ПОЗНАНИЕ ВЕЧНОСТИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПОЗНАНИЕ ВЕЧНОСТИ

Наш любимый Учитель,

Джошу оставался у Нансена целых тридцать лет. Став просветленным, он еще тридцать лет прожил в храме Гуань-инь. Однажды он сказал:

«Что толку от того, что я вижу дым из труб вокруг меня. С прошлого года не съел я ни булки с изюмом, ни рисовой лепешки. Сейчас от одной мысли о них у меня текут слюнки.

Не думая о буддизме, я часто глубоко вздыхаю. Среди жителей этих ста домов нет ни одного достойного. Каждый посетитель только просит угостить его чаем. Если угощение скромное, он сердито уходит прочь».

В другой раз у Джошу спросили:

«А что случится, если расстояние будет в толщину волоса?»

Мастер ответил: «Рай и земля далеко друг от друга».

Монах спросил: «А когда не будет разницы и в толщину волоса?»

«Рай и земля далеко друг от друга», — ответил Джошу.

Маниша, перед тем, как обсудить с тобой сутры Джошу, мне нужно познакомить тебя с чем-то очень современным, но имеющим отношение к древним богам. Перед тем как попросить Авирбхаву и Анандо показать тебе это, я хочу сказать несколько слов о молнии{1}.

Все загадочное, что человек был не в состоянии объяснить, становилось божественным. Молния полна таинств: откуда она появляется и куда уходит? Она неожиданно появляется и так же неожиданно исчезает. Она очень опасна: она убивает людей, она убивает деревья, она убивает животных... должно быть, ею руководит какой-нибудь бог; молния — это сила, которую бог направляет против своих врагов.

В Индии богу Индре поклоняются уже веками. Он — бог молнии, туч и дождя. Очень часто ему в жертву приносили кого-нибудь из крестьян, чтобы он не погубил урожай, чтобы не убивал домашних животных, чтобы не посылал разряды молнии на дома крестьян.

Именно из-за страха и рождаются боги; из-за страха и невежества. Итак, расскажу тебе о молнии...

В древних цивилизациях, за тысячи лет до Христа, люди верили, что гром и молния были проявлением силы и гнева богов. В греческой мифологии молния служила орудием Зевса, отца всех богов.

В Южной Африке широко распространено мнение о том, что молния — это птица. Из мифологии американских индейцев следует, что и Солнце, и Луна появились в результате собранных воедино черепахой разрядов молнии, когда она карабкалась на небо.

В Индии Индра считался богом шторма, распорядителем разрядов молнии.

Согласно мифам аборигенов Австралии Человек-молния жил на дне колодца в сухое время года, а в сезон дождей забирался на грозовые тучи. Гром служил его голосом, а каменными топорами он наносил удары по деревьям и людям.

Здесь мы сталкиваемся с очень древней концепцией, феноменом ауры. Сегодня научно доказано, что человек обладает энергией, которая является электрической. Сообщалось, что несколько лет назад в Швейцарии был зафиксирован особый случай, когда одна женщина так искрила током, что даже муж не мог до нее дотронуться. Детям пришлось уйти из дома: когда она случайно до кого-нибудь дотрагивалась, человека бил сильный разряд тока. Женщину отвезли в больницу; ее попросили взять в руку электрическую лампочку, и та вспыхнула: не нужно было ни проводов, ни электричества.

Ее тело было переполнено электрическим зарядом. Энергия светится на расстоянии одного дюйма от тела, любого здорового тела. Чем здоровее человек, тем мощнее его телесная аура. Когда человек заболевает, его аура сжимается. С его смертью исчезает и аура.

Благодаря фотографии по методу Кирлиан сегодня есть возможность увидеть ауру. Ты видел статуи, фотографии, картины Кришны, Иисуса, Будды; над их головами всегда можно видеть ауру. Раньше полагали, что это все миф, но это не так. Вокруг них существует энергетическое поле. Чтобы указать местоположение этого поля, изображениям богов во всем мире рисовали ауры. Это очень символично. Поле не ограничивается только головой; не вызывает сомнений, что древний человек каким-то образом определил, что существует некое излучение.

