РЫЧАНИЕ ЛЬВА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

РЫЧАНИЕ ЛЬВА

Наш любимый Учитель,

однажды Джошу спросили:

— В чем заключается уникальность учения твоей школы?

Джошу ответил так:

— Хотя свертывающееся полотно и порвано, но рамка все еще есть.

Как-то Джошу вновь задали тот же самый вопрос, и он ответил:

— Говори громче, я плохо слышу.

Когда монах громко повторил свой вопрос, Джошу сказал:

— Ты спрашиваешь меня о моем особенном учении... я знаю о твоем особенном учении.

Однажды Джошу пригласили на встречу в корейский храм. Подойдя к воротам, он спросил:

— Что это за храм? Кто-то ответил:

— Корейский. Джошу сказал:

— Между нами целый океан.

Однажды один монах спросил:

— Когда придет нищий, что нам дать ему?

Джошу ответил:

— Он ни в чем не нуждается.

Маниша, наступил последний вечер Рычания льва.

Перед тем как обсудить сутры, лежащие передо мной, я хочу дать тебе несколько подсказок, чтобы лучше понять Джошу и его львиный рык.

Лев — это особенный знак. Он бродит один и ничего не боится. У него ничего нет, но все же его называют королем джунглей.

Просветленный человек чем-то похож на льва. Он ходит в одиночестве, и несмотря на то, что за ним могут следовать тысячи мертвых тел, продолжает оставаться одиноким. Подобное уединение сродни его внутреннему миру: никакая толпа не сможет лишить его уединения, никто не сможет приблизиться к ней. Он идет по опасной дороге.

Многие люди так и не решились погрузиться внутрь себя по определенной причине: это не совсем безопасно. Внешний мир выглядит таким знакомым, таким хорошо известным. Ты знаешь, как иметь с ним дело, ты хорошо его знаешь, ты образован и приспособлен жить в нем.

Но тебе неведом язык мира внутреннего, ты не знаешь внутреннего неба, ты не знаешь, куда направляешься, у тебя нет путеводителя, у тебя нет гида. Никто не может пойти вместе с тобой, чтобы помочь тебе. Это порождает настоящий ужас. Люди остаются снаружи всю свою жизнь, они постоянно заняты, они хотят быть занятыми. Они не допускают никакого перерыва в своей деятельности, иначе они могут открыть для себя нечто неизведанное, вечно их окружающее.

Однажды в нью-йоркской церкви произошло следующее: войдя в церковь, епископ увидел молодого человека, очень похожего на Иисуса Христа. Про себя он подумал, что этот тип, наверное, хиппи... но как он был похож на Иисуса!

— Кто вы и что вам нужно? — спросил он у незнакомца.

— Я думал, вы узнаете меня, — ответил парень, — я Иисус Христос!

Епископ испугался по-настоящему: кто его знает? Может, он действительно Иисус! Но он может и лукавить, такое тоже вполне реально. Он немедленно связался с Ватиканом и сообщил: «К нам пришел один молодой человек, который напоминает мне хиппи, но он также очень похож на Иисуса Христа. Что мне делать? Меня никогда не учили, как нужно поступать в этом случае; я никогда не мог и предположить, что однажды встречусь с самим Иисусом».

Поляк Папа Римский задумался на минуту, ведь он тоже был не готов к подобному повороту дел. Но что-то нужно сказать бедняге-священнику. Поэтому он сказал:

— Продолжай свою работу и не обращай на него никакого внимания. Все может быть: это может быть хиппи, а может, и Иисус Христос. Сообщи в полицию, а сам незаметно наблюдай за тем, что он делает. Продолжай заниматься своими делами — чем угодно — так ты не будешь ничего бояться. Но обязательно позвони в полицию!

Странно приветствовали Иисуса в христианской церкви.

Все наше нутро переворачивается, когда мы сталкиваемся с неизвестным. Мы не знаем, как нужно реагировать, ибо нас учили, нас воспитывали реагировать на определенные условия — и мы знаем на них ответ.

Наш ум функционирует почти как компьютер, а наша система образования продолжает пичкать этот умственный компьютер информацией. Когда возникает знакомая ситуация, ты ничего не боишься, ты ко всему готов, ты уже выполнил домашнюю работу.

Когда погружаешься во внутренний лес, никогда не знаешь, что может произойти, не знаешь, сможешь ли найти нечто ценное, не знаешь, сможешь ли вернуться обратно.

Я познакомился с одним человеком... его привела ко мне жена. Он боялся засыпать. Его аргумент вполне справедлив; он говорит: «Кто даст мне гарантию, что я не умру во сне? А если я не проснусь утром, что тогда?» Сон ведет тебя в глубины бессознательного, вовнутрь. Можно погрузиться так глубоко, что потом не выбраться наружу!

Его жена заметила: «Сейчас он сводит с ума всю семью. Сам не спит и при этом спрашивает каждого из нас: "Ты спишь?"»

Спросить спящего человека о том, спит ли он, — значит просто разбудить его. Но в этом и заключалась вся его стратегия: каждый должен бодрствовать; он боялся оставаться наедине с самим собой, потому что все вокруг спят, а он остается совсем один не спящий. Если что-нибудь случится, то не на кого будет рассчитывать. Поэтому он сам не спит и другим заснуть не дает.

