Часть 3. Профессор

Часть 3. Профессор

Мозаика: отдельные элементы складываются в картину

В теплое время года я занимаюсь на стадионе. Как-то вечером в июне 1993 года неожиданно туда приехал вьетнамец на новеньком «Volvo». Обычно машины не пропускали на стадион, но вьетнамца никто не остановил. Я уже заканчивал тренировку. Вьетнамец ходил кругами, изредка посматривая в мою сторону. Затем я начал выполнять 108 форму тайцзи-цюань Ян для релаксации и восстановления дыхания. Иногда вьетнамец попадал в поле моего зрения. Он тоже выполнял что-то типа ушу. Его движения были странными и малопонятными, но, тем не менее я уловил набор базовых элементов, присущих ушу. Затем я начал думать только о форме и забыл про все, что вокруг меня. Когда я закончил выполнение формы, вьетнамец стоял прямо передо мной. «Это тай-чи?» — спросил меня он — «УШУ?» «Да» — ответил я — «а у вас тоже УШУ?» «Да, только его практикуют во Вьетнаме» — ответил он — «Его завезли к нам шаолиньские монахи несколько сотен лет назад». «А мой учитель тоже обучался у вьетнамца» — сказал я. «Да, я вижу» — вьетнамец задумался. — «Твои движения похожи на движения одного вьетнамского мастера. Я его знаю. Наверное твой учитель обучался у него». Постепенно мы разговорились. Вьетнамец рассказал, что в возрасте 6 лет отец отдал его буддийский в монастырь, где практиковали кун-фу. Мальчик пробыл там до 12 лет. Сейчас ему 22. Он рассказывал, что некоторые монахи могли левитировать. «Это занимает много времени» — говорил он — «Они часами сидят в медитации, потом медленно отрываются от земли, поднимаются на 2 метра и зависают со скрещенными ногами. Но нужна большая концентрация. Если отвлечь внимание, то человек падает. Важно, чтобы никто не мешал» Честно говоря я не особо ему поверил. Но вьетнамец показал один фокус, который поубавил мой скепсис. Сам он был небольшого роста и худощавый. Вьетнамец сел на ягодицы, а ноги вытянул перед собой. Ноги были расслаблены и расположены так, что на них никак нельзя было опереться. По сути весь вес приходился на ягодицы. Руки свободно лежали на бедрах. Вообще он весь был абсолютно расслабленным. И вдруг он из этого положения резко взлетел вверх так, что его ягодицы оказались выше моей головы. Я был поражен — он оттолкнулся от земли ягодицами и взлетел на 2 метра. Другого слова не подобрать. Именно взлетел! Резко и неожиданно. В воздух поднялось все тело, он даже не менял позы. И только взлетев, он нанес боковой удар ногой в направлении моей головы. Затем он продемонстрировал мне технику сразу нескольких стилей. Я был поражен. Вьетнамец показал стиль «обезьяны», стиль «птицы» (так раньше называли стиль «журавля»), стиль «орла», стиль «пьяного», стиль «богомола», стиль «тигра», стиль «змеи». Это было удивительно— все движения были отточены, ничего лишнего. Я поинтересовался у вьетнамца: — «Вы маленький, худой. Как вы противостоите более крупному противнику? Вот русские все крупные и мускулистые. Их нелегко пробить. А некоторых даже подсечка не берет». «Против крупного мощного человека есть свой набор приемов. Вьетнамец выполнил резкое хлещущее движение кончиками пальцев вдоль моего туловища. Когда я посмотрел на свою футболку, то увидел, что она порвана — на ней выделялось 4 ровные полосы шириной в сантиметр и длиной 5 сантиметров от пальцев вьетнамца. Затем он нанес мне удар по голени. Удар был слабым, боли я не почувствовал, но тем не менее упал на колени. «Удар должен наносится не прямо» — сказал вьетнамец — «а вдоль туловища или конечности. Тогда он будет сильнее». Затем он продемонстрировал технику перекатов подсечек и подкатов. Я читал у Маслова о подобной технике. Ее называют «земля». А теперь видел ее своими собственными глазами. Уследить за его перемещениями было невозможно. Из всех этих положений он был способен наносить высокие удары ногами снизу вверх, высоко выпрыгивать и проводить захваты ног противника руками и ногами, повергая на землю. Затем он продемонстрировал форму «пьяного». «Надо уметь делать с закрытыми глазами» — сказал он. После чего выполнил все перекаты и форму пьяного с закрытыми глазами. Я видел китайские фильмы со всякими фокусами, но никогда не думал, что когда-нибудь увижу подобное живьем. По сравнению с вьетнамцем, я выглядел неуклюжим бегемотом или коровой на льду. Мне никогда не удастся стать столь пластичным и подвижным. К тому же мои удары даже ударами то не назовешь. Я в два раза больше этого человека, но это не давало мне никаких преимуществ. С горечью я осознал, что все, что я делаю, не более чем самый заурядный танец. Да и тот выполняется коряво.