По мере того как человек приближается к просветлению, его аура увеличивается. Каждый, кто входит в эту область, внезапно обнаруживает совсем другой климат, совсем другой воздух, особую тишину, особую безмятежность. Мастера можно обнаружить по этому признаку. Визуально мастера не найдешь. Его можно узнать лишь тогда, когда приблизишься к нему; внутри у тебя начинает что-то меняться, расцветать, благоухать... неожиданно ты чувствуешь приход весны. Этот человек ничего особенного не совершал. Аура мастера невидима глазу, но она может творить чудеса в учениках, вошедших с ним в контакт.

Между прочим, хотел бы сказать, что в дзэн это называется трансмиссией лампы. Мастер ничего не отдает, но ученик что-то получает. Там, где в доме была тьма, становится светло.

Авирбхава принесла механизм, который создает ауру. Aypy не увидишь, но, когда подносишь лампочку близко к этому агрегату, она вспыхивает без всякого подключения к электрической сети. Мало того, что механизм не подключен к сети, если между ним и лампочкой создать помеху, например, поместить между ними книгу, то это ровным счетом ничего не изменит. Ты не помешаешь ауре даже с помощью каменных стен. Она проходит насквозь без всяких дверей.

Перед тем как принесут пополнение в Музей богов, было бы неплохо узнать еще кое-что об ауре.

Физическое тело окружает защитное электромагнитное поле, состоящее из излучений, исходящих от всех тел человека. Аура представляет собой фонтан энергии, и если тело здоровое, она принимает четкую, правильную форму.

Аура — это абсорбент: она поглощает вибрации от всего вокруг: от Солнца, Луны, животных, растений, камней и людей. Она развивается по мере развития сознания.

Слово «аура» пришло от греческого слова «авра» и означает «бриз, свежий ветер».

Аура действительно похожа на бриз. Его нельзя увидеть, но можно ощутить.

Поля астрального и ментального тел выходят за пределы физического тела намного дальше, чем поле эфирного тела, выступающего над физическим, всего на несколько миллиметров. Волнообразное течение и ритмичное мерцание цвета ментального и астрального тел создают впечатление, что их колышет ветер.

При увеличении духовного начала человека, как это происходит во время медитации, духовные энергии проникают через поля ментального, астрального и эфирного тел, увеличивая их размер и сочность красок. Ауру часто описывают как яркое поле, окружающее физическое тело.

А теперь, Авирбхава и Анандо, принесите ваш агрегат.

(Как и предполагалось, таинственный ящик зажигает лампочки в руках Анандо и Авирбхавы. Присутствующие громко приветствуют новое пополнение в коллекции музея, и его увозят прочь.)

Маниша принесла сутру.

Джошу оставался у Нансена целых тридцать лет. Став просветленным, он еще тридцать лет прожил в храме Гуань-инь. Однажды он сказал:

«Что толку от того, что я вижу дым из труб вокруг меня. С прошлого года не съел я ни булки с изюмом, ни рисовой лепешки. Сейчас от одной мысли о них у меня текут слюнки.

Не думая о буддизме, я часто глубоко вздыхаю. Среди жителей этих ста домов нет ни одного достойного. Каждый посетитель только просит угостить его чаем. Если угощение скромное, он сердито уходит прочь».

Все, что он говорит, — глубоко символично. Прежде всего, нужно понять, что Нансен оставался со своим учеником Джошу на протяжении тридцати лет, ожидая, когда тот окончательно и полностью раскроется и станет цветком духовного великолепия. Обратите внимание, что ни мастер, ни ученик никуда не спешат. Попробуйте сказать кому-нибудь сегодня: «Тебе нужно пробыть здесь тридцать лет, тогда ты сможешь надеяться — однако никто не даст тебе гарантии — что однажды ты станешь просветленным...»

Сегодня мир совсем другой. Его главной отличительной особенностью стало то, что каждый куда-то спешит, сам не зная куда. Каждый куда-то бежит, не зная, куда и почему. Каждый гонится за деньгами, властью, престижем, даже не задавая себе вопрос: что ты будешь со всем этим делать? Скоро смерть придет за тобой и все это унесет прочь.

