Глава 6. Божественный Разрушитель

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 6. Божественный Разрушитель

Кто-то переписал сценарий, изменил слова моей роли…

А я-то думала, что сама пишу эту пьесу.

Мадлен Лэнгл

Я ни в чем не могу найти удовлетворения.

«Роллинг Стоунз»

Сердце человека обдумывает свой путь,

но Господь управляет шествием его.

Книга Притчей Соломоновых (16:9)

Эта история началась пять лет назад, когда я в очередной раз отправился на рыбалку. Те из вас, кто не разделяет этого увлечения, должны выбросить из головы подобные образы: несколько парней устраиваются поудобней на стульчиках вокруг городского пруда и, потягивая пиво, пытаются одурачить рыбу флуоресцентным розовым сырным шариком с запахом чеснока, висящим под огромным поплавком. Вам тут же придет на ум, что этим парням не повезло с женами. Сравнить эту пародию на рыбалку с днем, проведенным на высокогорной реке, когда вы наслаждаетесь безмятежной ловлей форели, — это все равно что сравнить поход в небольшой магазин возле вашего дома с походом за покупками в огромный супермаркет, или рестлинг с гимнастикой, или мыльную оперу с пьесой Шекспира. По-моему, я достаточно ясно обрисовал картину.

Это ежегодное паломничество всегда было для меня временем удовольствий, праздником красоты, возможностью насладиться дружеским общением и пережить незабываемые мгновения. Но однажды оно предстало мне в другом свете. В последних числах мая я запланировал провести несколько дней в Колорадо, на реке Фрайинг Пен. Это место славится превосходным клевом, а последние новости о рыбалке в этих краях были просто потрясающими. Но когда мы с другом подъехали к реке, начался дождь. «Не о чем беспокоиться, — думал я, — в конце весны часто идут дожди. Через час или два он прекратится». Когда мы поднялись в горы, дождь перешел в снежную бурю, которая продолжалась до самого нашего отъезда.

Так я начал шахматную партию с Богом. На следующий год наша поездка была запланирована в июле, чтобы избежать малейшей возможности застать снег. Я организовал несколько дней проживания на частном ранчо, специализирующемся на обслуживании рыбаков, и нанял гида, который должен был вывезти нас в верховье реки Рио Гранде. В ночь накануне нашего отправления мне позвонили и сказали, что снега не ожидается, но зато сильные грозы привели к образованию оползней и рыбалка невозможна. Мне предложили вернуть мои деньги.

Я почувствовал, что Бог сделал ход конем, и мой король под угрозой. Схватив телефонную книгу, я нашел номер другого гида, работающего в другом месте, и позвонил ему. «Да, клев прекрасный. Конечно, я могу завтра организовать вам выезд», — услышал я в трубке и улыбнулся. Твой ход, Господь. Когда на следующее утро мы прибыли на место, опечаленный парень сказал нам: «Произошло нечто очень странное. Прошлой ночью прорвало плотину, и река вышла из берегов. Мне очень жаль».

На следующий год случилась засуха, а еще через год произошло нечто, чему мы до сих пор не можем найти объяснения. Высоко в лугах Восточной Сьерры в реке Сан Хоакин рыба как будто растворилась. Как видите, я проигрывал эту партию. Но еще не был загнан в угол, еще нет.

В прошлом году меня пригласили выступить на конференции, которая проходила недалеко от города Бенд (штат Орегон). Это место очень дорого мне, оно вызывает у меня воспоминания детства. Там протекает река Дешатс, и я с нетерпением ждал (представляете, какой я упрямый?) того момента, когда смогу обновить свою удочку. Я сделал ход, который, как я надеялся, должен был принести мне победу. Мой друг договорился, чтобы меня пропустили на закрытый участок реки Дешатс. Там располагалось ранчо, которое ежегодно могло посещать лишь ограниченное количество людей. Я был препоручен заботам старого, опытного рыбака. Когда владелец местного магазинчика узнал, куда я направляюсь, он огляделся вокруг, затем перегнулся через прилавок и прошептал: «Мистер, возможно, это одно из самых лучших мест для рыбалки в Штатах». Мое сердце радостно встрепенулось: «Шах».