Его, должно быть, водили к докторам, психиатрам; в конце концов, кто-то предложил: «Давайте отведем его к еще большему сумасшедшему, чем он сам!»

Я согласился с этим человеком. Я сказал ему: «Вы абсолютно правы. А вот ваша жена не права, ваша семья не права, и каждый, кто говорит вам...»

Он засмеялся, взглянул на жену и сказал: «Вот видишь! Мудрый человек понимает, а ты меня показывала всяким идиотам».

Я сказал жене: «Ваш муж абсолютно прав».

— Вы только усиливаете его сумасшествие! — ответила она. — До сих пор он, по крайней мере, чувствовал, что делает что-то неправильное, что-то такое, что не нужно делать, но это было выше его сил. Сейчас же он будет чувствовать свою абсолютную правоту, а все остальные будут не правы.

— Но ведь он действительно прав. Прошу вас уйти; мы достигли взаимопонимания. Оставьте нас наедине, и вскоре он вернется к вам.

Мужчина сказал:

— Странно, но во всем городе вы — единственный человек, который понял ситуацию, в которой я оказался.

Я ответил:

— В этой ситуации оказалось все человечество: никто не хочет погружаться вовнутрь. Страх погружения в себя связан с тем, что ты сталкиваешься с темнотой, с неизвестным. Тот же самый страх овладел вами и в отношении сна. Вы духовный человек; просто из-за того, что вы не поняли причины возникновения страха, вы боитесь заснуть.

Он был очень счастлив слышать, что он духовный человек! Ведь все думали, что он просто сошел с ума. Я продолжал:

— Вы настолько духовны, что смерть просто бессильна перед вами, она не в состоянии причинить вам вред. Вы можете спокойно спать.

— Вы уверены? — спросил он.

— Абсолютно.

— Хорошо, я буду спать. Если вы говорите, что я духовный человек, тогда я действительно не должен бояться смерти.

Вся сущность духовности сводится к тому, чтобы не бояться смерти, ведь смерть — это фикция; ее не бывает. Главный сокровенный принцип человека — вечность. Я сказал:

— Между прочим, вы обнаружили нечто очень ценное в исканиях каждого человека. Ваш страх вполне обоснован, ибо вы не знаете, что бессмертны, что вы сильнее смерти. Идите домой, лягте спать, а я утром приду к вам проведать вас.

Я пришел к ним в дом утром; вся семья была удивлена тем, что мне удалось успокоить его. Впервые после многих дней бессонницы он хорошо выспался. Утром он чувствовал себя прекрасно; он сказал мне:

— Вы правы. Сон не в состоянии лишить меня чего-то, даже смерти это не под силу. В конце концов, смерть — это просто длинный сон.

Дзэн, особенно в руках Джошу, становится львиным рычанием, эхом, отзывающимся в далеких горах и долинах. Только тот человек, кто знает, что жизнь — это опыт, а не теория, способен испустить львиный рык, чтобы разбудить остальных львов.

Я уже рассказывал вам одну историю, очень древнюю историю о том, как одна львица родила львенка, прыгая с одной кручи на другую. Новорожденный львенок упал рядом с отарой овец, и вырос среди них. У него не было никакой возможности узнать, что он не был овцой; наверное, он был единственным львом-вегетарианцем во всей истории животного мира! Он был абсолютным вегетарианцем, он питался лишь одной травой.

Но даже питаясь одной травой, он становился крупнее, длиннее других овец; он становился прекрасным львом. Однако овцы его не боялись, они никогда не думали, что он может быть опасным. Он ведь вырос среди них, в отаре у него появились знакомые и друзья. Кто-то проявлял к нему материнскую заботу, кто-то любил его; никто не думал об опасности. Просто им всем было интересно... какой странный вид овцы! Он очень похож на льва; наверное, это ошибка природы. И они были очень счастливы, иметь его в своих рядах. Многотысячная отара бродила вокруг, а он стоял среди них в одиночестве.

Однажды это увидел старый лев и не мог поверить своим глазам. Он никогда в жизни не видел, чтобы лев спокойно разгуливал среди овец. Обычно овцы разбегаются прочь при одном виде льва, а здесь происходило настоящее чудо.

Старый лев решил поймать молодого. Овцы бросились врассыпную, и, естественно, молодой лев тоже стал убегать. Он ведь думал, что он тоже овца.

Старый лев был человеком, подобным Джошу. Ему удалось схватить молодого. Тот стал дрожать от страха, и старый лев сказал:

— Ты идиот! Ты дрожишь от страха, хнычешь и просишь, чтобы я отпустил тебя, чтобы ты смог присоединиться к остальным овцам. Но есть кое-что, о чем ты не догадываешься, похоже ты об этом даже не подозреваешь. Я не уйду отсюда, пока не увижу, что ты осознал это. Пошли со мной.

Он потащил молодого льва к близлежащему озеру. На озере был полный штиль — ни ветра, ни волн. Старый лев привел молодого к краю озера и сказал ему:

— Посмотри в воду. Посмотри на мое лицо, а потом на свое.