То, что смерть унесет с собой, не может иметь какой-то ценности. Нужно стремиться овладеть тем, что смерть не сможет забрать с собой. Были времена, когда люди интересовались только бессмертным. То, что погибнет, уже мертво, оно не представляет никакого интереса. Интерес должен уходить вглубь: есть ли что-либо внутри меня, глубоко спрятанное в моем пустом сердце, что никогда не умирает? Найди это, пока еще есть время.

Все устремления золотого века, который уже прошел и о котором мы уже полностью забыли, были направлены... все интеллигентные люди интересовались только одним: обнаружить в человеке вечное. Вот почему ожидание длиной в тридцать лет никого не отпугивало, никто тогда время не считал. Никто не следил за календарем. Никто не говорил мастеру: «Я нахожусь здесь уже два года — и ничего не произошло».

Я вспоминаю Джунаида. Обычно он говорил своим ученикам... первым его наставлением каждому новому ученику были такие слова:

«Запомни этот случай из моей жизни... Я оставался у своего мастера на протяжении двенадцати лет. Три года он даже не взглянул на меня. Я садился около него; приходили и уходили люди — к нему приходили сотни учеников со своими проблемами, — но он так и не взглянул на меня. Я не мог попросить кого-нибудь, чтобы меня представили мастеру; не было никакой возможности просить о чем-нибудь. Он вел себя так, будто меня там не было вообще, он полностью игнорировал меня.

Спустя три года он, наконец, взглянул на меня. И только один его взгляд... словно прошел первый дождь, и я наполнился новой энергией, будто до сих пор я был мертв. Неожиданно его взгляд оживил меня».

Открылись новые двери, новые измерения. И опять за три года не было ни единого жеста в его сторону. Однако Джунаид оставался довольным, счастливым и удовлетворенным. Если ничего не происходит, то достаточно и этого.

Три года спустя мастер дотронулся до головы Джунаида. Джунаид рассказывал: «Я почувствовал, как полное спокойствие, глубокая тишина проникает в меня. Я стал абсолютно пустым, я просто проникся гармонией мастера».

Так продолжалось и дальше. Опять прошло три года, но он был полностью доволен происходящим. Через три года мастер обнял его — за эти девять лет он не произнес ни одного слова — он растворился в мастере, он стал с ним единым. О большем уже и мечтать нельзя было.

Прошло еще три года, и мастер поцеловал его в третий глаз. И вдруг Джунаид почувствовал, что его будто пронзило молнией, очищая от внутреннего хлама и мусора, превращая в золото высшей пробы. И в этот момент, впервые после двенадцатилетнего молчания, мастер заговорил с ним: «Сейчас ты можешь идти».

Странно. Раньше он не произносил ни единого слова, а сейчас просто сказал: «Сейчас ты можешь идти. Постарайся размножить то, что я передал тебе».

Произошла трансмиссия: мастер готов передать гармонию; вопрос в том, готов ли ученик принять это. Будда обычно говорил: «На улице может идти сильный дождь, но ты переворачиваешь кружку вверх дном. Что теперь может сделать дождь? Кружка будет оставаться пустой. Кружка должна быть в таком положении, чтобы вмещать в себя дождевую влагу».

Джошу оставался с Нансеном все эти тридцать лет. Нужно понимать, что раньше ко времени относились совсем иначе. Люди интересовались не временем, а безвременным.

Я не встречал ни единого случая во всей истории сознания и его эволюции, когда кто-нибудь уставал оттого, что «прошло столько лет и ничего не изменилось». Никто никогда не жаловался на это. Это доказывает, как неспешно жили люди в те времена. Люди понимали: независимо от того, осознаем мы это или нет, но мы являемся частью вечности. Если это не происходит сегодня, значит, произойдет завтра или в следующей жизни. Возможности человека безграничны, поэтому не стоит спешить. В спешке можно многое упустить — то, чем можно было насладиться, попробовать на вкус. Идти нужно без спешки.

Время шло так медленно, что никто им не интересовался. Все усилия были направлены на то, чтобы познать безвременное.

Сегодня же время стало очень важным компонентом нашей жизни. Люди считают минуты, люди считают часы, потому что они полностью забыли о том, что они вечны. В частности, мусульманство, иудаизм, христианство — эти три религии способствовали тому, что люди стали торопиться, стали напряженными, ведь за семьдесят лет жизни нужно успеть выполнить столько желаний, претворить в жизнь столько планов. Ни на что другое времени уже не остается.