Старый Билл был великолепным рыбаком, и когда мы шли к реке, его вдруг осенило: «По-моему… неужели… парень, с прошлого октября ты — первый рыбак, который решил закинуть здесь удочку». Я подумал: «Прошло целых шесть месяцев. Меня ждет невероятный улов». Знаете, что было дальше? Ничего. Мы ничего не поймали. Лицо Билла выражало крайнее изумление. «Джон, — сказал он наконец, — люди приезжают со всего мира, чтобы порыбачить на этом ранчо. Такого на моей памяти еще не бывало… никогда». Чувствуя то же, что, наверное, чувствовал Иона, я сказал: «Билл, дело не в тебе. Завтра, когда я уеду, клев снова будет отличным». Шах и мат.

Жестокий или добрый?

В такие моменты мы воспринимаем Бога скорее как врага. Иногда кажется, что Он идет на все, чтобы воспрепятствовать исполнению наших самых заветных желаний. Мы не можем найти работу. Попытки обрести свою вторую половину ни к чему не приводят. Врачи не в состоянии помочь нам излечиться от бесплодия. Разве не в этом причина того, что мы боимся желать чего бы то ни было? Жизнь и так не легкая штука, но если представить, что Сам Бог выступает против нас, то есть от чего прийти в уныние. Иов вопрошал: «…за что Ты со мною борешься? <…> Ты гонишься за мною, как лев, и снова нападаешь на меня…» (Иов 10:2, 16).

Но я хочу, чтобы вы правильно меня поняли: не каждое жизненное испытание специально уготовано для нас Богом. Большинство наших бед вызвано тем, что мы живем в несовершенном мире, полном несовершенных людей. Кроме того, у нас есть враг, который сильно нас ненавидит. Хотя бывают минуты, когда нам кажется, что Сам Бог настроен против нас. Но до тех пор пока мы не поймем свое отчаявшееся сердце и не увидим, насколько сильно в нас стремление к лучшей жизни, подобные события будут казаться нам жестокостью.

Когда мы жили в Эдеме, ничто в окружающем мире не препятствовало нашим наслаждениям. Мы свободно могли вкушать от любого дерева в саду. Наши желания были невинны и удовлетворялись полностью. Я даже представить себе не могу, какими были бы пять минут полного блаженства. У нас было все это, и мы все это отвергли. Не доверяя Божьему сердцу, пытаясь обрести контроль над предметом своих желаний, Адам и Ева дали толчок тому процессу, который до сих пор развивается в наших сердцах и приводит к тому, что мы отчаянно хватаемся за что-то и приобретаем неизлечимую зависимость от этого. Наше желание становится неуправляемым. Мей делится своими наблюдениями: «Как только они [Адам и Ева] поддались этому искушению, они были порабощены привязанностью и лишились свободы. Они поняли, что значит хотеть большего. Бог знал, что они не остановятся — не смогут остановиться — на одном дереве».

Изгнание наших прародителей из рая было актом милосердия. Страшно даже представить, что, вкусив от древа жизни, люди стали бы бессмертными, оставаясь при этом падшими существами. Мы остались бы грешными навеки. Чтобы этого не произошло, нас изгнали из сада, и история, начавшаяся в Эдеме, продолжается. Каждый раз, когда мы направляем наше желание на любую вещь, которая нас разрушает, мы повторяем историю падения. Как напоминает нам Мей,

Зависимость возникает каждый раз, когда человек вынужден тратить энергию на то, что не является его истинным желанием. Если говорить точнее, быть зависимым — это значит подвергаться насилию, быть одержимым, озабоченным, когда желание и воля порабощаются. Зависимость заслоняет и направляет на неправильный путь наше самое глубокое и истинное желание любви и благости. Мы поддаемся этому, потому что энергия нашего желания становится привязанной, прикованной к определенным привычкам, предметам или людям.

Addiction and Grace

Слово зависимость кому-то может показаться слишком сильным. Никто не может утверждать, что с женщиной, которая так самоотверженно несет служение в церкви, что-то не так. И разве кто-нибудь станет обвинять мужчину, который допоздна задерживается на работе, чтобы обеспечить свою семью? Конечно, иногда вы ждете очередной возможности чем-нибудь полакомиться с большим нетерпением, чем другие, или слишком много внимания уделяете своему хобби, но называть это «зависимостью» было бы, на ваш взгляд, некорректно.

