Часть третья. ЗНАНИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Часть третья. ЗНАНИЕ

Глава десятая. Возможность знания как доминирующей проницательности

Пространство, в котором мы живем, обеспечивает безграничные возможности. Мы способны на большее, чем только снимать крошечную комнату в Пространстве — Пространство дает возможность от крыться всему.

Вся деятельность и все характеристики этого раскрытия есть Время. Время — это не просто устройство для удерживания следа нашей активности и не только подталкивающая внешняя сила, предопределяющая путь наших жизней. Скорее, Время может поднять и трансформировать все; оно — основание для реальной «алхимии». Время указывает на свободу. Нам не нужно просить Время об очередном дыхании, об еще одной игре, об одном последнем дне. Когда мы несколько лучше поймем Пространство и Время, тогда мы сможем увидеть, что все, что мы воспринимаем, все, что «есть», суть Знание.

Знание — это цель или плод этого видения. Плод, который сам по себе вне пределов забот «получения», достижения или определения. Эта цель в действительности является скорее основанием пути к пониманию, чем только его особой конечной точкой.

Большое Знание — это непосредственное познавательное измерение всей реальности и опыта. Оно является взаимодействием между открытостью Пространства и проявляющимся творчеством Времени. Самый путь, которым Пространство и Время устанавливают расстояния, различий, ограниченные способности познавания и препятствия к знанию, оставляет все непосредственно «познаваемым». Таким образом, нам не нужно возвращаться к Большому Знанию медленным кружным путем обычных домогательств знания. Все есть прямо Пространство и Время, а Знание неотделимо от них. Во всех измерениях и для всех времен — через бесчисленные зоны — есть Пространство и Время. Большое Знание — это интерпретатор и демонстратор этого Пространства и Времени, но оно не ограничено событиями, которые мы выделяем как акты познавания. Знание является не чем-то, что знает что-то; оно — просто присутствие реальности как «познаваемости» (knowingness).

Большое Знание постигает только Пространство и Время. Но это не значит, что перспектива Большого Знания не включает знание наших жизней и потребностей. С промежуточной точки зрения можно сказать, что Большое Знание свободно представляет себя нашим намерениям. Мы вплотную подходим к ясности и «совершенной способности познавания» Большого Знания с тем, чтобы играть в своей собственной манере, даже если это означает нагромождение тяжелых слоев «верований» и неправильного понимания.

Тогда мы видим мир в свете этих негативных аспектов, созданных нами самими. В нашей общепринятой перспективе оказывается, что события и факты, которые мы знаем — огромный вес нашего прошлого и нашего культурного обусловливания, — установили обширный сложный мир, в пределах которого обретают свой смысл наши теперешние позиции. Смыслы, производящие смыслы, — этот процесс загнал нас в узкий отдельный угол типа пещеры, куда редко проникает солнечный свет.

Когда это случается, мы чувствуем себя отрезанными от «мира», объекта знания. Мы пытаемся смотреть, знать, но при этом мы выставляем экран перед глазами. Мы относимся к знанию, как если бы оно было маленькими каплями воды, падающими с разных мест, за которыми нам нужно охотиться и собирать в ведра. И мы пытаемся убежать в переживания, кажущиеся в каком-то смысле особыми — приятные, информативные, освобождающие, медитативные или «пиковые» переживания. Мы видим себя на «низком уровне», а хотим взобраться на «высокий уровень».

Но нет ничего, от чего или к чему следовало бы бежать. Пространство, Время и Знание никого не ловят. Тогда как в начале Пространство и Время могут оказаться в положении силы над нами, они в действительности только передают Большое Знание. Любая наличная ситуация является игрой Пространства, Времени и Знания. Они не принуждают нас переживать представляемые ими ситуации каким-то особым образом; скорее, они обеспечивают нас безграничной сценой, на которой мы можем сыграть любую выбранную нами пьесу. Лишь до тех пор, пока мы не осознаем наличие выбора, мы чувствуем себя пойманными.

С точки зрения Большого Знания нет разделения между ним и обычным знанием; но в перспективе последнего разделение, которое нужно преодолеть, есть. Поэтому мы чувствуем, что должны катапультировать себя в более высокое «состояние». Такой подход самоограничен; более того, нет причины верить в то, что любое новое переживание «специфического состояния» было бы в целом более ценным или релевантным, чем наш обычный опыт.