Все эти грезы остаются пустыми, все эти мечтания остаются недостижимыми. Человек всюду мечется, но счастья достигнуть не может, ибо его желания все время растут.

Ты, наверное, читал знаменитый рассказ Льва Толстого «Много ли человеку нужно земли»? Лев Толстой — величайший человек, которого когда-либо рождала земля. Лишь несколько дней назад я узнал... он не был лауреатом Нобелевской премии! Нет более достойного человека для этой награды, чем Лев Толстой. Его творческий дар огромен, никто не может сравниться с ним. Его кандидатура была выдвинута на соискание премии, но ее отвела комиссия.

Комитет по присуждению Нобелевской премии открывает свои архивы только по истечении пятидесяти лет со дня события; лишь в этом году они открыли архивы для публичного изучения, и исследователи смогли ознакомиться с ними. Я был просто шокирован! В архивах говорится: «Лев Толстой не может быть признан лауреатом Нобелевской премии, ибо он не является ортодоксальным христианином». Вот какова была причина отказа. Он был христианином, но не был ортодоксом. У него были свои оригинальные идеи, но они противоречили традиционным взглядам.

Вот что считалось главным... Его великие романы «Анна Каренина» и «Война и мир» вообще не принимались во внимание. Принадлежит ли он к ортодоксальному христианству или нет — вот что было основным критерием для вынесения решения комиссии. В таком случае нужно было открыто заявить, что Нобелевская премия присуждается только ортодоксальным христианам. К чему такое лицемерие?

Упомянутые три религии породили множество проблем для человечества. Они убедили тебя в том, что у человека только одна жизнь. Ничего не зная о прошлых жизнях, они подтолкнули человека к тому, что он стал вести невероятно быстрый, суматошный образ жизни. Тебе хочется так много, но... все остается незавершенным. Ты ничего не можешь довести до конца, потому что находишься в постоянной спешке: тебя ждет уже что-то другое, становись в очередь!

Люди умирают с пустыми руками.

Все восточные религии — даосизм, буддизм, джайнизм, индуизм — дали человеку совершенно другое измерение, подарили ему целую вечность. Ты не ограничен семьюдесятью годами жизни; жизнь и смерть — всего лишь эпизоды в твоей вечности. Ты уже много раз появлялся на свет и много раз умирал; этот круг перевоплощений бесконечен.

Благодаря этому жизнь на Востоке стала отличаться определенной расслабленностью. Спешить совсем некуда, можно сидеть рядом с мастером целых двадцать лет.

Мастер сам знает, когда и что предпринимать: через три года он взглянет на тебя, еще через три года он положит свою руку тебе на голову. Через три года он обнимет тебя, а еще через три года он дотронется до твоего третьего глаза и пошлет разряд молнии, трансформируя всю твою жизнь. Никакого словесного послания ты не получишь... мастер просто сказал Джунаиду: «Сейчас ты можешь идти. Моя работа завершена. Передай другим то, что я передал тебе».

Вот что нужно запомнить. Сама уверенность, что мы были здесь на земле всегда и навсегда останемся, дает огромное расслабление. Нет нужды спешить куда-то; можно не спеша чем-нибудь заняться, уделить чему-либо все внимание... можно довести наши действия до совершенства.

Став просветленным, он еще тридцать лет прожил в храме Гуань-инь. Однажды он сказал — а то, что он говорит, очень символично — «Что толку от того, что я вижу дым из труб вокруг меня...»

Он говорит: «Внизу живут люди, я вижу с вершины своего холма, как из труб у них валит дым. Но от этого нет никакого толку, ведь ничто не созревает до конца. Ничто до конца не варится. Эти люди прекрасно знают, что я жду здесь на вершине холма и что могу поделиться с ними чем-то действительно ценным».

С прошлого года не съел я ни булки с изюмом, ни рисовой лепешки.

Он не имеет в виду настоящие булочки с изюмом или лепешки из риса. Он говорит о следующем: «С прошлого года я не встречал ни одного зрелого человека». Как раз об этом и говорил его мастер Нансен: «Это очень спелый фрукт. Обрати на него особое внимание. Плод может упасть с дерева в любую минуту».

