НОВОГОДНИЙ ТАНЕЦ ИЛИ «КАК СТАТЬ ШАМАНОМ»

НОВОГОДНИЙ ТАНЕЦ ИЛИ «КАК СТАТЬ ШАМАНОМ»

Я начал осваивать симоронский танец, но проверить его легендарную силу на какой-либо трудной проблеме пока не удавалось. Подходящий случай представился в новогоднюю ночь, исполненную всяких тайн, загадок и чудес.

По комнате плавал хвойный аромат, издаваемый еловыми ветками, стоявшими в большой хрустальной вазе на полу. Подвешенные к веткам разноцветные шары переливались на ярком свету. С экрана телевизора доносилась бессмертная фраза подвыпившего Ипполита: «Какая гадость эта ваша заливная рыба!» Моя жена, Ленуля, хлопотала на кухне вокруг салатов. Я тоже изображал бурную деятельность, то и дело курсируя с тарелками в руках по направлению к праздничному столу, изредка прикладываясь по дороге то к хрустящему огурчику, то к скользкому грибочку.

Предновогодняя суета была нарушена телефонным звонком подруги жены. Ольга просила нас срочно приехать и спасти ее от пьяного в стельку мужа, который с руганью и угрозами ломится в запертую дверь ее комнаты. Перспектива ехать за тридевять земель и утихомиривать разбушевавшегося Ольгиного мужа меня не шибко привлекала. Ведь до Нового Года оставалось два с небольшим часа.

Напомню, что симоронцы — народ ленивый и «своими ногами никуда не ходят». Ольге были переданы инструкции: успокоиться и ждать благоприятной развязки конфликта. Я собрался поработать с этим сигналом по новой методике — с помощью танца. Сигнал явно был вихревым — по словам Ленули, муж Ольги несколько лет регулярно «закладывал за воротник» и устраивал скандалы.

Настроившись на ситуацию, я начал танец. Для неподготовленного наблюдателя он выглядит весьма экзотично и иногда смахивает на танец шамана. Тело танцора совершает спонтанные движения и может принимать самые необычные позы. Кроме того, танец сопровождается оригинальным звуковым оформлением — то завыванием, то мелодичной песнью, то раскатистой вибрацией. Ленуля наблюдала сие действо впервые и, испытав поначалу легкий шок, с трудом сдерживалась от хохота. Когда я замер, стоя на одной ноге, в позе, напоминающей то ли ласточку, то ли лягушку с растопыренными лапами, ее диагноз был краток и безапелляционен: «Кащенко!» Однако на кухню она вернулась вполне успокоенная, а я немного поработал с максимом — воспроизводил последнее движение танца и сопровождал его мантрой. Я чувствовал, что работа выполнена качественно, так как сам ощутил прилив сил, состояние внутреннего покоя и безмятежности.

Вскоре происшествие было забыто. Шел третий час ночи наступившего Нового Года, когда жена позвонила Ольге узнать обстановку. Потрясенная до глубины души, та сообщила, что после ее звонка муж внезапно утихомирился, перестал крушить дверь и извергать всяческие непотребности. Более того, он принялся извиняться за недостойное поведение и умолял простить его. Мир в семье был восстановлен, и они уселись встречать Новый Год. Но влияние симоронских плясок этим не ограничилось. Через две недели мы узнали от Ольги, что с той минуты он не берет в рот ни капли спиртного.

Столь крутого поворота событий я, уже начавший привыкать к сюрпризам Степаныча, никак не мог предположить. Эта история стала одним из узловых моментов моей практики волшебника, так как она окончательно убедила меня в том, что перед симоронавтом открываются невероятные возможности. А если вспомнить, что симоронавт — насмешник и шут гороховый, то он, лукаво прищурив глаз и усмехаясь, добавит, что в этом рассказе ничего фантастического нет. Просто посредством «шаманского» танца я отныне позволил самому себе справляться со сложными проблемными ситуациями.