В ту же секунду из груди молодого льва вырвался рев. Это произошло само по себе; просто он увидел, что он лев: и его рев немедленно отозвался эхом в далеких горах.

Старый лев сказал:

— Я свое дело сделал. Теперь-то ты знаешь, кто ты есть на самом деле?

Молодой лев поблагодарил старого и сказал:

— Ты был очень добр ко мне. Если бы не ты, я всю жизнь продолжал бы жевать траву с другими овцами, постоянно страшась одиночества. Ты просто дал мне новую жизнь.

Как раз в этом и заключается функция мастера: создать такую ситуацию, в которой львиный рев проявляется спонтанно, в которой познаешь свое предназначение.

Джошу был прекрасным мастером, способным удивительным образом разрабатывать методы по пробуждению тех, кто быстро засыпает и совершенно не осознает свою сущность.

Эти сутры помогут тебе понять его тактику.

Однажды Джошу спросили:

— В чем уникальность учения твоей школы?

Сегодня подобные вопросы стали обыденными, банальными; их можно задать любому философу, их можно задать любому священнику, любому педагогу. Но такой вопрос нельзя задать Мастеру дзэн.

Именно этим и отличается мастер дзэн; он принадлежит совсем к другой категории: в дзэн нет учения, как же можно спрашивать, особенное оно или нет? В дзэн есть метод пробуждения человека, но у него нет доктрины, нет теологии. Он ничему тебя не учит, он просто будит тебя и предоставляет тебе свободу.

Дзэн не программирует тебя на что-нибудь. Его функция завершается в тот момент, когда ты становишься пробужденным. Само пробуждение и станет твоей дисциплиной, твоим состраданием, твоей любовью. На твои поступки окажет влияние пробуждение, а не повторения, не подавление противоположного.

Что представляют собой учения? Что представляют собой доктрины? Это методы подавления. Научить тебя чувствовать себя христианином, научить тебя любить даже врага своего... но если ты действительно являешься человеком любви, то где в таком случае ты сможешь найти врага? А если ты и найдешь врага, то тебе будет крайне сложно полюбить его. Непросто любить даже друга. А если ты хочешь познать и истину, то будет трудно полюбить даже самого себя, ведь ты сам не знаешь, кто ты. Ты не знаешь, что такое любовь. Что же ты будешь делать? Тебе придется заниматься обманом, ты станешь лицемером.

Каждый христианин, каждый мусульманин, каждый индус, каждый буддист — не кто иной, как лицемер. Он вынужден прикрывать зависть, ненависть, жестокость, жадность, и прикрывать их широко распространенными прекрасными ритуалами. Но какие бы ты ни совершал ритуалы, ты занимаешься лишь одним: подавлением. Однако все, что подавляется, остается у тебя внутри и готово выйти наружу в любой момент.

Некий христианский миссионер любил повторять слова Иисуса на каждой проповеди: «Если кто ударит тебя по одной щеке, подставь ему другую».

Каждому нравится это учение, оно прекрасно. Но однажды в одной деревне один чудак совершил непредвиденный поступок. Услышав эти слова, он подошел к священнику и ударил его по щеке. «А сейчас подставляй мне другую щеку!»

Священник пришел в ярость: такого происшествия у него еще никогда не было, это было очень неожиданно. Но ему пришлось сдержать свой гнев. Ну, можно еще подставить другую щеку, а там видно будет.

Он подставил другую щеку, а мужик был настолько глуп, что взял и ударил его по другой щеке! Сразу после этого священник накинулся на него и начал наносить ему беспорядочные удары по всему телу.

— Что ты делаешь? — не понял мужик. — Ты что, забыл о словах Иисуса?

— Иисус говорил только о том, что нужно подставить другую щеку, но он ничего не сказал, что делать после этого. А потом я свободен в выборе!

Итак, сколько ты еще можешь?..

Однажды это случилось с Гаутамой Буддой... Один человек хотел распространять учение своего мастера. Он спросил Будду:

— Если человек очень злой и жестокий, сколько раз мне нужно прощать его?

Будда учил, что нужно прощать. Но вопрос в том, сколько раз нужно прощать? Сам вопрос: «Сколько раз?» свидетельствует о том, что этот человек не простил, на самом деле он просто подавил свои желания. Если передать вопрос точно, то человек просто спрашивает: «Сколько раз нужно сдерживать себя?»

— Семь раз, — ответил Будда.

— Хорошо. Но на восьмой раз я буду волен в своих действиях?

Будда ответил:

— Похоже, ты не понял мою идею. Что это значит: «На восьмой раз я буду волен в своих действиях?»

— Это значит, что на восьмой раз я просто убью этого человека! Я прощал его семь раз, все, с меня хватит!

Видя такую ситуацию — все же есть люди, составляющие всевозможные доктрины, нормы и принципы морали, по которым нужно жить, но при этом не видящие скрытого подавления чувств, — Будда ответил: «Не семь раз, а семьдесят семь».

Шарипутта, главный ученик Будды, сказал: «Не имеет никакого значения. Даже если ты простишь человека семьсот семьдесят семь раз, после этого ты будешь считать себя свободным в своих поступках. И ты ждешь этого момента, ждешь, когда запрет кончится, и тогда ты проявишь свое истинное лицо».