Сейчас от одной мысли о них у меня текут слюнки.

Он говорит: «Сама мысль о том, что эти люди способны испытывать бесконечный восторг... я сижу здесь и готов открыть дверь, но они совершенно не осознают свое внутреннее богатство».

Не думая о буддизме...

Естественно, достигнув просветления, ты сразу теряешь интерес ко всяким «измам». Не имеет значения, что это: буддизм, джайнизм, даосизм. Просветление выводит тебя за пределы всех этих «измов». Эти «измы» — всего лишь философские понятия. Просветление же — сама жизнь.

Итак, он говорит: «Не думая о буддизме» — ведь буддизм не позволил бы этого — я часто глубоко вздыхаю о тех, кто так близок к истине, но все же остается, далек от нее, ибо само желание, сама потребность познать истину не возникает у них.

Среди жителей этих ста домов нет ни одного достойного...

Прямо внизу в долине насчитывалось сто домов. Ни один из жителей не пришел и не спросил: «Что тут делает этот монах? Он сидит под деревом уже тридцать лет!» Им нет до этого никакого дела.

В этом нет ничего нового. Сегодня в Пуне, должно быть живут, не менее двух миллионов человек, но никому из них не пришло в голову задаться вопросом: «Что происходит в этой Аудитории Гаутамы Будды?» Люди просто проходят мимо; они видят, что там что-то происходит, но им совершенно не интересно, что именно. Они так поглощены своими повседневными заботами, что им некогда интересоваться вечным.

Каждый посетитель только просит угостить его чаем.

Любой проходящий мимо, даже незнакомец, просит, чтобы я угостил его чаем. Я мог бы дать ему весь мир, подарить ему всю Вселенную. Но в этом и заключается скудость ума. Он не смотрит на меня, ему нужно только выпить чашку чая. Он просто проходит мимо: «Наверное, у этого монаха из храма есть чай». Но этот монах был отмечен Богом, у него совсем другие интересы.

Если угощение скромное, он сердито уходит прочь.

Джошу не обязан обеспечивать чаем незнакомцев. Сам он — бедный монах. Он может дать то, о чем ты даже не мечтал, но ты совершенно об этом не догадываешься и просто слеп. Люди даже обижаются, когда он говорит им, что чая нет. «Я могу отдать тебе самого себя, я могу отдать тебе все, что хочешь, но чая у меня нет. Я бедный монах». Это сердит людей.

Слушая подобные истории и сутры, нужно помнить одно: не думай, что они относятся к кому-то постороннему.

В одном английском стихотворении можно встретить такой вопрос: «По ком звенит колокол?» В христианском селении о чьей-либо смерти сообщал звон колоколов: «кто-то умер, возвращайтесь быстрей с полей».

В стихотворении говорится: «Никогда не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по тебе». В этом заложен большой смысл. Тот, кто умирает, показывает тебе, что и ты когда-нибудь умрешь.

Перед тем как умереть, сделай что-нибудь, найди что-нибудь, чтобы победить смерть.

В другой раз у Джошу спросили (вновь мы встречаемся с древним коаном дзэн): «А что случится, если расстояние будет в толщину волоса?»

Этот коан дается людям для того, чтобы они задумались. Больше ничего не говорится. О чем же идет речь, если большое значение играет всего лишь толщина волоса? «Толщина волоса»... люди задумываются над этим. Погружаясь вглубь... люди не могут найти интеллектуального ответа на этот вопрос, но, погружаясь глубже, однажды они все-таки найдут его.

Ответ таков: между тобой и твоим центром, расстояние в толщину волоса играет огромное значение. Не должно оставаться даже такого расстояния. Нужно раствориться в этом центре, полностью и безвозвратно. Только в этом случае можно назвать тебя реализовавшим себя человеком, пробужденным человеком, буддой.

Мастер ответил: «Рай и земля далеко друг от друга».

Для дзэн характерна специфическая манера ведения диалога, как и все другое.

Мастер ответил: «Рай и земля далеко друг от друга». Данный ответ на вопрос кажется совершенно неуместным.