Через день вьетнамец снова был на стадионе. Он брал уроки большого тенниса у индивидуального тренера. Я занимался рядом. Когда тренировка окончилась, вьетнамец снова подошел ко мне. Условно назовем его Ваном. Я решил посоветоваться с Ваном на счет своих тренировок и попросить его немного со мной позаниматься. Я рассказал Вану, что стал заниматься по причине плохого здоровья, которое потерял во время службы в армии. Когда Ван узнал, что я укрепил больное сердце с помощью ушу, то он совершил ритуальный поклон и стал обращаться ко мне на «вы». Видимо я заслужил его уважение. Я спросил Вана: — «Вы видели мои тренировки. Что вы мне посоветуете? Есть ли какие-нибудь ошибки? На что следует обратить внимание?». Ван задумался, а потом сказал: — «Мне нечего вам сказать. Вы занимаетесь правильно. Мой совет продолжать заниматься дальше». «Скажите, Ван». — продолжил я. — «В чем смысл тренировок? К какой цели они ведут?» Ван снова задумался: — «Цели нет. Вы можете в процессе занятий давать себе какую-то конкретную цель. Например, вы поставили цель стать здоровым. Но когда вы достигли этой цели, вы отказываетесь от нее и занимаетесь дальше. Ваше достижение не должно стать смыслом ваших занятий. На самом деле смысла и цели нет» — он усмехнулся, увидев на моем лице недоумение. — «Мне тяжело подобрать эквивалент на русском языке, но попробую. Представьте себе лестницу. Вы поднимаетесь по ступеням на площадку, потом на следующую и так до бесконечности. Вот вы поднялись на очередную площадку и смотрите вниз. Там внизу огромное количество ступеней, которые вы прошли, но если вы посмотрите вверх, то увидите то же самое — огромное количество ступеней, которые еще предстоит пройти. Так до бесконечности». Ван начал обучать меня технике «земля». Существует три базовых уровня работы — верхний, средний и нижний, которые называют «небо», «человек», «земля». «Небо» — это высокие стойки и прыжки (это самое поверхностное толкование, но давать более подробно не имеет смысла), «человек» — стойки и перемещения на среднем уровне, «земля» — работа в низких стойках и лежа на земле — подкаты, низкие подсечки. «Земля» давалась мне с трудом. Я полный, неуклюжий, плюс больные суставы. Тем не менее, какие-то компоненты мне удалось схватить и в дальнейшем использовать в своих тренировках. Ван оказался очень терпеливым человеком. В тот день он потратил на меня три часа. Ван приходил на стадион еще неделю, и мы занимались. Как-то я спросил у вьетнамца на счет обучения в монастыре. Меня интересовало, как это происходит. Ван снова удивил меня, заявив, что на самом деле в монастыре не обучают. «Мне опять тяжело это объяснить по-русски» — сказал он. — «Представьте себе человека с талантом художника и человека, у которого нет таланта. Они приходят к учителю, и он рисует им на стене лошадь, для примера. Человек, у которого талант, берет кисть и повторяет рисунок учителя. Учитель его не обучал, но благодаря таланту его рисунок идеален. Человек, у которого таланта нет, должен потратить много времени, чтобы суметь нарисовать лошадь. Он должен много учиться. Он потратит много времени и в конце научится рисовать лошадь, но он никогда не сможет нарисовать ее так, как это сделал человек с врожденным талантом — даром. Человек, у которого дар, проводит в монастыре несколько месяцев. Он изучает основы, а затем уходит в горы. В среднем проходит от 10 до 15 лет. С гор спускается мастер. Каким образом он им стал? Никто не знает, но у него врожденный дар, талант. В монастыре остаются те, у которых нет таланта. Они много лет тратят на то, чтобы научиться рисовать лошадь. Но художниками никогда не станут».

Сентябрь 1994 года, суббота, стадион. Я выполняю комплексы, построенные на технике, с которой меня познакомил вьетнамец Ван. Вдруг раздается громкий голос: — «Ты будешь танцевать свои танцы перед Господом, ибо он наделил тебя даром. Дух Божий на тебе!» Я оглядываюсь. Ко мне приближается женщина за пятьдесят. Аккуратно одетая, голова закрыта платком. Кажется, попался. Обычно товарищи из религиозных сект ловили народ в метро. Мне и в голову не могло прийти, что кто-то из них может оказаться на стадионе ранним субботним утром. Обычно на стадион ходят ярые атеисты, которые признают культуру тела. В религиозных системах в том виде, который мы знаем, к телу относятся пренебрежительно. А как же. Где тело, там чувства и ощущения. А где чувственность и плотские желания, там нет места для чего-то еще. Правда в Бхагавадгите говорится, что не надо бороться со своими чувствами и желаниями, их просто следует направить на более высокую цель, заставить их служить Богу. Если все чувства и мысли посвятить Ему, то тогда ничто не пропадет зря, и когда вы будете умирать, вам нужно будет только думать о Боге, и вы получите освобождение от колеса кармы. В этом заключен смысл Бхакти-йоги. В момент смерти мысли человека путаются. Но если он сможет сконцентрироваться на конкретном, то его дух перенесется туда. В Бхагавадгите приводится случай с одним известным йогом, который во время смерти, вместо того, чтобы сосредоточиться на Кришне, думал об олене. В результате ему пришлось воплотиться в оленя и прожить отпущенный ему срок в форме животного. Многие люди на столько боятся смерти, что ничего о ней не знают. Смерть это запретная тема. Многие наивно полагают, что человек умирает в сознании и способен мыслить, чувствовать, соображать, осознавать. За исключением тяжелой болезни или насильственной смерти. Увы, все не так. Даже если вы умираете естественным способом и особо при этом не страдаете, даже тогда вы не в состоянии контролировать свои мысли и чувства. Помните анекдот, где умирает старый еврей и постоянно спрашивает о тех, кто пришел с ним попрощаться? Когда выясняется, что пришли все родственники, то еврей страшно возмущается: — «Если все пришли, то кто же остался в лавке, кто будет торговать и следить за товаром?» Так вот, чтобы умереть как этот еврей, нужно это заслужить. Но даже если человеку дано так умереть, то, умирая, он думает о всякой ерунде, забывая о вечном. Сколько фильмов мы видели, где умирающий яростно требует, чтобы за него отомстили или где он трогательно признается в любви тому, кому не мог признаться при жизни. Сколько слез, а заодно денег собирает удачливый режиссер? Но самое интересное в том, что все это наглая ложь. Нас вводят в заблуждение подобными фильмами и отвлекают от главного. Месть должна закончится, когда ты еще жив. А в любви надо признаваться, когда у тебя есть возможность и желание любить, быть любимым и иметь возможность доказывать свою любовь любимому человеку. «Дорога ложка к обеду» Когда сыт ложка не нужна. В нас изначально закладывают неправильное понимание ситуации. По сути играют на наших чувствах, заодно развязывая наши кошельки. Поверьте мне — если при жизни вы не могли обуздать свои страсти, чувства, желания и мысли, то и, умирая, даже в полном сознании, вы не сможете их обуздать. По этой причине на Востоке процессу умирания уделяли особое внимание. Да и на Западе тоже — американские индейцы, язычество, шаманизм. Умирающего всегда провожали «на ту сторону». Чаще всего это был шаман или священнослужитель. В современных религиозных концессиях сохранился этот обряд, но к сожалению, его истинный смысл давно утрачен и далеко не каждый священник понимает что он делает, соборуя умирающего. Тех кто был не в состоянии сконцентрироваться в момент смерти, направлял специально подготовленный человек. Он и является тем самым Хароном, что на лодке переправляет на другую сторону. Йоги, даосы и буддисты учились переправляться самостоятельно, то есть концентрировать свои мысли и чувства в момент смерти на Боге. Вся их жизнь была процессом подготовки к этому моменту. Тоже можно сказать и о христианстве. Но мы об этом позабыли или не знали. А может быть есть силы, которые заинтересованы в том, чтобы держать нас в неведении. На Тибете есть знаменитая «Книга Мертвых», которая посвящена практике умирания — перехода на ту сторону. Такая же книга есть и у древних египтян — «Египетская Книга Мертвых». Во всем этом заключен очень важный смысл — любая духовная практика учит нас контролировать свои мысли, чувства, желания, чтобы в момент смерти совершить правильный переход на ту сторону, ориентируясь на Вечный Маяк — Бога.

