное памятование и называется словом бхакти.

В объяснении сутры Патанджали «Поклонение Всевышнему Господу»[10] Бхойя говорит: «Пранидхана – это тот род бхакти, в котором не преследуется никаких результатов, подобных чувственным удовольствиям, но все дела посвящаются Учителю учителей».[11] Бхагаван Вьяса, объясняя то же, определяет пранидхану так же, как «форму бхакти, посредством которой милость Всевышнего нисходит к йогу и благословляет его исполнением его желаний».[12] По словам Шандильи, «бхакти есть горячая любовь к Богу».[13] Но самое лучшее определение бхакти дано величайшим из бхакт, Прахладой: «Бессмертная любовь, с которой невежда относится к преходящим чувственным предметам и которую я испытываю, созерцая Тебя, не может исчезнуть из моего сердца».[14] Любовь! К кому? К Всевышнему Господу Ишваре. Любовь к другим существам, как бы они ни были высоки, не может быть бхакти, так как Рамануджа в своем «Шри Бхашья», цитируя древнего Ачарья (Великий Учитель), говорит: «Все, живущие в мире, от Брамы до травинки, – рабы рождения и смерти, причина которых карма. Ничто подобное не может быть полезным предметом созерцания, так как все это неразумно и изменчиво». Объясняя слово «ануракти», употребленное Шандильей вместо слов бхакти, комментатор Свапнешвара говорит, что оно состоит из «ану» – «после» и «ракти» – «привязанность», т. е. означает привязанность, являющуюся следствием познания природы и величия Бога;[15] иначе слепая привязанность к чему бы то ни было, вроде жены и детей, была бы тоже бхакти.

Из сказанного ясно, что бхакти есть ряд, или последовательность, умственных усилий к реализации религиозных идеалов, начинающихся с простой молитвы и оканчивающихся самой горячей любовью к Ишваре.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.