Монах спросил: «А когда нет разницы и в толщину волоса?» Что происходит тогда? Джошу ответил: «Рай и земля далеко друг от друга». Один и тот же ответ на оба вопроса, и ни один их них, в сущности, не является ответом! Ответы создают определенную атмосферу, а в этом заключается все умение мастера. Он говорит: «Ты задаешь вопрос, который не следует задавать; такие вопросы достойны лишь тех, кто способен погрузиться в себя и самостоятельно найти ответ. В любом другом случае рай и земля находятся далеко друг от друга».

Но человек подумал, что он сможет задать вопрос по-другому. Однако ответ остался прежним. Мастер не сказал: «Вопросы не нужно задавать вообще; о таких вещах не спрашивают, на такие вопросы нельзя получить ответ, его можно лишь познать самому...» Таким путем дзэн создал свой собственный удивительный язык. Давая несуразные ответы на вопросы, Джошу все время подталкивает вопрошающего к самостоятельному поиску. Джошу не говорит прямо: «Ощущай, переживай!»

Есть только один момент в жизни, когда разница даже в толщину волоса становится огромной: ты приближаешься к своему центру... но расстояние в толщину волоса значительно отдаляет рай и землю друг от друга. Расстояние между тобой и центром такое же, как между землей и раем. Не имеет значения, как близко ты подошел к центру; даже если между вами остается расстояние, равное одному волоску, даже это является расстоянием.

Нельзя сказать: «Я почти достиг просветления». Даже будучи почти просветленным, ты останешься несведущим. Просветления либо достигают, либо нет; нельзя стать приблизительно просветленным, даже если до цели остается всего лишь один волосок. Только подумай: можно быть либо живым, либо мертвым; невозможно быть мертвым и живым одновременно! Ты либо пробудился, либо спишь, здесь не может быть фифти-фифти.

Джошу достаточно добр, чтобы ответить даже такому человеку, ибо дзэн очень деликатен, очень изящен: он имеет дело с высшей реальностью. С ним нужно обращаться очень аккуратно.

Тэцюань писал:

Здесь происходит слишком многое, хотя совсем ничего не должно происходить; соломенная хижина не должна быть шумным местом, но прилетают горные птицы, чтобы укрыться от вечернего дождя в этом густом лесу.

Тучи рисуют узоры из скользкого мха на камнях. Этот изменчивый мир — всего лишь мелодия, насвистанная на рукоятке меча. Слава и фортуна полностью позабыли меня.

Тэцюань говорит о маленькой хижине, в которой жил Джошу. Он говорит: «Слишком многое происходит здесь, на удаленной горе, в соломенной хижине. Здесь происходит слишком многое, хотя совсем ничего не должно происходить, ибо это очень далеко от остального мира. Но, несмотря на это, здесь происходит немало событий. Соломенная хижина не должна быть шумным местом». Однако это шумное место для мастера дзэн, потому что все, что происходит вокруг — облака, цветы и деревья, — имеет у него одинаковый статус.

Соломенная хижина не должна быть шумным местом, но прилетают горные птицы. Человек может и не прийти, но горные птицы прилетают, чтобы укрыться от вечернего дождя в этом густом лесу. Тучи рисуют узоры из скользкого мха на камнях. Этот изменчивый мир — всего лишь мелодия, насвистанная на рукоятке меча. Слава и фортуна полностью позабыли меня.

Тэцюань жил вместе с Джошу. Мир мог забыть о них, забыть об их именах, об их славе, но все же несколько искателей истины нашли к ним дорогу, как бы глубоко в лесу ни прятался бы Джошу. Человек с пробужденной душой обладает гигантским магнетизмом. Когда испытываешь неожиданное побуждение пройтись по нехоженым тропам, тебя начинает тянуть к мастеру, и ты никогда не знаешь, куда приведет твой путь.

Вот как вы собрались здесь. У вас нет особой причины находиться здесь, но что-то вас удерживает. Какая-то удивительная страсть к поиску истины, к ощущению красоты, к познанию смысла жизни.

Маниша задала вопрос:

Дорогой Учитель,

неужели, когда нам больно, мы получаем только удары?