Я могу ответить на это лишь одно: попробуйте отказаться от того, к чему вы привязаны. Если вы не считаете себя великим шахматистом, как я когда-то, докажите, что вы свободны от того, что обычно дает вам чувство безопасности, покоя, приводит в волнение или приносит облегчение, попытавшись отказаться от этого. Вы скоро обнаружите, что щупальца привязанности крепко обхватили вашу душу. Тревога не покинет вас, вы начнете думать о работе, еде или гольфе еще больше, чем прежде. К этому добавится ощущение потери. Если вы сможете протянуть без этого неделю-другую, собрав всю свою волю в кулак, вы скоро почувствуете, как в вашей душе растет печаль, ощущение, что вы что-то потеряли. Постепенно вы впадете в апатию и лишитесь стимула к какой бы то ни было деятельности.

Помните, мы создаем себе идолов из чего угодно, особенно из чего-то хорошего. Оказавшись невероятно далеко от Эдема, мы отчаянно стремимся к жизни, для которой были созданы, и приходим к убеждению, что должны приложить все силы, чтобы как можно лучше устроиться здесь и сейчас. Бог должен воспрепятствовать этому, чтобы спасти нас.

Тщетные усилия и поражения

Только фиговые листы прикрывали наготу Адама и Евы, стоящих перед Богом. Зная о том, что произошло в наших сердцах, о том, что вытворяет и на что способно наше желание, оторванное от истинного источника счастья, Бог не мог не вмешаться в происходящее. Будучи глубоко мудр и добр, Он проклял наши жизни. Бог сказал Адаму и всем его потомкам:

За то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: «не ешь от него», проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терние и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься.

Быт. 3:17–19

Бог создает препятствия мужчине там, где лежит сфера его основных интересов, — «в поле». Он наносит нам удары в той области, где мы трудимся, где проявляем свою силу. Это самая значимая для нас область. Здесь мы понимаем, чего стоим на самом деле. Я не умаляю значение близких отношений для мужчины, совсем нет. Но когда мужчины собираются вместе, они не говорят о том, как развиваются их отношения с окружающими. «Ты слышал о том, что происходит у Салли с Биллом? Хотелось бы мне знать, все ли у них в порядке. Может, позвонить им как-нибудь?» — нет, ничего подобного вы не услышите. Они говорят о своих достижениях (чаще всего немного их приукрашивая). «Сегодня я разделался с финансовым отчетом. Запросто. Совсем скоро устроим большую распродажу». Самозванцы, сбивающие с пути мужчину, чаще всего затрагивают именно эту область его сердца. Они либо предлагают мнимое ощущение силы, либо не дают мужчине проявить ее. Например, продажная любовь достигает обеих целей. Женщина говорит: «Я отдамся тебе, и со мной ты почувствуешь себя настоящим мужчиной. Тебе ничего не придется делать для этого. Ты можешь получить удовольствие без необходимости жить со мной». Самые сокровенные желания мужчины так или иначе связаны с его силой, поэтому проклятие, доставшееся мужчине, ударяет по его самому больному месту.

Как подчеркнул Ден Аллендер, совершенно очевидно, что речь здесь идет не просто о «терниях и волчцах», иначе каждый мужчина, который не занимается сельским хозяйством, избежал бы этого проклятия. Все, кто живет в многоквартирных домах и работает на Уолл-стрит, остались бы целы и невредимы. Если бы дело было только в этом, если бы нашими главными врагами были сорняки и одуванчики! Но каждый мужчина испытал на себе силу этого проклятия, потому что каждому мужчине знакомо чувство разочарования, которое приносят тщетные усилия и поражения. Независимо от того, чего сумел достичь человек, ему никогда не будет этого достаточно. Он должен снова и снова выходить на работу и вновь браться за дело. Если вдруг вы выиграли ключи от квартиры, вам недолго придется радоваться. На следующий день от вас будут ждать чего-то подобного. А затем еще и еще. Бесплодные усилия. И даже если кажется, что вы сделали уже все возможное, чтобы обеспечить себе стабильное финансовое положение, проклятие поджидает вас в какой-то другой области жизни, возможно, связанной с супружескими отношениями или с детьми. Именно поэтому невозможно представить, насколько сильным является главный мужской страх. Женщины не так страдают от подобных поражений, как мужчины. Это приносит им определенную боль, но чаще всего они оправляются от удара. У мужчин все по-другому. В некоторых случаях неудача бесповоротно подрывает их жизненные силы.

