Глава 5 Учение Шамана Сердца

Глава 5

Учение Шамана Сердца

Священное бытие нельзя предвидеть, с ним можно только столкнуться.

У.-Х. Оден

Она пахнет как теплая земля под дождем. Ее смех — как звон прохладного горного потока. Ее слезы истекают из ее огромного сердца, омывая ее кости там, где они проглядывают сквозь ее зеленое одеяние, создавая крутые склоны и каменные площадки. Она украшена гирляндами жемчужных цветов кизила и ярких вспышек триллиума. Деревья — ее бесчисленные возлюбленные и дети, она открывает себя тем, кто готов заглянуть в ее загадки.

Два огромных тополя прижались друг к другу как влюбленные. Просвет между ними — идеально ровный треугольник. Из глубин своего безграничного тела выступает форма, в которой я могу почитать ее. Прелестная женщина, позолоченная неровным светом, проникающим сквозь кроны деревьев, появляется меж гигантских тополей. Она зовет меня в свои объятия. Ее глаза темнеют, и она приглашает меня в колодец своей памяти. И моя радость мешается с горем. Я помню древние раны, ошибки, потери в циклах никогда не подходящей к концу истории.

Позже я купаюсь на мелководье потока, ныряю, как лосось, в его глубины и несусь вместе с быстрым холодным потоком, распугивая форель. Я обсыхаю под утренним солнцем, затем надеваю шорты и горные ботинки и отправляюсь по почти незаметной, изгибающейся тропинке в горы. Вскоре под моими ногами она переходит в оленью тропу.

Я замечаю малиновый всполох среди мягкой зелени. Затем еще один. Я останавливаюсь, ожидая увидеть маленький цветок, но вместо цветка вижу то, что в других условиях могло оказаться мазком краски, по здесь это может быть только кровью. Сердце начинает ныть. Я чувствую беспокойство о лесном создании, раненом и истекающем кровью.

Мне необходимо найти того, кто ранен, и выяснить, что я могу сделать. Хотя до настоящего момента я и не замечал ничего, но теперь ясно вижу свежие следы на троне. Даже мне, с моим городским зрением, несложно следовать им. Недавние дожди размягчили почву. Когда я подошел к куче наваленных веток, мне показалось, что земля выглядит так, будто недавно через нее перевалилось тяжелое тело.

Склон становится все более крутым, но направление движения вверх не меняется. Мое дыхание становится тяжелым и прерывистым. Моя грудь блестит от пота, хотя чем выше я поднимаюсь, тем холоднее и темнее становится. Из леса струится туман, наполняя воздух будто дымом, заслоняя солнце. Видимость падает. Я заставляю себя идти дальше, поднимаясь все выше, и мои усилия вознаграждаются, когда я вижу пару ветвистых рогов, движущихся надо мной туда, где покрывающая землю растительность скудеет, а тополя уступают место горному можжевельнику и невысокому кустарнику. Или мне только кажется? Могу ли я нагнать оленя, пусть даже и раненого, на моих неуклюжих ногах, привыкших к подстриженным лужайкам и городским тротуарам?

Когда я достигаю того места, где видел рога, я горько разочаровываюсь. Ветки сумаха выглядят как рога. Здесь, на каменистой поверхности, нет больше отпечатков копыт. Однако на коре дерева, названия которого я не знаю, я вижу влажное пятно, темное и блестящее. Я трогаю его указательным пальцем, пробую на вкус. Это может быть кровь. Или же это вкус у меня во рту, давно уже пересохшем?

Я вижу движение выше, почти у вершины. Олень там, я уверен, хотя туман мешает мне видеть. Я поднимаюсь еще на несколько ярдов. Туман расступается, и я могу его ясно увидеть. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Он не двигается с места, пока я к нему подхожу. Я чувствую укол в сердце, когда вижу, что кровь сочится у пего из груди.

Теперь он развернулся, грациозно, как танцор, выполняющий пируэт, и исчез в тумане, клубящемся наверху. Я не могу его видеть, но он указал мне направление. Я следую за ним через туман, который засасывает меня. Какое-то время я вообще ничего не ощущаю. Я встречался с этим природным явлением лишь однажды, когда угодил в снежную бурю па северо- востоке. Туман оборачивается вокруг меня как влажный хлопок. Я оступаюсь и падаю. Когда я встаю, то уже не понимаю, где восток, а где запад. В моем космосе остаются только две координаты — верх и низ.