Любое учение имеет какие-то рамки. Невозможно полностью обусловить человека. Можно накрыть его тонким слоем, но одна легкая царапина — и тут же все учение забывается. Забывается все христианское учение, забывается все буддийское учение; наружу выходит твоя звериная природа.

По этой причине такие мастера, как Джошу, сильно улучшили учение Будды. Несмотря на то, что они были учениками Будды, и он указал им путь... но метод всегда можно обновить, отшлифовать.

Вклад Джошу в это обновление огромен. У него нет учения, нет никакого «особенного учения». Он просто будит тебя, и ты сам выбираешь, как тебе жить дальше. Если твое пробуждение не избавило тебя от жадности и амбиций, ненависти, зависти и мстительности, тогда уже ничто не сможет трансформировать тебя. Тебе был передан главный принцип трансформации. Ты пробудился, ты стал ответственным, ты стал осознающим — сейчас ты свободен. Сейчас ты можешь делать все, что приходит тебе в голову. Нет никакой обязывающей теологии, нет никакого обязывающего учения. Ты сам себе решение, ты сам себе учение.

Этой красоты дзэн нет ни в одной другой религии.

Однажды Джошу спросили:

— В чем заключается уникальность учения твоей школы?

Джошу ответил так:

— Хотя свертывающееся полотно и порвано, но рамка все еще есть.

Человек, задавший этот вопрос, был учеником Джошу. Мастер отвечает: «Хотя свертывающееся полотно и порвано, но рамка все еще есть» — рамка окна. Полотно порвано, но рамка все еще есть. Ты был со мной, ты знаешь, что у меня нет никакого учения. Но ты спрашиваешь: «В чем заключается твое уникальное учение? Должно быть, твое учение доходит до самых глубин сущности человека». Свертывающееся полотно порвано — сломана часть твоего ума, полагающая, что должно быть какое-то учение. Но только часть ума, ведь рамка еще цела. Ты опять спрашиваешь одно и то же, только добавляешь слово «уникальное». Нет никакого учения, и нет никакого «уникального учения».

Дзэн — это единственный образ жизни, когда учить тебя просто нечему. Дзэн делает то, что передает древний корень английского слова «образование». Образовывать означает «просвещать», «вытягивать из тебя то, что у тебя внутри». Это очень похоже на вытаскивание ведра воды из колодца.

Все наши образовательные системы все делают как раз наоборот. Они не должны называться образовательными институтами. Но такова близорукость и такова не интеллигентность, отсталость тех, кто решает судьбы миллионов, — политиков, церковников. Они не понимают очевидного: образовательные институты пичкают умы людей наружной информацией. Они программируют твой ум, они не занимаются просвещением. Они не вытягивают твою внутреннюю жизнь на поверхность, они не наделяют жизнь твоей изначальной осознанностью.

Я боролся с индийским правительством всю свою жизнь, но там не могут понять простую истину: то, что называют образовательным институтом, таковым не является, это просто программирующая школа. Но одному человеку приходится бороться почти против всего мира. Правительство продолжает отрицать, что наш Центр — это место просвещения. Они совсем не понимают истинного значения этого слова.

Дзэн — это не обучение, а просвещение, образование. Он вытягивает все, что у тебя есть в твоем сокровенном центре: радость, счастье, всевозможные цветы, сострадание, любовь, все песни, что спрятаны в тебе, все танцы, все творчество. Ты — часть созидательной Вселенной, ты должен сыграть определенную роль в творческом процессе, что идет повсюду.

Но вместо того, чтобы вытягивать что-нибудь из твоего внутреннего мира наружу, все твои так называемые образовательные системы делают прямо противоположное: они занимаются принуждением. Твои религии занимаются тем же, твое общество, культура; каждый занимается тем же самым. Никто не обращает внимания на нежное семя. На семя беспорядочно высыпают всякий мусор, и оно завалено им; его не обеспечивают нужной почвой, его никогда не обеспечивают правильными климатическими условиями для развития. Его сезон никогда не наступает. Семя никогда не дает ростка — живого, зеленого, сверкающего. Оно никогда не становится зеленью, оно никогда не дает жизнь розам, которые вы все в себе несете.

Эти спрятанные внутри вас розы я и называю «буддой». У каждого из нас внутри есть будда, только его нужно вывести на поверхность, в реальную жизнь. Необходимо разработать приемы выведения твоего центра на периферию. Это — единственное образование в мире. Все остальное является не образованием, а обучением, - обучение всегда проводится во благо сильных мира сего.

Обучение никогда не сможет быть революционным. Учитель — это слуга общества. Только санньясин может быть революционером, ведь у него нет кровных интересов, нет обязательств по каким-либо инвестициям. Он освободил себя от всех связей, от всех влиятельных сил. Он независим. Он готов к рычанию льва, способному вызвать подобное рычание у тебя самого.

Лишь немногие санньясины в мире стали истинными бунтарями. Джошу — великий бунтарь, это целое восстание.

Как-то Джошу вновь задали тот же самый, вопрос, и он ответил:

— Говори громче, я плохо слышу.