«ВЕЛИКИЙ ПРИЗЫВ»

«Из точки Света в Разуме Всевышнего

Пусть льется Свет в умы людей.

Да пусть сойдет на Землю Свет.

Из точки Любви в Сердце Всевышнего.

Пусть льется Любовь в сердца людей.

Да вернется на Землю Христос.

Из центра, где Воля Всевышнего известна,

Пусть цель направит воли малые людские —

Та цель, которой сознательно служат Учителя.

Из центра, называемого нами родом человеческим,

Пусть План Любви и Света осуществится.

И да замкнет он дверь, ведущую ко злу.

Да восстановит Свет и Любовь и Сила План на Земле».

«Приведенный выше Призыв, или Молитва, принадлежит не какому-либо человеку или группе, но всему Человечеству. Красота и сила этого Призыва кроются в его простоте и в изложении им определенных главных истин, которые все люди естественно, по своей природе, разделяют, а именно: истины существования основополагающего Познающего Существа, — мы Его неопределенно называем Богом; истины, что позади всего внешнего движущей силой вселенной является Любовь; истины, что на землю пришла великая Индивидуальность, называемая христианами Христом, и воплотила эту любовь в понятной нам форме; истины, что как любовь, так и познание являются следствиями того, что называется Волей Бога и, наконец, той самоочевидной истины, что только через само Человечество может осуществляться Божественный План». Алиса Бейли

Где же та точка, из которой льется Свет и где та дверь, что замыкает зло? Все это находится внутри нас. Когда мы не контролируем свой ум и чувства, то дверь, замыкающая зло, открыта, и в момент смерти мы попадаем туда. Если ум и чувства под контролем, то силой Света, что находится внутри нас, мы замыкаем дверь ко злу, и, направляя свои мысли к Богу, попадаем туда, куда стремились изначально. Мы возвращаемся к Истоку, неся с собой приобретенные опыт и знания.

Мы разговорились с женщиной. Она рассказала, что состоит в общине «адвентистов седьмого дня». Как раз в это время в Москву приехал главный американский проповедник — мистер Стокман. Пелагея Мироновна (так звали женщину) ухаживала за ним — готовила, убирала. Мистер Стокман приехал с женой и целым штатом проповедников-консультантов. Оказалось, что недалеко от стадиона московская община адвентистов снимает помещение. Там же мистер Стокман проводил публичные собрания по пятницам субботам и воскресеньям. Пелагея Мироновна много цитировала Библию и часто даже ее доставала и открывала страницу, на которой был текст, подтверждающий ее слова. Не смотря на некоторую экзальтированность, Пелагея Мироновна производила впечатление глубоко верующего человека. В ее глазах светился живой ум. При этом в ней отсутствовал аутизм. Это состояние обращенности внутрь себя и отсутствие внимания к окружающему. При некоторых психических заболеваниях пациенты на столько аутичны, что не реагируют на окружающее. Bendgavaz часто отмечал, что религиозные фанатики (речь идет о тех товарищах, что отлавливали народ в метро и общественных местах, а некоторые даже обходили подъезды) в своих рассуждениях как бы «бегают по кругу». Если задать им вопрос, на который они не в состоянии ответить, то они начнут повторяться. Bendgavaz их неоднократно ловил на этом. И с юмором у них плоховато — отсутствует он у них. К сожалению, из меня плохой спорщик. Мне тяжело лично общаться с людьми. Написать легче, так как есть время на то, чтобы обдумать ответ. Я силен «задним умом». А Bendgavaz «за словом в карман не полезет», он может сразу найти, что сказать. Он может быстро поставить в тупик любого спорщика. Что ж, кому дано, кому нет. Зато Bendgavaz жалуется, что сказать может, а вот написать нет. Ему легче редактировать написанное или вести открытый спор. Он называет такое положение дел «разделением труда» — один пишет, другой общается и спорит. Каждый делает то, к чему он наиболее способен.