Я взбираюсь вверх, всегда вверх. Дышать становится все труднее. Затем туман расступается, и я вижу бредущего впереди меня оленя. Туман истончается и становится прозрачным. Все наполнено исходящим неведомо откуда серебристым светом, чуть тронутым голубизной. Впереди расщелина. Олень прыгает, и мое сердце замирает, потому что его силы па исходе. Его прыжок неуклюж, и он опускается, чтобы приземлиться на ослабевшие ноги. Я боюсь, что он получит еще большие травмы.

Синева в тумане расходится и насыщается, как будто художник накладывает новый цвет на мокрое полотно. Глубина синевы прекрасна. Этот цвет можно увидеть в пламени свечи или в чистой воде известнякового ущелья. Синева, казалось, поймала оленя и прервала его падение. Его ноги выпрямились, затем согнулись и снова выпрямились. Он больше не падает, не прыгает и не бежит. Он плывет в синем озере, которого просто не может быть. И он исцелен.

Это не может быть ничем иным, кроме миража, настаивает мое левое полушарие, озеро такого цвета из-за такой высоты. Если это озеро, то где берег? Туман не может просто стать синим озером, нарушая все законы природы. Я сплю? Боль в коленях и в икрах говорит мне, что, сплю я или же галлюцинирую, однако все равно нахожусь в физическом теле.

Олень исчез в глубинах синего озера. Что-то растет во мне, что пересиливает доводы разума. Как сказал Паскаль, причины сердца никак не связаны с логикой. Сердце — не голова — толкает меня в эту синюю глубь.

Я ныряю и поднимаюсь на поверхность, пытаясь задерживать дыхание. Неясные формы проплывают мимо. Огромный глаз, похожий на глаз синего кита, рассматривает меня. Мои легкие жжет, я пытаюсь добраться до поверхности… и понимаю, что ее нет. Картины моей жизни и из других жизней, знакомых и незнакомых, вращаются вокруг меня. Я знаю, что тону в этой зловещей синеве. Однако мои легкие полны озером, а я продолжаю дышать.

Волнообразным толчком меня выталкивает на берег. Я не могу сказать, где находится эта земля относительно того, откуда я прибыл. Склон горы выглядит так же, как и раньше, не считая того, что туман исчез и сейчас другое время суток. Яркий лунный свет падает на деревья и силуэты, движущиеся между ними. Я снова вижу оленя. Он потряхивает своими рогами, гордый, добрый и целый, и спускается вниз по склону.

В воздухе чувствуется дым, и я следую за этим запахом. Когда я подхожу к огню, то ощущаю запах жареного мяса, и желудок начинает постанывать. Находясь под защитой каменистой горы, я смотрю вниз на индейское поселение. Меня удивляет присутствие индейцев в этих лесах; я думал, что жившие здесь чероки уже давно ушли по своим тропам слез. Я поражен тем, что эти индейцы живут согласно древним традициям, никаких тентов или решеток для барбекю. Они сделали простой навес из ветвей, ствола дерева и шкур, жарят мясо на вертеле над открытым огнем, а рядом на углях бурлит огромный котел супа. Некоторые из людей, собравшихся у костра, одеты в рубашки и простые платья, но эта одежда не была куплена в магазине. Это одежда сшита но старой моде и увешана различными украшениями и мешочками с лекарствами. Нет и намека на джинсовую ткань. Некоторые индейцы полностью одеты в шкуры и меха. Насколько я вижу, в лагере только женщины и дети, и еще есть пожилой мужчина, сидящий с трубкой недалеко от огня. Самые младшие дети плотно окружили его и слушают, как он рассказывает о звездах, указывая своей трубкой на созвездие Тельца.

Я постепенно начинаю понимать, что прошел через врата времени. Я уже не в XXI веке. Я вижу белых людей в одежде прошлого. Они подкрадываются к деревне, и я интуитивно чувствую, что становлюсь свидетелем ужасного преступления. Белые люди пришли убивать индейцев и насиловать их женщин.

Я не хочу смотреть, но что-то заставляет меня остаться. Он предстает передо мной в человеческом обличье, но гораздо больше обычного человека. Его голова почти достигает верхушек деревьев. Рога — это не просто украшение, они являются его частью. Я уже встречал это существо прежде на горе в стране могавков и на землях моих кельтских предков. Я знаю этого Рогатого и доверяю ему больше, чем себе. Рогатый проходит через мое сознание. Он заставляет меня понять, что я должен увидеть и прочувствовать страдание людей, которым принадлежит эта земля. Это цена за дальнейшее знание.