Хотя Большое Знание открыто для всех наших сделанных наугад подходов к совершенствованию, оно также поддерживает продвижение к нему и на других видах пути: пути использования каждого обычного преподнесения как предложения «способности» познавания», пути растапливания всех вещей посредством видения их в их аспекте «познавания». Этот подход более уместен, поскольку он приближается к постижению того, что Большое Знание доступно на самом деле, что оно — во всем. Оно не может быть утрачено из-за взлетов и падений временных циклов. Даже прогрессирующий коллапс и исчерпывание по космической шкале не составляют утраты Большого Времени или Знания в любом основополагающем смысле.

Хотя мы можем игнорировать большие возможности, доступные нам, Пространство, Время и Знание будут противодействовать нашей упрямой игре с помощью откровений более гармоничной картины реальности. С позиции Большого Знания есть только Пространство и Время, и даже наше ложное понимание не составляет исключения. Исторические примеры, вес мнений и обычаев, повторяемость наблюдений — все это не доказывает ничего, кроме Пространства, Времени и Знания. Сами эти примеры, которые составляют очевидность мира, в действительности подтверждают открытость Пространства, динамизм Времени и творческую восприимчивость Знания.

С этим Знанием, Пространством и Временем, пребывающими в нашем распоряжении, и мы оказываемся в положении, когда действуем с полной свободой и полным пониманием. Благодаря более широкой перспективе и большей энергии, которую мы можем извлечь из Пространства и Времени, усиливается наша способность на обычном уровне привычных дел эффективно иметь дело с неотложными задачами и чутко общаться с другими людьми. Мы способны реально позаботиться о себе, о чем мы часто говорим, но редко делаем. Хотя «я» всегда ищет собственного благополучия, оно находится во власти его собственных слабостей, заблуждений и привычек. Оно стремится управлять, не зная, что это означает в действительности.

С Большим Знанием больше не остается тенденции привязываться к более отрицательным фрустрирующим аспектам опыта или к нашим надеждам и ожиданиям. Итак, мы можем стать в возросшей степени положительными и отзывчивыми, что, в свою очередь, стимулирует подобные отклики у других. Жизнь может стать радостью любви, медовым месяцем. Это не просто сентиментальная фантазия. Мы можем принять вызов связи с Пространством и Временем и найти это для самих себя.

То, что предлагается, является не абсолютной позицией, описывающей истину миропорядка, а скорее путем роста без риска выпасть в ориентацию на застой. Пространство, Время и Знание есть не фиксированный набор терминов или детерминирующая система, а вид проводника к безграничному раскрытию. Они не «означают» чего-то лишь в одномерном смысле; скорее они постоянно стимулируют нас к обнаружению новых инсайтов и путей отношения к опыту.

Большое Пространство и Время — «здесь». Большое Знание может правильно понять возможности и ценности, которые они предлагают. Остальное — просто дело переживания этого раскрывающего видения во всем, что мы делаем. Это поистине всеположительный, ориентированный на жизнь путь. Никто не лишен доступа к этому знанию, какой бы непродвинутой или неполноценной ни чувствовала бы себя личность. Для всех таких аспектов, как низкое социальное, экономическое или интеллектуальное положение все еще всецело есть Пространство, Время и Знание. В этом свете они сами по себе, в некотором смысле, являются основанием для спонтанного прогресса.

Итак, как же мы используем это знание? В конце концов нет ни изолированного пользователя, ни использования, поскольку Знание непосредственно и спонтанно. Оно ничего не собирает, не выбирает, не расточает. Обычное знание имеет особое употребление и ценность, но Большое Знание неукротимо — оно никак не может быть ни привязано, ни ограничено. Нет путей, на которых мы могли бы поистине потерпеть неудачу в его постижении. И подобно обычному знанию Большое Знание всегда ведет к большему знанию своего собственного вида. Оно вдохновляет самое себя и может расти безгранично.

Идея безграничного роста не означает, что нам нужно идти некоторым долгим трудным путем. Большое Знание растет не посредством линейного прогресса, а путем раскрытия бесконечному совершенству, которое «здесь». Знание управляет Пространством и Временем, так что возможен этот вид «роста без перемещения куда-либо».

Когда Пространство и Время воспринимаются непосредственно, это спонтанно есть Знание.

Нет трагедии, которая могла бы сравниться с ситуацией,

когда наш человеческий интеллект — способность к

распознаванию — заключен в русло, заперт, выключен из

работы. Эта способность — наше величайшее сокровище

и один из шансов полноты осуществления.