Маниша, мастер наносит удар для того, чтобы излечить, а не причинить боль. Ученик воспринимает этот удар с огромной благодарностью, а не с гневом. Удар, полученный без чувства благодарности, не может быть целительным. У человека множество всевозможных ран, поэтому их все нужно подставить солнцу, открытому небу. Невозможно избавиться от этих ран, если полностью не раскрыться. В миру мы поступаем следующим образом: прячем свои раны, чтобы никто не знал о них; мы прячем их так глубоко в подсознание, что даже сами забываем о них. Однако работать над сознанием, очистить его от всех ран крайне необходимо. Эти раны нужно вскрыть.

Ты спрашиваешь: «Получаем ли мы только удары, когда нам больно?» Нет, Маниша. Если почувствовал боль, значит, что-то упустил. Если боли нет, а есть только чувство благодарности и любви, то происходит излечение.

Вчера вечером я не чувствовала боли.

Ты старая грешница, Маниша. Ты многие годы провела с этим чудаком. Но ты не знаешь, что возле тебя сидела Зарин; твоя мигрень сразу перескочила на нее! Сегодня она сидит подальше от тебя.

У нее не было мигрени семь лет. Вчера у Зарин разыгрался приступ мигрени; я видел, как мигрень вцепилась в нее! Но я хранил молчание, ведь она здесь человек новый, и ей придется еще многое познать. Для нее это также будет большим откровением: здесь не просто собираются люди, здесь не какой-нибудь «Лайон-клаб» или «Ротари-клаб». Здесь проводится величайший эксперимент по трансформации сознания. Если не забывать об этом, то можно преодолеть все камни преткновения.

Надеюсь, Зарин победила свою мигрень. Она начала страдать от мигрени, потому что только недавно пришла сюда и еще не знает, что мастер бьет ученика только тогда, когда любит. Мастер бьет только тогда, когда видит, что ученик достоин этого.

Ты говоришь:

Я увидела истину в твоих словах, но не презирала себя, не перестала любить тебя. Упустила ли я что-нибудь?

Нет, Маниша, к счастью, ты ничего не упустила.

Знаю, что ты вновь ударишь меня в нужный момент, и на этот раз я не буду сваливать все на мигрень.

Посмотри, куда исчезла твоя мигрень! Сейчас, когда каждый погружен в медитацию, Зарин должна забросить ее как можно дальше. Мигрень атакует того, кто заслуживает ее. И я обещаю тебе, Маниша, будет ли для тебя в этом необходимость или нет, я все равно дам тебе тумака. Хотя бы ради удовольствия!

Сегодня мы посвящаем время Зарин...

Покачиваясь, маленький Эрни заходит в бар и кричит смазливой барменше:

— Дай мне тройной виски со льдом!

— Эй, паренек, — ответила барменша, — да тебе на вид лет семь! Хочешь, чтобы я из-за тебя влипла в историю?

— Это потом, — отвечает Эрни — а сейчас мне хочется виски.

Итальянец по имени Альфонсо тащил большой тяжелый ящик посередине улицы и неожиданно остановился перед дверью дома. Он постучал в нее, и ему открыла женщина.

— Вы вдова Джоунз? — спросил Альфонсо.

— Меня зовут не Вдова Джоунз, — ответила женщина. — Меня зовут миссис Джоунз.

— Ну-ну, — вздохнул Альфонсо, — посмотрим, кто из нас прав; вот только открою этот ящик!

Престарелый отец Фангус с возрастом начал терять слух, поэтому он попросил прихожан не говорить ему о своих прегрешениях, а перечислять их на листе бумаги.

Его метод срабатывал отлично, пока однажды он не услышал, как кто-то стукнул в его исповедальную будку, громко отрыгнул и высморкался. Отец Фангус почувствовал из-за перегородки сильный запах виски — его старый друг Пэдди шумно рылся в своих карманах. Наконец Пэдди передал в окошко священника маленькую помятую бумажку.

Там было написано следующее признание: десять банок пива, одна упаковка из шести банок кока-колы, полдюжины яиц, три рулона туалетной бумаги, два презерватива и пачка тампонов.

Старик Фангус смотрел с минуту на бумажку, пожал плечами и молча вернул ее Пэдди.

Пэдди шокированно уставился на бумажку. «Господи! — воскликнул он. — Я, должно быть, оставил свои клятые грехи в супермаркете!»