Хотя меня трясет от горя и ярости, я следую его велению и заставляю себя увидеть, как прекрасную индейскую женщину насилуют грязные пьяные белые мужчины, а членов се семьи, пытавшихся защитить ее, убивают. Я продолжаю наблюдать с отвращением одну сцену жестокости за другой. Я вижу, как последние из людей, живших близко к этой земле и к сновидениям, вынуждены покидать свои дома и следовать длинной и печальной тропой на запад, оставив позади немногих разбежавшихся, как лисы, и прячущихся в горах, там, где пришельцы не смогут найти их.

В конце концов Рогатый подает мне знак, что я видел достаточно. Теперь, когда трагическая история этих людей прошла через меня и была навсегда впечатана в мое сознание и энергетическое поле, я готов к тому, чтобы встретиться с новым наставником — учителем, принадлежащим этой земле. Рогатый удаляется в лес, он оставляет меня наедине с новым учителем.

Вначале учитель выглядит как огромный человек с головой птицы. Птичья голова серого цвета, но я не могу определить, какой птице она принадлежит. Затем он предстает с человеческим лицом, окруженным солнечным свечением, лучи которого расходятся во все стороны. Его грудь огромна. Он открывает окно в себе и дает мне увидеть две камеры его сердца. Его сердце в два раза больше сердца обычного человека. Это — не результат какого-либо сердечного заболевания, это потому, что его сила и разум находятся в сердце. Он — повелитель сердца.

Он показывает мне, как он исцеляет и как могу исцелять я, открывая свое сердце. Он передает учение с помощью своего рода голографического фильма, разворачивающегося вокруг меня. Находясь внутри, я узнаю о древних ритуалах. Во время некоторых из них необходимо глотать сердца животных, чтобы впитать их способность к исцелению и их сенсорные способности. Мне показывают, как проводить энергетическую работу; чтобы помочь людям с сердечными заболеваниями. Я узнаю метод исцеления души, при котором человек, открывший свое сердце, полностью передает жизненную энергию, смелость (которую можно обнаружить только в сердце) и истину сердца кому-либо, кто готов их принять.

Я думаю о том, сколь многие из нас на протяжении жизни закрывают свои сердца, навсегда лишая себя возможности иметь мудрое сердце. Иногда мы закрываем сердце прочнейшим щитом в надежде, что таким образом сможем не чувствовать ни боли, ни горя. Иногда мы прикрываем свое сердце вуалью, чтобы никто не мог нас видеть. Когда мы отказываемся от мудрости сердца, которое индейцы справедливо считали органом мысли и восприятия, эмоций, а кроме того, местом, где мы с наибольшей вероятностью можем найти личную истину, то перестаем знать, чего мы хотим или кто мы есть.

Сцена следует за сценой — так горный учитель напоминает мне, насколько более глубокими, мудрыми и наполненными будут наши жизни, если мы сможем вновь открыть сердце и вернуть энергию души. Она должна находиться в нашем сердечном центре, как это было в детстве, когда мы еще не потеряли дар удивляться и способность глубоко переживать радость и боль. Я понимаю, что снова получаю приглашение: приглашение, которое я получил во время перерождения, когда древние открыли мое сердце. Меня призывают возродить древние исцеляющие практики людям, которые жаждут вернуть жизненную энергию своей души, вспомнить истинные желания своего сердца и жить в соответствии с ними.

Учитель сердца — не просто учитель, он еще и воин. Я несколько напрягаюсь, когда он говорит, что он — мастер войн на уровне духов, потому что я так старался оставить позади воюющую часть себя и твердо пообещал никогда не использовать духовную силу ради нанесения вреда или манипулирования другими людьми. Но Шаман Сердца терпеливо напоминает, что мы можем быть призваны использовать свои силы для защиты тех, кто не способен защитить себя. Он показывает мне, что есть существа, которые жаждут крови и жестокости, ради собственных целей они заставляют людей начинать войны и даже заниматься саморазрушением. Он показывает мне, как направил образы животных, чтобы те защищали его людей. Я помню, как Медведь однажды вышел из моего солнечного сплетения, чтобы защитить оленя от охотников-браконьеров. Я вспоминаю ужасные страдания коренных жителей этих гор и понимаю, почему я увидел все это. Я смотрю и учусь.