Я сказал Пелагее Мироновне, что верю тому, что она говорит, но я хочу сам изучить текст Библии, чтобы составить объективное мнение. Она со мной согласилась и обещала дать мне Библию. У нее две книги и одну она отдаст мне, но ей бы хотелось, чтобы я посетил собрание и помимо этого познакомился с мистером Стокманом. Я согласился.

Вечером я пришел на собрание. Оно проходило следующим образом. На сцену выходили проповедники и вели беседы на различные темы. В начале изучалась Библия. Рассматривалась конкретная библейская тема. Обязательно было подтверждение текстом. Многие люди держали Библию на руках и открывали на нужной странице. Знание текста очень важно для проповедника. Мне кажется, что основная проблема российской христианской церкви в том, что многие прихожане и верующие у нас не знают Библии. Я общался с многими людьми, которые открыто заявляли, что они верующие, но почему то 90 % из них вообще не читали Библию. Некоторые читали псалтырь, но мало кто знал даже Новый Завет. Даже «Отче наш» не знают. Когда я их спрашивал: — «Как же так? Вы верите, а не читали главный религиозный текст, на котором собственно и основана ваша вера? Во что же вы верите, если ничего про это не знаете?». «Ну, как же, отцы наши верили, религиозные праздники соблюдали и мы за ними следуем, за традицией мы следуем» «За какой традицией? На чем она основана? По Библии куличи не освящают и яйца не красят. И на кладбище на пасху не ходят. Это все пришло к нам из язычества». Спрашивается: — «Во что же вы верите и на чем основана ваша вера?» «В Христа мы верим, на нем и вера стоит. Главное верить». Вот ведь как здорово получается — верить неизвестно во что, но вроде в Христа. Главное кулич во время освятить и на службу прийти. И не забыть сказать на пасху: — «Христос Воскрес». Вот поэтому у нас всякие религиозные секты и процветают, что там человека с религиозным текстом знакомят. А текст этот силу имеет. На нем вера и основана. Если бы люди Библию знали, то тяжело было бы их совратить. А так проще простого. Вот каждый верующий еврей знает Тору. Это по сути Ветхий Завет по Библии. Поэтому евреев трудно в другую веру перетащить. У них корень есть. Буддист знает сутры, мусульманин знает Коран. Легче всего совратить того, кто ничего не знает, но наивно полагает, что знает. По этой причине у нас в конце 80х и начале 90х объявилось полно религиозных сект разного толка. Правильные они или неправильные это не мне решать. Но в эзотерических текстах говорится, что каждому народу была дана своя религиозная система, которая учитывала национальные и исторические особенности. Как в поговорке: — «Что русскому хорошо, то немцу смерть» или как там? В России исторически сложилось христианство. Было бы глупо заменять его на буддизм или индуизм, к примеру. Или наоборот — поехать в Китай или Индию и там проповедовать христианство. А ведь заменяют и проповедывают. А что получается? У народа «крышу сносит».

В конце собрания все встали и пели хором религиозные псалмы. Пел хор мальчиков на английском языке. Многие английского не знали, но пение это как бы охватывало и куда-то уносило. Звук имеет огромную силу психологического воздействия. Гимны и песни в церкви и в советские времена не просто так исполняли. Гимн сминает психику человека, подчиняет общей цели. Беда, если силой гимна пользуются темные руководители. Вся система воспитания при социализме была построена на «промывании мозгов» при помощи гимнов, парадов, лозунгов и собраний. Помните в «Собачьем сердце» Булгакова, как все жилтоварищество на собраниях певало революционные гимны? Не спроста все это. Так и адвентисты «работали» с людьми и многие другие. А у простого человека нет от этого защиты. Одна из целей этого дневника — помочь людям выработать эту защиту, которую следует называть психической или психологической защитой. Хватит над людьми издеваться. Никто не отнимал у нас «Право выбора». Истинная свобода основана на свободе мысли. Такую же силу воздействия на подсознание имеет и песня и музыка. Этим хорошо пользуется современная эстрада. Bendgavaz говорит, что многие из них будут петь и играть в аду на эшафоте за свои дела. Иногда он меня спрашивает: — «Думаешь, Талькова и Цоя просто так убрали? Ни фига — за песни. И БГ и Шевчуку и Земфире и Макаревичу на орехи достанется и не только им. А Макаревичу особо за песню «Однажды мир прогнется под нас». Там его так прогнут, что мало не покажется. Нельзя народ совращать». Мне это было странно выслушивать, так как я и БГ и Макаревича и Цоя и Шевчука и Земфиру слушал много и дисков у меня их куча (много и других исполнителей наших и зарубежных). Но Bendgavaz говорит, что от этой музыки чакры и каналы закрываются, а энергия переносится на две нижние чакры — выживательную и сексуальную. За счет этих чакр люди и получают наслаждение от этой музыки. Но на духовном развитии придется ставить крест тому, кто подобную музыку слушает. Ибо она снижает высокие вибрации. И беда в том, что те, кто эту музыку исполняют, знают об этом. Получается они это делают умышленно. А безнаказанно такое не проходит. Слушая это, мы получаем удовольствие, но за это «отдаем» свою душу. И это не банальные сказки. Тонкий мир существует и его законы столь же реальны, как и мир, который мы называем физическим.

