Душевнобольные

Душевнобольные

Я часто посещал психиатрические клиники. Один мой приятель был губернатором штата, и он выписывал мне пропуск в любую психиатрическую клинику или тюрьму своего штата, куда желал поехать. А на самом деле, к безумцам почти никого не пускают.

Иногда ко мне приводят человека. Люди говорят, что он безумен. Этот человек медитирует и полностью выздоравливает. Затем он возвращается домой, где родня ожидает от него прежние странности. И он попадает в прежнюю ловушку. Ему приходится играть отведенную ему роль.

Вам нужно уяснит себе одну очень важную вещь. Дело в том, что почти девяносто процентов пациентов психиатрических клиник не безумны. Они просто играют навязанную им роль, которую они приняли. Они считают свое поведение выгодным и хотят оправдывать ожидания других людей. По моему мнению, если сказать сотне таких пациентов о том, что они не безумные, то девяносто из них тотчас же отправятся по домам. Здесь главное — позволить им уйти, довести до их сведения, что они просто играют некую роль. Это глупая игра, потому что они в любом случае проигрывают.

В моем городе сошел с ума дядя одного моего приятеля. А это семейство было очень богатым. Я часто ходил к ним в гости, но даже я лишь спустя многие годы узнал о том, что одного его дядю держат в подвале, в цепях.

«Зачем вы посадили его на цепь в подвале?» — спросил я этих людей.

«Потому что он псих, — ответили они. — Конечно, его можно держать в цепях и в доме, но только мы не можем позволить себе это, ведь тогда все гости будут в шоке. А его дети, жена, отец, все мы будем видеть его. И мы не хотим отправлять его в лечебницу, чтобы не потерять честь семьи. Поэтому мы решили держать его взаперти. Слуга носит ему в подвал еду, и больше никто к нему не ходит».

Я попросил приятеля отвести меня к его дяде.

«Иди, — сказал он. — Но я с тобой не пойду. Этот мой дядя опасный человек, он безумен! Он сидит в цепях, и все же может выкинуть какой-нибудь фокус».

«В худшем случае он убьет меня, — ответил я. — Держись у меня за спиной, чтобы после моей гибели ты успел убежать. И все-таки я хочу увидеть этого твоего дядю».

Я настаивал, поэтому мой приятель каким-то образом выудил ключ у слуги, который носил его дяде еду. За целых тридцать лет из внешнего мира к нему впервые пришел какой-то человек, кроме слуги. Возможно, когда-то его разум в самом деле помутился, но теперь передо мной сидел здоровый человек. Никто не хотел слушать его, ведь все сумасшедшие утверждают, что они совершенно нормальные.

Когда этот человек просил слугу передать его родне, что он больше не безумен, тот лишь смеялся. Он даже иногда передавал послание дяди, но никто не обращал на него никакого внимания.

Итак, я оглядел его, сел рядом с ним и заговорил. Он был таким же здравомыслящим, как и все остальные люди мира. Возможно, в нем было даже немного больше здравомыслия, ведь он сказал мне: «Просидев здесь тридцать лет, я получил громадный опыт. Вообще-то, я считаю себя везучим, так как мне удалось отстраниться от безумного мира. Люди считают меня сумасшедшим. Пусть так думают, мне от этого нет никакой беды. А в принципе, я счастлив, потому что свободен от безумного мира. А у вас какое сложилось мнение?» — поинтересовался он у меня.

«Вы совершенно правы, — кивнул я. — Внешний мир стал гораздо более безумным, чем тридцать лет назад, когда вы оставили его. За тридцать лет мы пережили значительный прогресс, в том числе и по части безумия. Перестаньте говорить людям, что вы безумны, иначе они действительно выведут вас на волю. Вы живете прекрасно. Здесь достаточно места для прогулок».

«А я здесь только и делаю, что гуляю», — сказал он.

Я начал обучать его випассане. «У вас сложились прекрасные условия для того, чтобы стать Буддой, — заметил я. — Вас никто не беспокоит, вы ни о чем не тревожитесь. По сути, вы блаженствуете».

И он начал практиковать випассану. «Вы можете практиковать ее как сидя, так и во время ходьбы», — сказал я ему. Он стал моим первым учеником-практиком випассаны. Вы удивитесь, узнав о том, что он умер саньясином, причем скончался он в своем подвале.

Когда я в последний раз посетил свою деревню, то заглянул и к нему. «Я готов, — объявил он. — Дай мне посвящение. Мои дни сочтены, и я хочу умереть саньясином. Я твой ученик. Двадцать лет ты был моим мастером. Я реализовал все, что ты обещал мне».