Этот вопрос тоже задал ученик. Все знали, что у Джошу не было проблем со слухом, просто он хотел разбудить человека просьбой говорить громко. Возможно, громкий разговор выведет тебя из состояния сна.

Обращал ли ты когда-нибудь внимание на то, что когда во сне говоришь громко, то сразу просыпаешься? Можно говорить нормальным голосом, но иногда во сне случаются такие ситуации, когда приходится кричать. Например, ты падаешь со скалы, ты кричишь от страха — и неожиданно просыпаешься. Тебя будит каждый кошмар, ведь в кошмаре тебе приходится громко кричать. Никто не прокомментировал ответ Джошу, его просьбу говорить громче, даже в кругах дзэн: «Говори громче, я плохо слышу».

Когда монах громко повторил свой вопрос, Джошу сказал:

— Ты спрашиваешь меня о моем особенном учении... я знаю о твоем особенном учении.

Этот человек был миссионерского типа. Он был учеником, но таким учеником, который хочет набраться мудрости и притворяться, что он сам мастер.

Он не понял самой идеи. Если бы он понял, почему Джошу сказал: «Говори громче» — а ведь он знал, что Джошу слышит хорошо, — то нужно было просто задуматься над ответом. Мастер просит тебя говорить громче, чтобы ты проснулся. Но человек этого не понял. Он громко повторил вопрос. Если бы монах понял, что имел в виду Джошу, то прикоснулся бы к его ногам.

В осознанности нет обучения, нет какого-нибудь особенного обучения; человек действует спонтанно. Какова бы ни была ситуация, человек остается зеркалом, он отражает все, что перед ним появляется.

Осознанность — это зеркало, а твой ответ — это не повторение старого учения. Твой ответ свеж, он относится только к настоящему моменту времени. Даже если ты не знаешь, как нужно реагировать на данную ситуацию — ведь ты не повторяешь старый, заученный ответ, — ты просто реагируешь с полной осознанностью. Какова бы ни была ситуация, твоя реакция исходит из самого твоего центра, не из памяти, а из самой твоей сущности.

Монах этого не понял. И, поскольку он не понял, Джошу сказал ему:

Ты спрашиваешь меня о моем особенном учении... я знаю о твоем особенном учении.

Дзэн — это очень тонкая игра. Дзэн очень деликатен. Нужно быть очень бдительным и внимательно следить за происходящим.

Джошу сказал: «Ты спрашиваешь меня о моем учении... я не спросил о твоем учении, но я знаю о твоем особенном учении, ибо все, что ты имеешь, — это святые писания. Ты все позаимствовал, ты ничего не придумал лично своего; каждому известно, в чем состоит твое учение».

Он не сказал прямо: «Ты ничего не понял», но косвенно указал, что любое обучение заимствовано, все ритуалы заимствованы. Осознанный человек действует согласно своему разумению, а не в соответствии с каким-то принципом.

Но все религии состоят из принципов. И эти принципы разрушили человечество, его осознанность, его ответственность.

Я уже рассказывал тебе о том, что, создав мир, Бог стал обходить различные народы — вавилонян, египтян — и спрашивать их: «Нужны ли вам заповеди?»

Вавилоняне ответили:

— Прежде всего, мы хотим знать, что такое заповедь. Не зная об этом, мы не сможем принять решение.

Бог сказал:

— Ну, например, «не прелюбодействуй». Вавилоняне ответили:

— Зачем это нам? Оставь заповедь у себя. Затем Бог обратился к египтянам:

— «Не укради». Египтяне ответили:

— В таком случае жизнь потеряет изюминку. Нам не нужна такая заповедь; кража — это игра.

Тогда Бог встретился с Моисеем. Можно было сразу предположить вопрос Моисея: он не спрашивал, что такое заповедь. Он сразу же спросил: «Сколько стоит?»

Бог ответил:

— Абсолютно бесплатно.

— Беру все, — сразу ответил Моисей, даже не спрашивая, о чем идет речь.

Эти десять заповедей совсем не в еврейских традициях. Схожие заповеди есть в каждой религии: нужно делать это, не нужно делать то и т. д. Времена меняются, жизнь все время меняется, но эти заповеди тяжелым грузом лежат на сердце.

Например, Мохаммед обратился с заповедью к мусульманам: «Нельзя брать проценты по кредитам». Но сегодня весь бизнес зависит от финансового интереса.

Если мусульмане бедны — а они бедны в любой части мира, — то причина этого кроется в том, что они по-прежнему следуют этой странной идее, что нельзя давать и брать проценты по кредитам. Ни один банк не выдаст вам кредит без процентов по нему. Даже самые богатые люди берут в банках кредиты, потому что могут заработать больше, чем выплатят банку. Мусульмане же носятся с этим давним принципом на сердце: брать или платить проценты по кредитам станет предательством религии. По этой причине они и бедные. В Индии самые низкооплачиваемые работы выполняются мусульманами. Я привел лишь один пример.

Дзэн заостряет внимание на том, что сознания человека, его высшей форме достаточно для того, чтобы адекватно реагировать на ту или иную ситуацию. Вот почему важным является только одно: стать максимально сознающим. Все эти заповеди рассчитаны на детей.