Затем мистер Стокман сказал: — «Те, кто уверовал в Бога, пусть выйдут на сцену». Я верил, потому вышел. Вышли еще люди. Нас отвели куда-то вглубь здания. Пришла жена мистера Стокмана, глава московских адвентистов В. В. и священник адвентистской церкви. Батюшка был в бежевой рясе с капюшоном. На нем было навешано полно крестов и цепей. В руках он также держал большой позолоченный крест с искусно изображенным распятым Христом. Батюшка его теребил, и время от времени крест выскакивал из его рук и с громким стуком падал на пол. В.В начал всем объяснять, что завтра нас будут крестить. Обряд будет проходить в бассейне, так как крещение связано с водой. Всем стали раздавать простыни и резиновые тапочки. Посоветовали простыни предварительно постирать дома. Как всегда на раздачах, мне не хватило простыни. В это время в помещение вошла Пелагея Мироновна. Она взяла меня за руку, предварительно переговорив с В. В., и вывела в коридор. Там находился мистер Стокман и молодая семейная пара из Кубы. Оказалось, что все переводчики заняты. Кубинцы были студентами из Университета Патриса Лумумбы и являлись членами адвентистской общины. Их попросили выступить в роли переводчиков. Пелагея Мироновна сказала Стокману: — «Вот тот самый человек, о котором я вам говорила. Он вышел на сцену в первое посещение». Оказывается, люди выходили на сцену после третьего собрания. Никто кроме меня не выходил на первом. Хотя я не увидел в этом ничего такого. Меня попросили выйти, если я верю в Бога. Я верил. Ну и что с того? Мистер Стокман некоторое время смотрел на меня, а затем воскликнул (кубинцы переводили): — «Это особенный человек, у него особый путь!» Затем мистер Стокман подошел поближе и, возложив свою руку мне на голову, начал читать молитву на латыни. Кубинцы продолжали переводить. Наша беседа продолжалась минут 30. Мистер Стокман сказал удивительную для меня вещь. Он посоветовал мне не крестится завтра и подождать, прочитать Библию, а потом если я приму решение прийти в общину, то они с радостью меня примут и окрестят. «Но возможно, что это не для вас» — сказал он. Мистер Стокман рассказал, что его отец был миссионером в Индии, где провел много лет. Стокман пошел по стопам своего отца. В группе проповедников был индиец — профессор по восточной культуре и религии. Мистер Стокман посоветовал мне пообщаться с индийцем по причине моего интереса к Востоку. Назначили встречу на следующий день, но, к сожалению, я не смог на нее прийти. Индус страшно обиделся, но ничего нельзя было изменить.

На следующий день Пелагея Мироновна передала мне Библию. Но я честно ей сказал, что пока ее не прочитаю, не смогу определиться на счет прихода в общину. Предположение мистера Стокмана оказалось верным — я больше ни разу не посещал собраний адвентистов, не стал членом их общины и потом ни с кем из них не встречался. Когда я провожал Пелагею Мироновну на автобусную остановку, она сказала, что очень скоро на меня снизойдет Святой Дух и, описала, как это было с ней. Она сказала, что это было ночью. Неожиданно с потолка стал падать огненный дождь. Ей стало страшно, и, она забилась под стол. Но потом она почувствовала необычный душевный покой и мудрость. По все видимости так Пелагея Мироновна интерпретировала состояние, которое дзэн-буддисты называют сатори — мгновенное просветление. Видимо кундалини пробила позвоночный канал и вышла в макушку. Тогда я всего этого не знал. Но отнесся к словам Пелагеи Мироновны серьезно — я ей верил. Но у меня были сомнения, что со мной произойдет то же самое. Что-то подсказывало мне, что подобное состояние индивидуально для каждого человека в силу его психики и восприятия. Со мной это тоже произошло, но по-другому, как я и предполагал…