Я смотрел ему в лицо, в глаза и понимал, что передо мной не прежний человек. Он полностью преобразился.

Безумцам нужно давать методы медитации, чтобы они могли восстанавливаться. Преступников нужно оказывать психологическую помощь, их нужно духовно поддерживать. По сути, преступники глубоко больны, и вы наказываете нездоровых людей. Не их вина, что они заболели. Если кто-то совершил убийство, это значит, что он долго вынашивал склонность к убийству. Так не бывает, что вы ни с того, ни с сего, вдруг убили кого-нибудь.

Однажды ко мне привели мальчика. Его родители были сильно обеспокоены. Они водили сына к психоаналитикам и другим врачам, но никто не мог помочь ему. Его трудность не была особенно сложной, и все же она разрушала его жизнь и закрывала ему будущее. Ему взбрело в голову, что во время сна в его рот залетели две мухи, и теперь они кружат в его теле. Он чувствовал их то тут, то там. Иногда они летали у него в голове. Весь день этот мальчик не мог ничем заниматься, у него не получалось избавиться от этой пары мух.

Его исследовали, но никаких мух не обнаружили. И даже если вы проглотите двух мух, они все равно не смогут летать внутри вас. В организме нет скоростных шоссе. Мухи не смогут летать то в голове, то в ногах, то в сердце, то в животе, не смогут метаться, громко жужжа... А мальчик слышал, как они жужжали. Как же он мог успокоиться? Даже ночью он не мог хорошо спать.

Родители привели его ко мне после того, как показали его множеству людей. Наконец, кто-то посоветовал им привести сына ко мне. Я выслушал их и сказал: «Вы абсолютно не правы, а вот мальчик совершенно прав».

Мальчик пристально посмотрел на меня. Родители впервые привели его к человеку, который не уронил его достоинство. Другие люди просто говорили ему: «Ты спятил! Какие еще мухи?»

«Вы сами все сумасшедшие, — сказал я. — Я ясно вижу в нем две мухи».

Родители мальчика встревожились. К кому они пришли? Я же укреплял убеждение их сына. Но было лишком поздно. «Садитесь, — велел я его отцу и матери. — Вы зря мучили сына. Его замучили две мухи, а вы еще добавили ему страданий. Ваши походы по врачам унизили его».

Прежде всего, я поговорил с родителями и тем самым убедил мальчика в том, что я абсолютно на его стороне. «Вы первый специалист, который знает толк в моей проблеме», — сказал он.

«Я понимаю, что ты прав, — кивнул я. — Эти две мухи замучили тебя, но мы их выгоним».

«Это будет трудно сделать, — вздохнул мальчик. — Они все время перелетают с места на место».

«Не беспокойся», — положил я ему руку на плечо.

Я повел его в комнату, оставив родителей за порогом, и велел ему лечь на кровать. Он доверился мне, поэтому стал слушать меня. Мальчик лег, а я сказал, чтобы он закрыл глаза и следил за мухами. Ему следовало точно определять их местоположение. «Когда они приблизятся к твоему рту, я поймаю их», — пообещал я.

«Это разумно, — обрадовался мальчик. — Они же залетели через рот».

Итак, я положил его на кровать, и он закрыл глаза. А я тем временем бросился в другие комнаты искать мух. Мне пришлось туго, но мне помог один обычай. Дело в том, что индуистские женщины втирают в волосы кокосовое масло... Дурная привычка. Вы издалека уловите приближение индуистской женщины. Я часто видел в бутылках с кокосовым маслом мертвых мух, поэтому стал спешно искать их. К счастью, я нашел даже не двух, а трех мух.

Странное дело, почти каждая бутылка с кокосовым маслом ловит мух. Стоит мухе сесть на масло, и ей конец, улететь она не сможет, потому что ее крылья намокают и становятся слишком тяжелыми для полета. Особенно трудно мухам зимой, когда кокосовое масло становится более густым. А была как раз зима, поэтому я легко достал трех мух.

Я очистил мух от масла, потом принес их к мальчику и сказал: «Следи за мухами. Где они?»

«Мухи приблизились ко рту, — объявил он. — Скоро они подлетят к губам».

«Открой рот!» — скомандовал я. Мальчик широко открыл рот, а я махнул рукой над его головой. В кулаке у меня уже были зажаты мухи. «Ты был не прав, — сказал я. — В тебе летали не две, а три мухи».