Однажды Джошу пригласили на встречу в корейский храм. Подойдя к воротам, он спросил:

— Что это за храм? Кто-то ответил:

— Корейский. Джошу сказал:

— Между нами целый океан.

Он говорит, что Будда не может быть корейским, Будда не может быть японским. Осознанность не принадлежит какой-нибудь стране, какой-нибудь нации. Как этот храм может быть корейским? Это храм Будды. Он не может принадлежать какой-нибудь стране, какой-нибудь нации, какой-нибудь расе. Будда принадлежит всему человечеству.

Само слово «будда» означает осознанность. Это не его личное имя. Его имя было Гаутама Сиддхартха. Однажды он обрел просветление, и те, кто осознал его просветление, стали называть его Гаутамой Буддой. Они отбросили его настоящее имя, Сиддхартха. Слово «будда» происходит от санскритского корня «будде». Это просто означает того, кто полностью пробудился.

Как может просветленный человек принадлежать какой-нибудь стране? Вот почему Джошу сказал: Между нами целый океан. Хотя мы оба находимся в одном и том же храме, расстояние между нами гигантское. Ты думаешь, что это корейский Будда, что это корейский храм. Разве ты не видишь, что каждый из нас наделен сознанием будды? Это не монополия какой-то особенной личности.

То, что каждый из нас когда-либо станет буддой, — естественный ход событий. Ты им не станешь до тех пор, пока не захочешь; так продолжалось на протяжении столетий. Но этого избежать нельзя, ведь это твоя истинная природа. Рано или поздно, но тебе надоест этот внешний мир, и ты устремишь свой взгляд вовнутрь. А эта внутренняя реальность не принадлежит какой-нибудь отдельной нации.

Однажды один монах спросил:

— Когда придет нищий, что нам дать ему?

Сегодня английский перевод слова «нищий» несет в себе некоторое недоразумение. Того, кого ты называешь нищим, в Индии называют «бхикхари». Будда называл своих санньясинов другим именем, которое тоже означает бхикхари; он называл их бхикшу. Оба слова можно перевести как нищий, но между ними гигантское различие. Бхикшу — это тот, кто отказался от амбиций, кто отказался от преследования какой-нибудь цели, от жадности, от зависти. Бхикшу — это тот, кто нашел самого себя, кто удовлетворен самим собой, кому больше ничего не нужно.

Вот почему бхикшу — это очень уважаемое, почетное звание; бхикхари — это просто нищий. Это перевод... «Когда придет нищий, что нам дать ему?» Нужно помнить, что в английском языке нет слова бхикшу. Вопрос нужно понимать так: «Когда придет бхикшу, что нам дать ему?» Тому, кто от всего отказался, кто обнаружил самого себя, кто обнаружил свою пустоту... что нам дать ему?

Джошу ответил:

— Он ни в чем не нуждается.

Ответ должен дать тебе понимание того, что слово в данном случае переводится совсем по-другому. Бхикшу — это тот, кто ни в чем не нуждается, кто настолько удовлетворен, что ты ему ничего уже не можешь дать. Ему ничего не нужно; он пришел в то место, где ему уже ничего не нужно. Вот почему бхикшу — это император без какой-нибудь внешней империи. У него есть внутренняя империя, а она ценней всего, что можно обрести во внешнем мире.

Поэтому Джошу сказал:

— Ему ничего не нужно. Прошу не думать, что ему можно что-нибудь дать.

Однако перевод дает неверное толкование. Задавая вопрос «Когда придет нищий, что нам дать ему?..», нужно помнить, что нищий — это не бхикшу. Нищий приходит просить подаяние. Он полон желаний и амбиций. Просить милостыню — это его профессия.

Я слышал об одном нищем, который любил стоять на краю моста, на оживленном месте. Один человек всегда давал ему немного денег, когда получал жалованье. Однажды он возвращался с работы немного позднее обычного. В этот день он получил деньги и хотел подать нищему.

Он обнаружил, что на старом месте сидел кто-то другой, но это было не столь важно: тот нищий был слепым, этот тоже был слепым. Человек дал нищему банкноту в одну рупию. Слепой посмотрел на купюру и сказал: «Это подделка».

— Как ты можешь определить это, ты же слепой?

— Я не слепой, — последовал ответ, — и это не мое привычное место. Раньше я притворялся слепым, но люди начали обманывать меня, видя, что я слепой. Они давали мне всякие поддельные монеты, а я ничего не мог сказать им. Я видел, что они обманывают меня, но что мне оставалось делать? Поэтому я отказался от своей «слепоты». Сейчас я глух. Мой друг, который обычно сидит на этом месте, сегодня пошел посмотреть кинофильм. Поэтому он сказал мне:

— Отдаю тебе свой бизнес. Через два-три часа я вернусь. Я уже давно не был в кинотеатре.

У нищих есть счета в банках, и, пожалуй, они еще более амбициозны, чем другие люди. Им вечно чего-то не хватает, им нужно все на свете. Английский язык беден в том смысле, что не может передать точно слово «бхикху». Запомни, бхикху — это не нищий, бхикху — это мастер.