Горный мастер сообщил свое личное имя, и он также показал мне его написанным странными буквами, принадлежащими, видимо, алфавиту чероки. Но я знаю, что было бы неправильным печатать его личное имя в книге, так же как ирокезы сегодня предпочитают не произносить имя Примирителя вслух где-либо, кроме священного пространства. Поэтому я буду называть своего горного учителя просто Шаманом Сердца.

Те практические навыки, которые он мне предоставил, дали о себе знать сразу же. Через два дня после нашей встречи меня попросили поработать с женщиной, которая проходила через длительный и тяжелый процесс развода. Женщина сообщила, что чувствует вторжение энергии, чем-то напоминающей наконечник стрелы, засевший в ее пояснице и вызывающий жгучую боль в этом месте. Идя через луг в тот день, я вдруг почувствовал, что могу извлечь это из нее. К моему удивлению, я действительно достал нечто, что казалось иззубренной пулей, и стряхнул это на землю.

Шаман Сердца появился в моем сознании и сказал, чтобы я открыл сердце и позволил его энергии влиться в мое сердце, а затем — в сердце женщины. Происходила мощная и глубокая передача энергии. Я, под руководством Шамана, посоветовал женщине создать личный щит, украшенный изображением раскрытой человеческой руки, внутри которой были контуры медвежьей лапы. После этого я почувствовал себя заряженным энергией, хотя такого рода работа часто утомительна. Позднее женщина сказала мне, что боли в пояснице ее больше не беспокоили.

После возвращения в Нью-Йорк из Северной Каролины я продолжил размышлять о том загадочном синем озере, в котором исцелился раненый олень. Я начал изучать традиции чероки. В свежем собрании историй чероки, полученных от старшего поколения, я нашел информацию, свидетельствующую о том, что этот случай произошел на загадочной земле, хорошо известной коренным жителям Дымчатых гор.

В истории племени чероки мальчик отправляется в горы и замечает капли крови на упавших листьях. Он идет по следу животного, которым в этой истории оказался медвежонок с раненой ногой, поднимается вверх на гору, где животное исчезает в тумане, который затем превращается в синее озеро. Медведь плывет и исцеляется, как и мой олень. Другие раненые животные входят в озеро и покидают его, исцелившись. Мой Шаман Сердца не присутствует в этой истории, но в ней есть интересный разговор между главным героем и Великим Дутом Чероки, который говорит мальчику: «Передай своим людям, что если вы добры к животным и друг к другу, то тоже сможете прийти сюда»[32].

Видимо, я проскользнул в тот же коридор и к тому же исцеляющему озеру, известному коренным жителям земли, на которой я побывал. Это напоминало мне случившееся со мной в стране могавков и в других частях Нового и Старого Света. Это стало настолько привычным для меня, что я пришел к убеждению, что врата в Другой мир находятся везде и, для того чтобы воспользоваться ими, необходимо просто изменить восприятие и свой энергетический знак. Определенно на нашей Земле существуют области силы и священные места, где завеса особенно тонка и путешествия между измерениями могут происходить гораздо быстрее и легче, чем обычно. Но где бы я ни находился, вместе со мной перемещается и центр нашей многомерной Вселенной. И мы можем объединяться, можем создавать места силы в иной реальности и приглашать туда других для исцеления, инициации, обучения и приключений.

Я хотел знать, знать немедленно: могу ли я пригласить и других людей искупаться в синем озере, которое мне показал олень. Я решил провести эксперимент и пригласить крут сновидцев, чтобы переместиться вместе с ними в мое пространство при помощи сосредоточения внимания и барабанов, звучащих в ритме сердца.

Я сплел портал из слов, пришедших из моего видения. С помощью своего голоса я направил их из комнаты к чистому, свежему воздуху лесов:

Среди зелени и цветов леса вы замечаете вспышку красного цвета, затем еще одну. Вы наклоняетесь, чтобы посмотреть, что это, и понимаете, что вы смотрите на капли свежей крови. Вы понимаете, что рядом есть кто-то, кому нужна помощь. И хотите эту помощь предоставить, если это будет в ваших силах. Вы идете по следу, отмеченному кровью. Свежие капли крови заводят все глубже и глубже в лес. Ваш путь становится все тернистее и круче, пока вы не начинаете задыхаться.