Одиночество и сердечные страдания

Когда Бог увидел, насколько своенравно сердце женщины, он выбрал для нее другое проклятие. Еве и ее дочерям Он сказал: «Умножая, умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою» (Быт. 3:16).

Здесь речь идет, конечно, далеко не только о детях и браке, иначе каждая одинокая женщина, не имеющая детей, избежала бы этого проклятия. У вас наверняка есть знакомые женщины, которые живут одни и не имеют детей, но их жизнь не назовешь райской, уверяю вас. Каждая женщина испытала на себе силу этого проклятия, потому что каждой женщине знакомы сердечные страдания, связанные с тем, как складываются ее отношения с окружающими, и одиночество. С мастерством хирурга, оперирующего больного раком, Бог чинит женщинам препятствия в той области, которая доставляет им самые большие проблемы — в области человеческих взаимоотношений. Разве самые горькие слезы женщины не вызваны тем, что ей не удается построить теплые отношения и прийти к полному взаимопониманию с окружающими? Когда женщины собираются вместе, они говорят о работе только в том случае, если речь заходит о взаимоотношениях с коллегами. В этом наблюдении нет ничего унижающего женское достоинство. Всем известно, что женщины обладают тонким чутьем в области человеческих взаимоотношений, способностью налаживать и поддерживать межличностные связи. Женщина, уверенная в том, что она любима, обычно с легкостью переносит неудачи в карьере, от которых мужчина пришел бы в уныние.

Самозванцы, сбивающие с пути женщин, почти всегда пытаются тем или иным образом унять их сердечную боль или убедить в том, что любовь им не нужна. Феминисты приложили много усилий, чтобы доказать, что женщина может быть такой же сильной и жесткой, как и мужчина, что она тоже конкурентоспособна, тоже может добиваться чего-то и побеждать. В своих выводах они заходят слишком далеко. Как леди Макбет, некоторые женщины стремятся решить дилемму своего желания, пытаясь выйти за рамки половых различий. Такое презрительное отношение к мягкости и ранимости показывает, насколько они боятся и того, и другого, как глубоко они уязвлены. Это косвенным образом лишь подтверждает, что они тоже знакомы с этим проклятием.

Больше всего женщина боится быть покинутой. Как и мужчина, отказывающийся вести себя по-мужски из-за страха перед поражением, женщина, избегающая близких отношений, только подтверждает свой страх, отказываясь честно и открыто признать его. Пытаясь найти замену любви, мужчины не читают любовных романов. И их силой не затащишь на просмотр очередного фильма о том, как «она в конце концов нашла свою любовь». Женщины очень часто создают себе радужный иллюзорный мир, подобие порнографии, гарантирующей насыщенные близкие отношения вопреки пустоте обыденной жизни. Создатели мыльных опер отлично знают это.

Урок, усвоить который труднее всего

Бог обещал каждому мужчине, что его ждут поражения и разочарования от тщетности усилий; Он гарантировал каждой женщине одиночество и сердечные страдания. Мы же тратим большую часть жизни на то, чтобы избежать этого проклятия. Мы боремся с очевидностью всеми доступными средствами. Нам кажется, что это другие люди страдают от поражений. Другие люди сталкиваются с одиночеством. Но не я. Я смогу справиться с этим. Мы видим, как дети наших соседей попадают в переделки, и делаем заключение, что их родители не каждый день молились за них. И мы принимаем решение, что будем каждый день молиться за наших детей. С нами такого не должно произойти. Мы видим, что наш коллега столкнулся с финансовыми проблемами, и делаем еще одно заключение: он всегда небрежно обращался с деньгами. Мы разрабатываем для себя строгий бюджет и пытаемся его придерживаться.