Согласно традиции дзэн, если к тебе пришел бхикху и попросил еды, дай ему еду и возрадуйся: бхикху решил, что ты достоин того, чтобы попросить у тебя еды. Вначале дай ему еды, а затем дай ему что-нибудь в знак благодарности, ведь ты благодарен за то, что он постучал в твою дверь... такой человек. Ты надеешься, что когда-нибудь сам достигнешь того же уровня сознания, что и он. Для тебя является честью даже дать ему поесть. Он сделал тебя счастливым, ты просишь его принять твою благодарность. Можно дать ему одеяло или что-нибудь, чем мог бы воспользоваться бхикху.

Су Дунпо писал:

В звуках ручьев, в чистоте горных красок, сотни тысяч гимнов услышал я вчера вечером:

но как мне говорить о них сегодня?

Как прекрасны его слова: «В звуках ручьев, в чистоте горных красок, сотни тысяч гимнов услышал я вчера вечером: но как мне говорить о них сегодня?» Это не передается словами, это нужно только испытать. Если я захочу передать свои ощущения словами, то я непременно ошибусь. Наверное, только тишина способна передать что-нибудь. Или танец, или песня. Прямолинейная проза здесь не поможет.

Речь идет не только о звуках ручьев; речь идет о любом истинном, духовном, мистическом опыте. Но когда стараешься передать его, то понимаешь свое полное бессилие. Похоже, что ни одно слово не может правильно передать пережитого. Ни один язык не в состоянии передать всю глубину и высоту чувств.

По существу, ум не создан для того, чтобы передавать внутренние ощущения. Внутренние ощущения могут только передаваться, передаваться от одного человека к другому. Это прямое общение сердец. Этого не происходит при общении умов.

Маниша задала вопрос:

Наш любимый Учитель,

в чем заключается разница между загадкой и тайной?

Маниша, загадку можно решить. Как бы ни была она трудна, ты можешь найти разгадку. С тайной все по-иному. Чем больше ты стремишься познать ее, тем таинственнее она становится. Тайну невозможно разгадать, в ней можно только раствориться.

Я слышал об одном профессоре математики. Был день Нью-Йорка, и он хотел купить какую-то игрушку своему ребенку. Будучи ученым, он стал искать какую-нибудь математическую детскую загадку. Владелец магазина сказал ему: «У меня есть как раз то, что вы ищете. Я знаю, что вы выдающийся математик, и хочу показать вам самую последнюю игрушку. Но перед тем как подарить ее малышу, попробуйте сами разгадать ее».

Математик попробовал разгадать ее. Он попробовал разные способы, но у него ничего не выходило. Он был в отчаянии, он весь взмок, было очень неловко... вокруг собрались другие покупатели, продавцы, сам хозяин. С неподдельным интересом они наблюдали за тем, сможет ли профессор математики решить загадку, предназначенную для детей. В конце концов, он сдался и сказал владельцу магазина:

— Не вижу решения этой задачи.

— Не переживайте, — ответил владелец магазина, — не нужно злиться, сильно переживать и обливаться потом. Игрушка разработана таким образом, чтобы у вас ничего не получалось, какие бы методы вы ни принимали. Игрушка сконструирована с определенной целью: показать детям, какова жизнь в реальности. Можете испробовать разные способы, вы все равно окажетесь не там, где хотели бы.

Можете спросить кого угодно. Каждый терпел неудачу. Очень трудно найти будду, который бы смог справиться с ней; каждый прилагает немало усилий, но всегда попадает в могилу с пустыми руками.

Маниша, загадку можно решить. Тайну же решить нельзя. Вот в чем заключается разница. По мере того как ты приближаешься к ее разгадке, она становится еще более загадочной. Рано или поздно ты обнаруживаешь, что тайна настолько велика, что скорее начинаешь не решать ее, а растворяться в ней.

Кабир, один из величайших мистиков Индии, сделал заявление, которое стоит запомнить:

Херат, херат, хи сакхи Кабир раха херай.

Он говорит: «Мой друг, я искал, искал, но вместо того, чтобы найти себя, я потерял себя».

Тайна — это то, в чем можно раствориться. Она поглотит тебя. Ты станешь частью самой тайны.

А загадка — это мелочь, ее можно решить. Пришло время Сардара Гурудаяла Сингха.

Мик и Стелла Макманус жили на маленьком острове, недалеко от западного побережья Ирландии. У них было четырнадцать детей; им приходилось туго. Однажды Мик не выдержал:

— Стелла! — закричал он. — Я ухожу от тебя!

Он прыгнул в лодку и стал грести к большой земле, оставив Стеллу стоять на берегу.

— Но, Мик, а как же наш дом? — закричала она.

— Прости меня, Стелла, но я ухожу от тебя! — ответил Мик, продолжая грести в открытое море.

— Но, Мик, а как же дети?

— Перестань, Стелла, я ухожу от тебя, — крикнул Мик, продолжая грести прочь.

— Но, Мик!— воскликнула Стелла, расстегивая свое платье и обнажая свои прелести. — А как же это?

— Боже мой! — пробормотал Мик, разворачивая лодку к берегу. — Однажды я все-таки действительно покину тебя!