Это произошло весной 1998 года, через год после моей встречи с Профессором…

Май 1997 года. Я только что вернулся из Израиля. Выполняю тренировку по «журавлю». Внезапно обращаю внимание на одного парня лет 16–18. Высокий, худой, даже очень худой. Одно плечо сантиметров на 15–16 выше другого. Он пытался повторить мои движения, но выходило коряво. Я подошел к нему и предложил заниматься вместе, если он хочет. Так мы и познакомились. С этого момента я буду называть его Учителем. Он действительно профессор по химии. Но тогда он показался мне очень молодым. Потом Учитель мне говорил, что может принимать вид молодого человека или наоборот — гораздо старше своего возраста. На самом деле ему в то время был 41 год. Это выше моего понимания. Но в тот момент, когда мы с ним познакомились, он выглядел именно на 16–18 лет. Самый настоящий подросток. На теле нет морщин, мышцы гладкие, пропорционально развиты, не смотря на худобу. Ну, позвоночник искривлен. Учитель сказал, что относительно недавно попал в автокатастрофу и повредил позвоночник. Мы продолжили занятия. Каждый раз, когда я приходил на стадион, Учитель был там. Я обучал его всему, что знал сам. Не смотря на искривленный позвоночник, Учитель ухитрялся выполнять сложные прыжки, в динамике двигался не хуже меня. Сложнее было, когда мы выполняли суставную гимнастику и тайцзи-цюань. Я начал обучать его 24 форме стиля Ян. Учитель был очень неуклюж при изучении этой формы и, мне приходилось прибегать к подробным объяснениям и демонстрациям. Объясняя что-то Учителю (конечно, тогда я не воспринимал его как учителя), я неожиданно для себя открывал нюансы тайцзи-цюаня, о которых раньше не догадывался и не задумывался. В определенный момент я обнаружил, что мой технический уровень вырос в несколько раз. И только два года спустя, я осознал, что все это благодаря Учителю, который притворился учеником. В последствии мы неоднократно говорили на эту тему. Учитель всегда говорил одно и тоже — обучая другого, обучаешься сам. Учитель и ученик это две стороны одной медали. До того, как Учитель открыл, кто он есть, у него иногда проскакивали непонятные фразы, ставящие меня в тупик. Так в первый день нашего знакомства он заявил, что по утрам встречает солнышко: «Есть такая болгарская практика, там они все встречают солнце. Ее основатель — Микаэль Айванков говорил, что лучи восходящего Солнца, несут специфическую энергию, которая дает силу и обновление организма». Мне это высказывание показалось весьма странным. Я сразу вспомнил товарищей, которые останавливали прохожих в метро и несли всякую ахинею. Иногда все начиналось с весьма безобидного, но всегда не к месту заданного вопроса: — «Верите ли вы в Бога?». А потом вам предлагали посетить собрание, где собираются «истинно верующие», а остальным будет очень плохо. Не упустите свой шанс. Я помнил свое знакомство с адвентистами. К этому времени я прочел Библию 2 раза. Всего я читал ее 5 раз. Параллельно я изучил Тору. Специально выклянчил ее у сестры, когда был в Израиле. Мне было интересно, на сколько текст Библии сходен с Торой. Нашел кое-что интересное, но об этом позже. В результате общения с верующими, изучения Бхагавадгиты, Библии, Торы и литературы по дзэну, я пришел к весьма простому и логичному выводу: — «Я верю в Бога, но людям не верю. Бог совершенен, а люди нет. Мне не нужны чужие заблуждения. Религиозный текст лишен этого». Тогда я не осознавал, что заблуждающиеся люди способны исказить религиозный текст своими заблуждениями. Учитывая астеничное телосложение, я предположил, что мой новый знакомый, скорее всего шизофреник. Я решил поболтать немного, а затем незаметно от него отделаться. Но в процессе тренировки он вел себя нормально и я успокоился. Еще как-то на тренировке Учитель забеспокоился и сказал, что сегодня его ждет у себя тетя. И она страшно беспокоится, потому что он уже опаздывает. Учитель замер, его взор затуманился. Потом он заявил, что успокоил тетю и сказал ей, что придет минут через двадцать. Как здравомыслящий человек, да к тому же еще и врач, я решил тактично промолчать. Лучше не заострять внимание чокнутого на его любимом «коньке». Если сделать вид, что не обратил внимания на непонятную фразу, то вроде бы ничего и не произошло. Тем не менее, мне было непонятно, почему я все-таки занимаюсь с сумасшедшим? Понимание пришло только в 1999 году. Это круто — когда думаешь, что ты самый умный, а потом выясняется, что ты полный дурак. Это как ушат воды на пьяного. Зато хорошо отрезвляет.

Снова весна 1998 года, март месяц. Я работал на двух работах, там были и ночные смены, сильно уставал. Поэтому стал больше заниматься цигуном, чтобы выдержать нагрузку. Занятия привели к неожиданному результату. В определенный момент я почувствовал, что как бы погружаюсь внутрь себя. Постепенно между мной и окружающим меня миром появилась стена. Я с трудом реагировал на окружающее. Я чувствовал, что покидаю этот мир. Это было то, что психиатры называют аутизмом. Погруженность в себя доходила до угрожающих размеров. Как-то я возвращался с работы, сажусь в автобус. Через некоторое время отмечаю, что мне на ухо кричит какой-то мужик. Это был мой отец. Он сел вместе со мной и целых пять минут пытался привлечь мое внимание. Дошло до того, что он начал кричать на весь автобус. Когда я его заметил, он взял меня за руку и спросил: — «Что с тобой? Я кричу на весь автобус, люди оборачиваются, а ты меня не слышишь». Еще как-то стою на автобусной остановке. По тротуару едет трактор и счищает снег. Все отошли кроме меня. Я заметил трактор только после того, как он проехался по моей обуви. Боли я не ощутил и травмы не получил. И даже увидев перед носом огромные колеса, я не отошел в сторону.