«Ура! Наконец, нашелся человек, который мне помог», — обрадовался он. Я показал ему трех мух. «Теперь во мне стало очень тихо, — улыбнулся он. — Во мне больше не жужжат мухи».

Мальчик побежал к родителям и показал им мух. Они были потрясены. «Мы были у разных специалистов, — сказали они. — Нашего сына просветили рентгеном. Психоаналитики тоже не нашли в нем мух. Но теперь мы не знаем, что и сказать. Вы даже сумели поймать мух».

«Отдайте мне, пожалуйста, этих мух, — попросил мальчик. — Я покажу их врачам. Они болваны, потому что называли меня безумцем. А теперь я хочу доказать им всем что безумны именно они. Я ошибся лишь в том, что обнаружил двух мух, тогда как их было аж три штуки».

«Возьми их себе, — разрешил я. — А если к тебе в рот еще залетят мухи, можешь прийти ко мне. Я помогу тебе. И больше ни к кому не обращайся».

«Теперь ничего подобного случиться не может, — ответил мальчик. — Я сплю с марлевой маской. Я достаточно настрадался от этих мух. Они не давали мне покоя целых два года».

И мальчик пошел к врачам, психоаналитикам. Один врач был дружен со мной. Мы оба посещали один клуб. При встрече он сказал: «Молодец. Но где ты отыскал этих трех мух? Мальчик насмехается над нами. Он говорит, что все наши рентгеновские аппараты и дипломы это чушь. По его мнению, мы не способны найти мух в человеческом теле. И в качестве доказательства он показывает нам мух. На мой вопрос о том, кто поймал их, мальчик с чувством уважения назвал твое имя. Он сказал, что ты единственный человек во всем городе вылечил человека, а не безумца, который осознал трудность пациента. Мальчик сказал, что ты поверил ему, и тогда тебе уже не так уж много нужно было сделать, так как мухи все время сновали в его теле. По его словам, ты велел ему закрыть глаза и открыть рот. И ты поймал даже не две, а три мухи».

Воображение может вызвать безумие, если начать верить в собственные грезы наяву. Тогда у вас возникнут галлюцинации. По моему мнению, так называемые святые, великие религиозные личности, узревшие Бога, находятся в той же категории, что и тот безумный мальчик, в теле которого летали мухи. Они просто вообразили перед собой Бога.

В Пуне примерно двадцать лет назад ко мне пришел молодой человек, преподававший в университете. Он хотел поговорить со мной с глазу на глаз, ему не хотелось признаваться в своих трудностях в присутствии посторонних. Потом я понял, что ему было чего стыдиться перед другими людьми. С самого детства он завел привычку ходить женской походкой. Это странное обстоятельство, потому что мужская психология обычно не допускает такие вещи.

Мужчина не может ходить женской походкой просто потому, что у него нет материнского чрева. Именно из-за него женщина ходит иначе, мужчине трудно подражать женщине. Но в его детстве, по-видимому, произошло какое-то событие, о котором он забыл. Может быть, он жил в доме в обществе одних лишь сестер, был единственным мальчиком. Разумеется, дети учатся, подражая окружающим. Если его окружали девочки, то он перенял у них походку, и эта привычка закрепилась у него.

Над ним все смеялись. Он был университетским профессором, а ходил как женщина, поэтому все студенты потешались над ним. Он уже обращался к другим врачам, но все они лишь разводили руками, ведь он ничем не болел, поэтому лекарства были бесполезны. «У вас здоровое тело, — говорили ему врачи. — Какую операцию назначить вам?»

Он ездил к психоаналитикам в Бомбей и Дели, а они только глаза на него таращили, потому что впервые сталкивались с таким делом. Итак, психоаналитики не могли ничем помочь ему, потому что не знали подобных прецедентов. Я еще не слышал, чтобы психоаналитики излечили такого пациента.

Впрочем, один психоаналитик дал ему самый обыкновенный совет. «Вы должны упорно стараться ходить как мужчина, — сказал он. — Будьте бдительны». Это посредственный совет. «Вы должны отказаться от прежней привычки и завести новую привычку, — посоветовал психоаналитик. — Когда будете гулять утром и вечером, ведите себя как мужчина».

Профессору стало еще хуже. Чем активнее он старался ходить мужской походкой, тем сильнее ему хотелось идти как женщина. Именно поэтому ему приходилось прикладывать усилия, ведь в принципе здесь не нужны никакие усилия. Вы когда-нибудь пытались не ходить как женщина?