Ковальски и Забриски каждый год выезжают на охоту в Канаду, чтобы поймать там лося для городского зоопарка. На этот раз, как и всегда, они наняли гидросамолет и пилота. Они улетели в самую канадскую глушь и приземлились на одном из озер.

Пилот высадил их на берегу и предупредил:

— Не забудьте, только одного лося, иначе мы опять не сможем взлететь из-за слишком большого веса. Через неделю я вернусь за вами.

Самолет взмыл в воздух, а два поляка, вооруженные ящиком водки, стали углубляться в лес.

Неделю спустя они стояли на берегу с двумя лосями и ожидали самолет.

— Я же сказал вам, мужики, — только одного лося! — воскликнул пилот.

— Да ладно тебе, — ответил Ковальски, — в прошлом году пилот взял нас обоих с двумя лосями. Он не побоялся!

В конце концов, после долгих переговоров и обильного угощения водкой пилот согласился, и они затолкали обоих лосей на борт.

Самолет попытался оторваться от поверхности воды, но из-за избыточного веса не смог это сделать и врезался в деревья на противоположном берегу озера. Лоси вырвались на волю и удрали в лес.

Ковальски и Забриски пришли в себя и осмотрели место происшествия.

— Где это мы? — спросил полностью ошеломленный Забриски.

— Ага! Понял! — ответил Ковальски, оглядываясь на озеро. — Мы находимся на сотню метров

дальше, чем в прошлом году!

Кевин МакМерфи, ирландский католик, пришел как-то к отцу Динглу.

— Отец Дингл, — сказал он, — скоро у моей жены Кэтлин будет ребенок!

— Благодари за это господа! — воскликнул священник.

— Послушайте, отец! — согласился Кевин. — У нас с Кэтлин это будет первенец. У нас к вам просьба: не могли бы вы помолиться за нас в больничной церкви, пока у нее будут проходить роды?

— Больше ничего не говори, сын мой. Будет сделано. А ты приведи еще своих родителей и родителей Кэтлин, чтобы Господь услышал наши молитвы.

Когда у Кэтлин начались схватки, Кевин позвонил отцу Динглу, своим родителям и родителям жены. Полчаса спустя, когда Кевин ходил из угла в угол рядом с операционной, из палаты высунулась голова акушерки.

— У вас мальчик! — воскликнула она, и Кевин бросился вниз по ступенькам к церквушке, где молились все родственники.

— Мальчик! Мальчик! — закричал он и бросился опять наверх.

Когда он был уже около операционной, оттуда вновь показалась голова акушерки:

— На этот раз девочка!

— Господи, Боже Мой! — воскликнул Кевин и помчался вниз с новостью.

— Близнецы! — закричал он. — Я отец близнецов! Это девочка!

Отец Дингл с родственниками начинали петь хвалебные песни Деве Марии.

Кевин помчался наверх. Прибежав к операционной, он услышал голос врача:

— Еще один мальчик!

Резко повернувшись, Кевин устремился вниз к церкви, открыл дверь и закричал:

— Тройня!

— Тройня! — воскликнул отец Дингл.

— Да, — завизжал Кевин, — ради всего святого, прекратите молиться!

Ниведано...

Ниведано...

Погрузись в тишину. Закрой глаза. Почувствуй, как замерло твое тело. А теперь обрати свой взгляд внутрь себя с полным осознанием, немедля, будто это самое последнее мгновение в твоей жизни. Так и нужно жить. Каждое мгновение — последнее. Только в этом случае можно воистину наслаждаться жизнью. Погружайся глубже, обостряй свое сознание. Прикоснись к центру своей сущности, и всюду дождем начнут падать цветы. Просто будь наблюдателем тишины, покоя, глубокого удовлетворения, необъятного неба, что открывается из твоего центра. Чтобы было понятнее,

Ниведано...

Просто веди наблюдение; ты не тело, ты не ум. Ты просто наблюдающее сознание. Это наблюдающее сознание — двери в Божественное. Это наблюдающее сознание является именно тем, что мы называли буддой. Этого будду нужно привнести в любое действие, в любой жест, в каждое слово, в каждую тишину. Это должно стать реальностью, круглосуточным явлением. Только в таком случае жизнь сможет быть совершенной, счастливой. Ты пришел домой.

Собери как можно больше цветов... и звезд, и ароматов. Тебе нужно захватить с собой будду. Скоро Ниведано позовет тебя обратно. Когда будешь вставать, вставай с изяществом, красиво, тихо, с осознанием удивительного блаженства вокруг тебя.

Это мгновение, этот вечер стал самым счастливым. В это мгновение Аудитория Будды просто превратилась в озеро сознания. Вы все исчезли в нем. Десять тысяч будд просто стали озером сознания.

Ниведано...

Возвращайтесь, возвращайтесь как будды — исполненные изящества, с огромным спокойствием и тишиной; просто посидите несколько минут, вспомните, где вы побывали.

Запомните центр и дорогу туда. Вам придется часто ходить по ней — до тех пор, пока центр и периферия не станут одним целым. До тех пор, пока вы не станете буддой, и это случится без всяких сомнений. Это судьба каждого из нас.

Хорошо, Маниша? Да, любимый Учитель.