Разве при мысли о том, что вы не сможете устроить свою жизнь, в вас не пробуждается защитный рефлекс? Разве нет известной доли упрямства в том, что ваш внутренний голос говорит: у тебя это точно получится? Именно об этом писал Паскаль:

Все люди ищут счастья. Исключений тут нет, какими бы разными средствами они ни пользовались. Все стремятся к этой цели… Вот что движет поступками всех людей… Но пример мало чему нас научает. Он никогда не бывает так совершенно схож с нашим случаем, чтобы не было между ними какого-нибудь тончайшего различия, и это позволяет нам надеяться, что наши ожидания не будут обмануты, как это было с другими; и вот, настоящее нас никогда не удовлетворяет, опыт нас обманывает и ведет нас от несчастья к несчастью до самой смерти…

Мысли

У нас ничего не получится. Сколько бы усилий мы ни прилагали, какие бы хитроумные планы ни составляли, нам не достичь той жизни, к которой мы стремимся. Отложите на минуту эту книгу и задайте себе вопрос: могу ли я достичь той жизни, к которой действительно стремлюсь, оставаясь при этом уверенным, что никогда не утрачу ее? Это второй урок, который нам надо усвоить. Во многих отношениях смириться с этим бывает труднее всего. Мы должны жить, но при этом мы не можем устроить свою жизнь.

Всеми силами люди стараются избежать этой участи, изменяя свои планы, меняя место работы, даже спутников жизни, вместо того чтобы признать эту истину.

От долгого пути твоего утомлялась,

но не говорила: «надежда потеряна!»;

все еще находила живость в руке твоей,

и потому не чувствовала ослабления.

Ис. 57:10

И таких людей, христиан и нехристиан, которые продолжают поступать таким образом, большинство. Да, есть небольшое количество людей, которые так активно, так настойчиво боролись за то, чтобы избежать поражений и сердечных страданий, что наконец поняли — это невозможно; но в итоге они покорились своей судьбе, или ожесточились, или отчаялись. Они отомстили Богу за то, что Он противодействовал им, убив свое желание.

Можно ли с открытой душой принять мысль о том, что у нас ничего не получится? Можно ли сохранить желание перед лицом постоянных неудач и одиночества? Это зависит от того, на что мы возлагаем наши надежды.

Ложная надежда

«В мире будете иметь скорбь…». Сказано совершенно серьезно. Иисус, мастер кратких формулировок, рассказал в одном предложении всю историю нашей жизни. Затем Он добавил: «…но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33). Почему нас больше не ободряют эти слова? (Иногда мы пытаемся почувствовать ободрение, когда слышим подобные «духовные» отрывки, но это чувство длится недолго.) Причина заключается в том, что мы по-прежнему пытаемся устроить свою жизнь здесь и сейчас. Давайте начистоту. Разве вас не постигло разочарование, когда вы поняли, что я не собираюсь предлагать вам семь способов уже сегодня достичь по-настоящему прекрасной жизни? Если бы я захотел заработать несколько миллионов долларов, то мне следовало бы написать именно такую книгу. Единственная проблема состояла бы в том, что мне пришлось бы соврать. Такой жизни нельзя достичь. Пока нельзя. И от этого «пока» все в мире становится другим, потому что желание не может жить без надежды. Но что это за надежда? На что ее возложить?

«… Совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа» (1 Пет 1:13; курсив автора ). Когда я читаю такие отрывки, то не знаю, плакать мне или смеяться. Совершенно? Мы даже отчасти не можем уповать на жизнь, которая ждет нас впереди. Так, чтобы по-настоящему, чтобы всем сердцем. Возможно, нас ждут небеса обетованные.