Постепенно вокруг меня образовался невидимый кокон. С каждым разом было все труднее реагировать на окружающее. В глубине души я понимал, что, то, что со мной происходит и есть то, что в Бхагавадгите называют «мистической смертью», а в даосизме «запечатыванием 9 отверстий». Тогда я мало, что знал о даосизме. Но, забегая вперед, скажу, что даосы считают, что запечатать 9 отверстий можно только в безлюдном месте — месте силы. Я ухитрился запечатать их в обычной жизни среди суеты и толкотни. Но также я понимал, что это произошло слишком рано. Я еще не готов. Даже тело не готово. Я ощущал, что у меня повреждены две чакры — сердечная и горловая. Значит, процесс идет неправильно. Тело должно находиться в идеальном состоянии. В противном случае весь процесс пойдет наперекосяк. Но самому прекратить процесс «перехода» мне не под силу. К кому обратиться за помощью? Я прекрасно понимал, что традиционная медицина предложит психиатра. Но последний будет лечить следствие, а не причину. Наша психиатрия и психология все еще находятся в зачаточном состоянии. Они даже теоретически не допускают существование подобных психических процессов у здорового человека в обычных не стрессовых условиях, без травм, без приема каких-либо лекарственных и психотропных препаратов или наркотиков. В это время по телевизору шла передача «Третий глаз». Там как раз рассказывали об одном магическом салоне. Его возглавляла одна женщина. Я обратил внимание, что во время демонстрации одного из магических ритуалов, эта женщина использует китайский палаш. В дальнейшем я получил информацию о центре и узнал, что там ведут прием специалисты из других стран. В частности из Индии и Китая. Я предположил, что китаец наверняка применяет цигун. А поскольку я связывал свои проблемы с цигуном, то это был именно тот человек, который мог мне помочь. Я пришел в центр на консультацию. Оказалось, что китаец уже уехал, остался индус, но к нему тяжело попасть, так как он принимает только один день в неделю. Свободной в этот день была Валентина. Я решил рискнуть пойти к ней, но при этом решил ничего не говорить о проблеме. Если это настоящий экстрасенс, то она сама определит что к чему. Пока я сидел в ожидальне, то обратил внимание, что кто-то как бы пытается залезть мне в голову. Это очень странное ощущение и со мной оно происходило впервые. Я расслабился и ощутил, что этот кто-то находится в соседнем помещении. Через какое-то время оттуда вышла женщина средних лет, одетая в темно-бардовое платье вместе с клиентом. На женщине висели золотые цепи и крест. Она бросила на меня беглый взгляд, попрощалась с клиентом и быстро ушла. Мне эта женщина почему-то не понравилась. Затем меня пригласили к Валентине. Надо сказать, что в центре всячески избегали электрического освещения и светлых красок и тонов. Везде царил полумрак. В приемной стоял огромный стереотелевизор, по которому непрерывно показывали различные уголки природы, глубоководные съемки в сопровождении релаксационной музыки. Везде стояли подсвечники и подставки для ароматических палочек. И свечи и палочки горели постоянно, распространяя специфический аромат. Вообще я не люблю никаких ароматов и ароматических веществ, и относился к этим вещам отрицательно. Я даже не переносил табачный дым, который мне приходилось нюхать постоянно, так как отец практически не вынимал сигарету изо рта. Он выкуривал не меньше 3 пачек в день, а иногда и больше. У себя на работе он вообще не делал перерыва в курении. Когда сигарета почти заканчивалась, он вытаскивал новую, тут же прикуривал от старой и так продолжалось до окончания рабочей смены. По специфике работы они имели дело с газом и бензиновым пистолетом для обжига. Бывали случаи, когда вместо бензиновых паров из пистолета лился бензин и, случались небольшие пожары. Даже в этих ситуациях отец не вынимал изо рта зажженной сигареты.

Помещение Валентины было погружено в абсолютный мрак. Оно было огромным. Только на столе, у которого стояла целительница, горели свечи, освещая только небольшой участок. «Здравствуйте, проходите» — сказала Валентина: — «Садитесь на стул. Какие у вас проблемы?» Я сказал, что хочу, чтобы она сама это определила. Валентина хмыкнула, затем попросила меня встать и немного отойти от стола. На столе оказалась небольшая электрическая лампа, которую она зажгла. Оно и понятно — тяжело перемещаться в абсолютной темноте. Валентина встала передо мной и принялась водить руками вокруг головы и туловища. «У вас серьезные проблемы с сердцем» — сказала она — «Пробита сердечная чакра. Тот, кто пробил, хотел, чтобы вы умерли, но по каким-то причинам этого не получилось. У вас была снята вся энергетическая оболочка. В таких случаях человек долго не живет — год-два и все. Вы очень сильный человек, вы выжили, потому, что также как и я занимаетесь с энергетикой. Скорее всего, это что-то типа восточных единоборств. А какую литературу вы читаете?» — неожиданно спросила она. «Последнее время Библию» — ответил я, неожиданно подняв голову вверх. «Так я и думала» — ответила она. — «В области сердечной чакры у вас ничего нет, ниже пузырь и выше появился пузырь, когда вы подумали о Библии. А вообще пузырь должен быть вокруг вас. А у вас получается два соединенных пузыря. Но если бы вы, таким образом, не решили проблему, то, скорее всего, умерли бы. А сейчас вы находитесь как бы в прострации, вам тяжело ориентироваться в пространстве, вы ощущаете, что ваше поведение неадекватно внешней ситуации» «Так и есть» — сказал я. — «Можете ли вы мне помочь?» «Я постараюсь. Необходимо провести три сеанса, не считая этого. Вот возьмите воду, которую вам необходимо выпить в течение одного-двух дней» — она протянула мне полуторалитровую пластиковую бутылку. Первый сеанс назначили на следующий день.

На счет сердечной чакры это точно. Я вспомнил, как в армии ко мне подошел один деревенский парень и, ткнув двумя пальцами в солнечное сплетение, сказал: — «Ты прослужишь только год, а потом тебя комиссуют из-за тяжелой болезни, от которой ты не оправишься». Так оно и было за исключением того, что я все-таки оправился и был все еще жив. Меня почти комиссовали, но из-за взяточника — начальника терапевтического отделения, меня снова отправили в армию. Начальник продержал меня в госпитале слишком долго, и во время инспекционной проверки меня выгнали в часть. Начальник требовал 1000 рублей для того, чтобы меня комиссовали. Мой отец очень возмущался по этому поводу: — «Чтобы не служить надо 2000 рублей, чтобы служить под Москвой надо 1000 рублей. Ты уже год отслужил, я не дам больше 500 рублей». По тогдашним порядкам, чтобы человека комиссовали необходимо, чтобы он три раза попал в госпиталь с одним и тем же тяжелым заболеванием, либо два раза, но на длительный срок. Я провел в госпитале 4,5 месяца, но начальник оттягивал время подачи моих документов на комиссацию, ждал денег от родителей. А они так и не дали. Пятьсот рублей начальника отделения не устраивали.