Вы можете видеть раненое животное перед собой. Оно спотыкается, падает и снова встает, поднимаясь на гору. Вы поражены тем, как оно стремится взобраться на вершину.

Наконец вы приблизились к вершине. Раненое животное прямо перед веши. По тонкая паюса тумана спускается вниз, и животное исчезает в нем. Вы заставляете себя следовать в этом направлении. Некоторое время вы ничего не различаете. Но туман начинает рассеиваться, и вы видите удивительно синее озеро. Вы смотрите в глубокую синь и видите животное, плывущее под водой. Оно все плывет и плывет, затем делает круг и возвращается к вам. Когда оно выходит из синей воды, вы видите, что животное полностью исцелилось.

Пока вы пытаетесь понять, как такое возможно, птица со сломанным крылом тяжело падает в озеро. Вы смотрите в воду и видите, как птица плывет. Когда она взлетает с поверхности, она летит на сияющих крыльях, исцеленная и без каких-либо повреждений.

Более серьезно раненные животные и птицы приходят к озеру, и каждый раз, погружаясь в целебные синие воды, они выходят целыми и невредимыми. Нечто внутри вас говорит, что это не может быть правдой, что это всего лишь фантазия. Но ваше сердце знает, что это озеро может исцелить и вас в своих глубинах.

Сейчас откиньтесь назад. Дайте своему тепу расслабиться. Вы готовы перенестись в другое измерение, нырнуть в синее озеро и получить исцеление. Вы собираетесь окунуться в сновидение. Позвольте барабанам облегчить ваш вход в синее озеро исцеления.

Мы делились поразительно схожими переживаниями в тот вечер, и некоторые участники полагали, что получили исцеление. Когда я направлял их в этом путешествии, я следил за тем, чтобы не сообщать им, какое именно раненое животное они увидят. Как я и надеялся, это привело к тому, что разные люди увидели разных животных. Животные и птицы, увиденные ими, отражали их собственные энергетические состояния и связи, а иногда — определенные эмоциональные или зависящие от состояния здоровья затруднения, тесно связанные с их чакрами. Одна сновидица увидела симпатичного щенка, наполовину придушенного прочным ошейником. Когда щенок исцелился в озере, она почувствовала огромное облегчение, как будто нечто, мешавшее ей говорить и вызывавшее заболевание, находившееся в области горла, исчезло. После путешествия она спела для пас, сказав, что никогда не сумела бы сделать это прежде.

Когда путешественники проследовали за животными и птицами в синюю воду, они пережили изумительные приключения в общей реальности, превосходящей наше физическое пространство. Некоторые из людей, нырявших в озеро, вошли в реальность, где доступны более глубокие уровни исцеления. Вот отрывок из одного рассказа о путешествии:

Я ныряю в озеро и… отзываюсь в океанических синих глубинах. Я вижу многих существ, проплывающих мимо: дельфинов, китов, акул, стайки рыб, кальмаров и осьминогов. Синий кит находится очень близко, и я плыву рядом с ним какое-то время. Он удивительно грациозен. Когда я присоединяюсь к синему киту, я больше не замечаю разницы в наших размерах.

Я погружаюсь глубже. Там, внизу, меня посещает чувство контакта с иным существом, существом, порождающим свой собственный свет, мягкое сияние. Тела этих существ напоминают мягкий подвижный коралл. Они могут менять форму и отращивать новые конечности (или органы?) очень быстро. У меня создается впечатление, что и они сами, и то, что они знают, может быть весьма полезным в лечении и укреплении костей, включая рост новой хрящевой ткани и избавление от болей в суставах. Мне кажется, что я лежу на гладкой поверхности океанского дна и исцеляюсь от боли в коленях и локтях, а мои суставы укрепляются.

Этот путешественник жаловался на сильную боль непосредственно перед путешествием. После путешествия боли не было.

Я верил, что следую тропой учения и целительства, показанного мне Шаманом Сердца, тропой, на которую я был призван Рогатым.

Островная Женщина и ее люди не оставили меня. Они желали большего. Я не был особенно удивлен встрече с шаманом древности в стране чероки, потому что знал: чероки — родственники ирокезов, и они разговаривают на сходных языках. Но я не ожидал, что ирокезы найдут меня в Калифорнии и призовут на место Льва, чтобы я открыл свое сердце.