И это прекрасно. Но это так далеко отсюда, и кто знает, что там будет на самом деле, поэтому мы решаем, что лучше получить то, что можно, здесь и сейчас. Наш поиск ограничен лишь нашими финансовыми и иными возможностями, а также моральными устоями. Те, у кого мало опасений и большая финансовая свобода, заходят очень далеко. Для большинства христиан небеса — это запасной вариант. Наша основная задача — достичь жизни, которая приносила бы хоть немного удовольствия здесь и сейчас. Небеса — это наши капиталовложения, что-то вроде ценных бумаг или пенсионного фонда, который, как мы рассчитываем, позаботится о нас когда-нибудь в будущем, но о котором мы мало думаем в настоящем. Мысли об этом надежно спрятаны в закоулках нашего сознания, в то время как мы тратим свою энергию, играя на фондовой бирже. Бог появляется как злоумышленник, разрушающий наши планы, мы же при этом лишь наблюдаем, как наши «фонды» превращаются в воздух.

«И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем… Он смирял тебя, томил тебя голодом…» (Втор. 8:2–3). Когда народ израильский вышел из Египта, он направился через Чермное море к горе Синай. Оттуда до земли обетованной было всего лишь около двух недель пути. Но четырнадцать дней обернулись сорока годами. Слепой верблюд добрался бы быстрее. Бог придумал сверхъестественно долгое испытание, чтобы узнать, что же было в сердце Его народа. Во время моей пятилетней шахматной партии с Богом я часто пытался понять причину, по которой Он противится моему желанию. Я преданно служу Тебе, Господи. Почему Ты лишаешь меня этого невинного удовольствия? Но раз за разом мои планы срывались самым сверхъестественным образом. Это казалось мне таким несправедливым, даже жестоким. Ведь, ради всего святого, речь же шла только о рыбалке! Я ведь не планировал завести интрижку на стороне. Или все-таки планировал?

На следующий день после того как небывалым, невероятным образом на реке Дешатс рухнула еще одна моя надежда на хорошую рыбалку, я колесил по проселочным дорогам штата Орегон, осматривая ранчо и предаваясь мечтам. Вот уже несколько лет я мечтал о собственном участке земли в несколько сотен акров на берегу какой-нибудь реки, возможно, здесь, в Орегоне. Желание иметь собственное ранчо зародилось у меня раньше, чем появилась идея использовать его для служения Господу. С самого детства ранчо означало для меня не просто участок земли, оно было для меня уголком рая на земле. Я открыл окна в машине и упивался красотой и одиночеством, теплом, которое дарило солнце, видом пасущихся на лугах лошадей, запахом скошенной травы. Когда я позволил себе прислушаться к тихому голосу долго сдерживаемого желания, из моего сердца неожиданно вырвалось признание: «Здесь я действительно мог бы быть счастлив и без Бога». Это признание было совершенно неожиданным и абсолютно искренним. Преследовавшие меня неудачи сделали свое дело; теперь я увидел, с чем боролся Бог в моем сердце. Все встало на свои места, и я лишь сказал: «Ага… теперь я понимаю».

Бог должен лишить нас того рая, который мы стараемся создать себе сами, иначе он станет нашим адом. Вы можете даже не догадываться, что, пытаясь осуществить свои мечты, на самом деле пытаетесь создать рай на земле. Я уж точно так не думал; по крайней мере такие мысли не возникали в моем сознании. Хотя самая глубинная и сокровенная часть нашего сердца становится пленницей тех минут и тех мест, которые хранят вкус жизни, к которой мы стремимся. Там, на ранчо штата Орегон, я понял, что моя проблема состояла в следующем: я не хотел думать о себе как о бессмертном существе. Я каким-то образом хотел найти жизнь здесь и сейчас. И не просто найти — я хотел обрести ее в этих прекрасных местах, на реке, с людьми, которых любил. Потому что именно здесь я чувствовал себя живым, нужным и любимым.

Я сидел в джипе, окруженный красотой и овеянный ароматами, — лошади, пасущиеся в поле, сосны, травы, — и уносился мыслями далеко в дни своей юности, когда сам воздух был наполнен обещаниями прекрасных дней, ждущих меня впереди. Я подумал, что отдал бы все на свете, лишь бы вернуть то время. Было такое впечатление, что лучшая часть моего сердца осталась там, в тех золотых днях, и Бог хочет перенести ее оттуда в настоящее, чтобы сохранить для будущего.