На следующий день я пришел к Валентине. Она посадила меня на стул, затем принялась ходить вокруг с зажженной свечой и небольшим тазом с водой, в которую падал раскаленный воск. При этом читала молитву. Через некоторое время я заметил, что ее голос начал дрожать. Я представил, что нахожусь внутри огромной сферы. Валентина ходит вокруг нее, но никак не может попасть внутрь. Она оказалась слишком слабой. Потом я снова начал погружаться в себя, и окружающий мир заволокло туманом. Слова молитвы доносились как бы издалека, словно сквозь толстое стекло. Я был в некой пустоте, где ничего нет. Это странное состояние, но из него не хотелось выходить. Поток мыслей полностью остановился. Это и было тем, что японцы называли Мусин, Мунэн. Но это не было сатори или просветление, вообще ничего не было. Валентина прервала сеанс и стала жаловаться, что я ей не хочу помогать. «Возможно, что вы одно из воплощений Будды, сильный маг» — сказала она. — «Но если вы не будете стремиться выйти из этого состояния, то я вряд ли смогу вам помочь». После сеанса она рассказала мне о своем учителе — отце Серафиме. До монашества этот человек служил в Афганистане, потерял обе ноги, после чего его бросила жена. Серафиму было очень тяжело, даже хотел покончить жизнь самоубийством. Но нашел в себе силы не делать этого, нашел утешение в вере, постригся в монахи, принял сан. Неожиданно в нем открылся дар целительства. Сейчас отец Серафим живет в Болгарии. Валентина показала мне фотографии, где она с отцом Серафимом находятся в храме во время службы. Отец Серафим оказался крепким подтянутым мужчиной с небольшой жесткой бородой и удивительно добрыми глазами. В то же самое время от фотографии исходило что-то тяжелое. Оно как бы давило на меня. Такая двойственность показалась странной. По дороге домой я размышлял над словами Валентины. Мне был несколько непонятен смысл ее слов об одном из воплощений Будды. Это, конечно, лестно, когда тебя называют столь высокой личностью, но что теперь с этим делать? Валентина сказала еще одну интересную вещь. Она сказала: — «Вам следует больше молиться за других, чем за себя, ибо вы имеете великую силу, при помощи которой можете причинить вред, а можете творить добро». Честно говоря, меня больше интересовали мои проблемы, чем проблемы других. Как теперь поступить? И снова Будда. Хорошо ли это — вдруг почувствовать себя им, или оказаться им? Если следовать Валентине, то получается, что накануне моей поездки в Израиль, БГ пропел пророческие слова: — «По Голгофе бродит Будда и кричит — Аллах Акбар!» Я еще тогда подумал, что остается только найти Будду. Получается, что он нашелся. Когда я бродил по Голгофе, муэдзин с минарета пел «Аллах Акбар». Удивительное совпадение. Вот только снова непонятно, что со всем этим делать?

Следующий сеанс прошел гораздо легче. После него я обнаружил, что кокон исчез, и мир снова воспринимается напрямую. Я разрешил проблему, потому не пошел на последний сеанс. В последствии, когда я рассказал об этом Bendgavazu, он сказал следующее: — «Валентина хотела взять тебя под контроль, управлять тобой, но у нее ничего не получилось. Ты оказался намного сильнее ее». Вот это здорово. Оказывается вместо того, чтобы помочь, меня пытались использовать. «Знаем мы, этот центр» — сказала Василиса — жена Bendgavaza. — «Оттуда много людей к нам приходило, чтобы избавиться от последствий ихнего «лечения». Ну, тебя и угораздило. Неужели ты не понял, что все это, чтобы с народа деньги содрать? Может ли тебя лечить тот, кто гораздо слабее тебя по энергетике? А мне сейчас все это дерьмо из тебя вычищать придется».

Май 1999 года. Тренировка подходит к концу. Меня заносит на поворотах. В преподавательском порыве, менторским тоном говорю Учителю: — «Ну, ты еще молодой. Сколько тебе? 18–20 лет? Вот будешь немного постарше — поймешь». Он как-то странно на меня смотрит, а потом говорит: — «Мне 43». Немая сцена. За два года нашего знакомства он слегка поправился и теперь одно плечо выше другого не больше 3 см. «Как же так» — говорю я — «Когда мы познакомились вы выглядели на 16–18 лет, не больше». «Я могу принимать вид человека молодого возраста, а могу выглядеть и старше своего возраста» — говорит Учитель. — «Есть специальные техники. Помимо этого я воздействую на психику человека и, он видит лишь то, что я хочу ему показать». Немая сцена продолжается. «Я занимался вин-чун у одного мастера, который к нам приезжал и много лет обучал здесь, потом изучал тайцзи-цюань у старшего ученика мастера Лю Гаомина. По крайней мере, так утверждает этот человек. Я передам вам видеокассету с записью мастера. Она вам поможет. А еще я обучался цигуну у Ражева Юрия Александровича. Я дам вам кое-что про него почитать. Это автобиографическая повесть». «Вот так, так» — сказал я. — «Выходит, я обучал учителя?» «Какая разница» — ответил он — «Форма обучения может быть разной. Обучая другого, учишься сам. До учителя мне еще далеко. К тому же вы действительно мне помогли. Ваши упражнения в сочетании с моими знаниями, помогли мне выправить позвоночник. За это я вам очень благодарен. Да и тайцзи-цюанем я давно не занимался, так что вы помогли мне прояснить некоторые неясные моменты». Все, что сказал Учитель, требовало осмысления. Мы продолжали наши занятия, но на следующей тренировке после признания Учителя, я попросил у него прощение за то, что иногда был груб в отношении него и что не понимал, что на самом деле обучают меня, а не я обучаю. «Ничего страшного» — ответил Учитель — «Видели бы вы меня молодым. Я тогда был очень горячий и всегда кидался в драку, если что было не по мне».