Однажды принц Чарльз и принцесса Диана были приглашены в качестве гостей на Всеанглийскую сельскохозяйственную выставку.

Торжественно открыв выставку, королевская чета согласно этикету начала обход выставки, чтобы пообщаться с фермерами и осмотреть выставочные экспонаты. Вскоре Чарльзу это надоело, и он отправился в пивную палатку, а Диана подошла к быку, чтобы выразить свое восхищение: никогда еще она не видела быка с таким «прекрасным оборудованием!»

Принцесса была шокирована и восхищена размерами репродуктивного органа быка; она решила поговорить с его хозяином, фермером Каутитом.

— Какое у вас прекрасное животное, — сказала она.

— Да, ваше высочество, — ответил Каутит. — Этот бык чемпион; его дети тоже чемпионы.

— Неужели? — удивилась принцесса. — Расскажите мне об этом подробнее.

— Знаете, миледи, — продолжил фермер, — в прошлом году этот бык ухаживал за коровами триста раз!

— Серьезно? — удивилась Диана. — Поразительно! Я должна немедленно сообщить об этом своему мужу.

И она убежала к Чарльзу. Она нашла его в пивной палатке, распивающим пиво вместе с группой фермеров.

— Пошли со мной, Чарльз! — настойчиво позвала она его. — Я покажу тебе быка, который заставит тебя устыдиться! — Она потянула его к быку.

— Прошу вас, мой друг, — попросила Диана Каутита, указывая на достоинство быка. — Расскажите моему мужу то, что вы только что рассказали мне.

— Ну, — начал фермер, — я рассказал принцессе, что этот великолепный бык в прошлом году удостоил своим вниманием три сотни коров.

— А это, Чарльз, — вставила свое слово Диана, — практически каждый день!

— Очень интересно! — проворчал Чарльз. — Держу пари, что ему не приходилось иметь дело с одной и той же старой коровой!

Ниведано...

Ниведано...

Погрузись в тишину.

Закрой глаза.

Почувствуй, как замерло твое тело.

А теперь обрати свой взгляд внутрь себя с полным осознанием, направленным к центру... немедля, будто это самое последнее мгновение в твоей жизни.

Только с подобной безотлагательностью можно достичь центра жизни.

А центр жизни — это центр вечного, бессмертного, космического существования.

Глубже и глубже, ведь на границе между собой и океаническим сознанием ты повстречаешь самого будду. Качества будды тебе нужны как необходимая подготовка к тому, чтобы предпринять еще один шаг и прыгнуть в космическое Целое... не оставляя в синем небе никаких следов. Это величайшее блаженство — не быть. Тысячи цветов сыплются на тебя. Стань просто пустым сердцем, и наполнишься бесценными сокровищами. Чтобы было понятнее,

Ниведано...

Расслабься.

Просто оставайся наблюдателем, следи за своим телом и умом. Ты не являешься ни тем, ни другим. Ты только наблюдаешь.

Это наблюдение можно сравнить с буддой, с пробужденным.

Как здорово в центре: свежий ветер, новое благоухание, неведомое тебе ранее.

Все сознание наполняется звездами.

Вечер был прекрасен сам по себе. Но присутствие десяти тысяч будд, ведущих совместное наблюдение, сделало его просто очаровательным.

Я вижу, как твое сознание превратилось в озеро. Аудитория Будды — это просто озеро молчаливого наблюдения. В таких озерах цветут лотосы, ощущается истина, впервые познается любовь. Красота уже является не физическим явлением, а внутренней гармонией.

Перед тем, как Ниведано позовет тебя обратно, собери как можно больше цветов. Вот твоя истинная природа. Вот твое истинное лицо.

Не нужно идти в храм, чтобы искать будду. Твое наблюдение и есть будда.

Ниведано...

А сейчас возвращайся.

Но возвращайся, как это делают будды: с невозмутимым спокойствием, изумительной грациозностью, с песней в сердце, с танцем в каждой твоей клетке.

Посиди несколько минут, вспомни все ощущения: где ты был, золотую тропу, по которой ты шел туда и обратно.

По этой тропе тебе придется еще много раз уходить и возвращаться.

Только тогда ты однажды созреешь. Только тогда наступит время Окончательного взрыва.

Хорошо?

Да, любимый Учитель.