Я вернулся домой другим человеком. Не полностью исцеленным, не полностью умиротворенным, но все же что-то во мне изменилось. Стремление устроить жизнь здесь и сейчас было уже не таким сильным. Мое сердце стало обращать свой взгляд за горизонт, к вечным пастбищам. Две недели спустя погиб Брент. Позже я увидел руку Божью во всех событиях, предшествовавших этой трагедии, которые подготавливали меня к тому, что должно было случиться. Я думаю, что если бы однажды, в те годы, когда Бог противился моим желаниям, меня спросили, действительно ли я стремлюсь к вечности, я бы ответил положительно. Мой ответ не был бы неискренним, но не был бы и до конца правдивым. Вот как объяснил противодействие Божье Джордж Макдоналд:

Знай, что твоя суровая рука

Должна его желанья обуздать,

Чтоб не испортить дар или дитя,

И щедрости полезно меру знать.

Diary of an Old Soul

(Перевод Л. Лазько)

Последний удар

Только что мне позвонили по телефону. От сердечного приступа скончался отец моего друга. Еще несколько минут назад он, как тысячи других водителей — как любой из нас, — ехал куда-то по своим делам, и вот его уже нет с нами. Он остановился перед светофором, собираясь повернуть на другую улицу, и вдруг его не стало. А всего за несколько месяцев до этого мне позвонила моя подруга, которая сообщила, что ее маленький братишка умер от какого-то осложнения, развившегося из-за врожденного дефекта. Ему было три года. За день до этого он играл во дворе, качался на качелях и смеялся.

Как мы можем продолжать устраивать свою жизнь перед лицом такого беспощадного врага, как смерть? Это выше моего понимания. Это несомненное доказательство нашей удивительной способности отрицать очевидное. Как подметил Паскаль, похоже на то, что нас заколдовали:

Нет для человека ничего важнее его участи; нет для него ничего страшнее вечности. И если находятся люди, равнодушные к собственной гибели и угрозе вечных мучений, — это противно природе. Они ведут себя совсем иначе по отношению к другим опасностям: они боятся даже малейших из них, предвидят их, обдумывают; и тот самый человек, который провел столько дней и ночей в гневе и отчаянии из-за потери должности или какого-нибудь воображаемого ущерба для своей чести, — тот самый человек, зная, что со смертью потеряет все, остается спокоен и беспечен. Чудовищно видеть в одном и том же сердце, в одно и то же время, такую чувствительность к пустякам и такую странную бесчувственность к самому важному. Тут какая-то завороженность…

Мысли

В те годы, которые последовали за падением и изгнанием наших прародителей из рая, человек становился все хуже и хуже. Каин убивает Авеля, Ламех уже грозится убивать всякого. Злоба сердца человеческого, кажется, вышла из-под контроля, и нет ей преграды, даже в виде проклятий. Люди жили по семьсот, восемьсот, даже по девятьсот лет. Способны ли вы представить себе, что мог натворить человек, имея столько времени в запасе? С годами люди становятся упрямыми. Не приходилось ли вам слышать, как вздыхала ваша бабушка, говоря о дедушке: «Ему все надо сделать по-своему»? Увеличьте это в восемь, девять раз, и получите ясную картину. Поэтому Господь нанес последний удар. А затем сказал: «Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками, потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет» (Быт. 6:3). Он укоротил дни нашей жизни, так что никто не переходит рубежа в сто двадцать лет. Как бы мы ни преуспели в своих стараниях создать рай на земле, нам никогда не избежать смерти. Это последнее препятствие.

Теперь следите за моей мыслью очень внимательно. Нам никогда до конца не объяснить причины чьей-либо смерти. Мы постепенно смирились с тем, что умирают люди пожилые, и пытаемся утешить себя мыслями типа: «Он прожил долгую жизнь». Но смерть никогда не станет естественным событием, потому что так не должно было быть. Именно поэтому люди, продолжающие жить, испытывают такую мучительную боль. Эта боль становится еще более нестерпимой, когда смерть наступает, как мы считаем, преждевременно, когда она прерывает жизнь человека в расцвете сил или губит бутон, едва начавший раскрываться. Каждый случай смерти можно попытаться понять только в контексте великой истории, которую рассказывает Господь. Большая часть этой истории до сих пор остается для нас загадкой.