Но если вы сознательно стараетесь ходить как мужчина, то не понимаете механизм гипноза, поскольку так вы уже сильнее гипнотизируете себя на женскую походку. Вы прикладываете усилия и терпите неудачу. А каждая неудача лишь закрепляет гипнотическую установку. Поэтому совет великого психоаналитика принес ему еще больше страданий. Профессор приобрел еще более выраженную женскую походку.

Когда он пришел ко мне, у меня сидели приятели. «Я не могу рассказать вам о своей трудности при других людях, — сказал он. — Мне нужно поговорить с вами наедине».

«Хорошо, — ответил я. — Пойдемте в мою комнату». Я привел его в свою комнату и запер дверь на ключ. «Какая трудность вогнала вас в такой страх?» — поинтересовался я.

«Мне стыдно в этом признаться, — опустил он глаза, — но у меня с детства женская походка».

«Здесь нечего стыдиться, — заметил я. — Вы совершили чудо. Психологи ни за что не поверят в то, что такое возможно, потому что для женской походки нужно материнское чрево. В ином случае такой походки не добиться. А вас нет материнского чрева».

«Я хочу избавиться от этой походки», — сказал он.

«Вас нужно ценить! — воскликнул я. — Зачем вам стыдиться? Вы выиграете в соревнованиях, станете первым в мире мужчиной, который ходит как женщина. С вами не сравнится ни один мужчина!»

«Зачем вы мне это говорите? — вздохнул он. — Не надо меня успокаивать».

«Я вовсе не успокаиваю вас, — возразил я. — Я просто пытаюсь довести до вашего сведения... Психоаналитики посоветовали вам прилагать усилия, сознательно строить мужскую походку. И каков же результат?»

«Моя женская походка стала еще более выраженной», — ответил он.

«А теперь выслушайте мой совет, — заявил я. — Изо всех сил пытайтесь ходить как женщина».

«Вы хотите, чтобы я стал еще более смешным?» — удивился он.

«Проведите этот эксперимент прямо здесь, передо мной, — сказал я. — Прилагайте сознательные усилия для того, чтобы ходить как женщина. Я хочу посмотреть, как вы ходите, ведь с точки зрения мужской психологии это невозможно. Это явно результат самовнушения. Все можно изменить, но только не противоположной крайностью».

Он испугался, но я подбодрил его: «Сделайте попытку, пройдитесь по комнате. Сознательно и старательно копируйте походку женщины».

И ему не удался эксперимент. «Как странно!» — удивился он.

«Ступайте на работу, — сказал я, — и ходите там как женщина. Понаблюдайте за тем, как ходят женщины. Найдите в своем университете самую женственную студентку и копируйте ее походку».

Через неделю, когда я собирался уезжать, этот профессор пришел ко мне еще раз. «Вы совершили чудо, — сиял он. — Чем активнее я пытался подражать женщинам, тем меньше мне это удавалось. Люди даже стали как-то странно поглядывать на меня, потому что уже ждали от меня женскую походку, а я стал ходить как мужчина. Я изо всех сил стараюсь ходить как женщина, но у меня ничего не получается!»

«Именно так разрушается самовнушение, — объяснил я. — Оно случается бессознательно. Если вы будете то же самое делать сознательно, то разрушите самовнушение. Оно не устоит в сете сознания».

Я путешествовал по Индии и, набираясь опыта для своих будущих саньясинов, изучал самый разный народ: невротиков, психопатов, духовных людей и материалистов.

Я почти тридцать лет говорю своим людям о том, что психоанализ умер, как сам Фрейд. Ни один психоаналитик не дал ответ на ваши вопросы. В действительности психоанализ никогда не был живой наукой. Он был эффективным способом выуживания денег из больных людей.

Еще будучи студентом я уже начал бороться со своими преподавателями психологии и психоанализа. Затем я сам стал преподавать в университете и теперь боролся уже со своими коллегами по кафедре. Но человеческая слепота, глухота, немота — все это кажется бесконечным.

Материалист верит только в тело. Психоаналитик считает ум побочным продуктом тела. По его мнению, вместе с гибелью тела исчезает и ум. Чем же он занимается? Психоаналитик напрасно мучает людей. Ни ум, ни тело не будут вашими вечными друзьями. Пользуйтесь ими, но не забывайте о том, что в вас пребывает свидетель.

Поэтому я настаиваю на обучении медитации. Я рассказываю людям о том, что до тех пор, пока психоанализ не будет основан на медитации, пока он не станет помогать людям открывать не-ум, запредельное бытие, он будет тщетным методом, средством ограбления людей. Но ни один психоаналитик не согласился со мной.