Смерть Брента потрясла многих. По крайней мере меня. Даже злейшему врагу не пожелал бы я пережить такое. Но я также уверен в следующем: потрясение пошло мне на пользу. Существование вдали от Бога сделалось естественным; стремление устроить жизнь здесь и сейчас настолько захватило меня, что препятствие, преградившее мне путь, стало для меня благом. В первые дни после постигшего меня несчастья, когда я просыпался, мои желания не «накидывались на меня, как свора диких животных», по выражению Льюиса, потому что я знал: рая на земле обрести нельзя. Эта истина стала для меня намного более ясной и очевидной, чем прежде. Я должен был усвоить этот урок, чего бы это ни стоило, иначе я не освободился бы от заклятия и никогда бы не обрел истинной надежды.

А что потом?

«Остается уповать лишь на небеса». Это был один из тех настоящих моментов истины, когда мое сердце говорило о том, во что я действительно верю. Мы со Стейси только что закончили смотреть фильм под названием «Здесь протекала река», я сидел перед окном, выходящим на задний двор, и всматривался в ночь, а по лицу моему тихо текли теплые слезы. Странным и неожиданным образом этот фильм всколыхнул во мне воспоминания обо всех моих утратах. Со своим отцом я был по-настоящему близок только тогда, когда мы с ним рыбачили на реках западной Америки. Но и это общее увлечение не смогло удержать нас вместе. Шло время, наши выезды на рыбалку прекратились, и мы разошлись в разные стороны.

Однажды, годы спустя, будучи уже взрослым мужчиной, я вернулся домой расстроенный, в одиночестве проведя на реке целый день. Я был сильно возбужден, но не понимал почему, я думал, что это было связано с тем, что я ничего не поймал. Когда мы со Стейси стали говорить о моем разочаровании и неудовлетворенности, из меня вдруг вырвалось искреннее признание: «Я никогда не найду его [отца] там». До этого момента я не понимал, что именно искал все эти годы, отправляясь на рыбалку.

В фильме «Здесь протекала река» прекрасно показано беззаботное детство героя, когда он был невинным мальчиком и ездил с отцом на рыбалку. Но это время безвозвратно уходит, и история заканчивается эпизодом, когда герой, уже пожилой человек, стоит один с удочкой на реке. «Теперь почти все, кого я любил и не понимал в годы моей юности, мертвы… Но я по-прежнему могу говорить с ними». Эти слова мог бы сказать и я; их мог бы сказать каждый из нас. Мы не можем обрести рая на земле, но стремление к этому по-прежнему живет в нас. Это решающий момент для жизни нашего сердца. Когда мы признаем, что нам никогда не найти и не удержать ту жизнь, к которой мы стремимся, что нам делать дальше? Как пишет Даллас Уиллард, весь мир хотел бы знать, что за жизнь ждет его впереди.

Я встречал много христиан, которые, несмотря на свою веру, глубоко разочарованы тем, как складывается их жизнь. Иногда это связано лишь с тем, как они переживают приближение собственной старости, которая для многих из них означает отсутствие будущего. Но часто это связано с тем, что из-за жизненных обстоятельств, или неправильных решений, или действий других людей им не удается осуществить при жизни то, что они собирались… Большая часть душевных страданий этих милых людей связана с невозможностью признать, что настоящая жизнь лежит впереди… вечная жизнь, ждущая нас в Царстве Божьем.

The Divine Conspiracy

Паскаль тоже отметил:

Мы вообще не живем, но лишь собираемся жить и постоянно надеемся на счастье, но никогда не добиваемся его, и это неизбежно, если мы будем искать счастье лишь в радостях этой жизни.

Желание не может жить без надежды. И все же мы можем надеяться лишь на то, что мы желаем. Поэтому должно быть что-то большее, что-то, что ждет нас впереди на том пути, по которому мы идем, что сделает возможной жизнь, которой мы заслуживаем. Чтобы поддержать жизнь нашего сердца, жизнь сокровенного желания, мы отчаянно нуждаемся в ясной картине той жизни, что ждет нас впереди.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.