Глава 20 Полый бамбук

Глава 20

Полый бамбук

9 сентября 1976 г. Зал Будды Гаутамы, г. Пуна, Индия

Первый вопрос:

Ошо,

Можно ли жить и функционировать в мире в состоянии просветления или вне ума? Действительно ли просветленный человек самодостаточен в мире?

Состояние просветления противоположно состоянию индивидуальности. В нем совсем нет личности. Тот, кто просветлен, просветлен только потому, что его — нет. Здесь некому действовать. Деятельность продолжается, а деятеля — уже нет. Функционирование остается, но совершать что-то — некому. Тогда она продолжается сама... так же, как звезды не остаются на месте, сезоны сменяют друг друга, как восходит солнце и появляется луна, и наступает прилив, и продолжается жизнь морей и рек.

Просветленный человек и целое — это одно. Целое действует через него. Такая деятельность прекрасна, потому что ее некому искажать. Просветленный подобен полому бамбуку — какую бы песню целое ни выбрало, чтобы спеть через него, — она будет спета. Нет того, кто мог бы помешать, нет того, кто бы препятствовал.

Просветленный человек — это знающая пустота... Светящаяся пустота. Он сам — исчез. Если вы верите в само понятие Бога, если вы пользуетесь этим словом, вы можете сказать, что через него действует Бог. Если же вам не подходит этот термин, то можно сказать, что через него действует целое. Но сам он — не действует.

Когда же действуете лично вы, создается беспокойство. Вся ваше деятельность — своего рода конфликт с целым. Это борьба: есть стимул, есть желание, есть амбиция. Пока существуете вы, существуют и все болезни. Существуете вы — существует и невроз. Эго и есть этот невротик. Оно пытается навязывать целому реализацию собственных целей, которые, в сущности, невыполнимы. Эго пытается делать то, что сделано быть не может, и, стало быть, оно постепенно становится всё более несостоявшимся — глубже и глубже опускается прямо в ад и страдание.

Просветленный человек просто позволяет случиться тому, что случается. Это явление трудно понять, потому что оно находится не в уме. Это непонятно, пока нет подобного опыта. Вы можете понять это, когда растворитесь в нем.

Нет способа понять Будду, пока вы не станете буддой, потому что это абсолютно иное измерение бытия. Мы никогда не вкушали этого. Просто постичь это умом невозможно, потому что ум действует через мотив: должно быть желание, должна быть цель, должен быть действующий. Ум говорит, что, если вы не действуете — как же это сможет произойти?

Но миллионы вещей случаются сами собой. Кто передвигает звезды? Разве их движение не абсолютно совершенно? Чего не хватает? Чего недостает? Кто устремляет эти реки к океану? Кто контролирует приливы и отливы? Кто продолжает поддерживать эту бесконечность, эту необъятность? Никто. И поскольку нет никого — всё это очень красиво. Когда нет никого — это всё совершенно прекрасно. Но как только возникает кто-то, появляется и вероятность ошибки. Если есть кто-то, есть и возможность ошибаться. Когда есть кто-то, возможны и заблуждения.

Нет никого — это из пустоты.

Семя прорастает. Каждый момент несет чудо, потому что в каждый момент из небытия вытекает существование. В каждое мгновение появляется цветок, как будто сваливается с неба. Никто не подгоняет это, никто не притягивает. Нет никого, кто бы смог открыть бутон,— он открывается по своему разумению. Это то, что Будда называет дхармой, законом, первичным законом жизни.

Просветленный человек больше не в конфликте с этим законом; он его принимает. Он плывет с течением реки, почти стал речной волной, он существует неотделимо.

«Можно ли жить и функционировать в мире в состоянии просветления или вне ума?»

Да, функционировать можно. Каждый просветленный функционировал. Будда, после того как стал просветленным, жил еще сорок два года. Махавира после просветления жил еще сорок лет. Их функционирование было совершенно. Красота — была, величие — было, но не было никого, кто творил бы это.

Движение от момента к моменту — чудо. Это абсолютно невероятно, неслыханно — функционировать из небытия, функционировать, не имея мотивации, действовать, не используя ум. Функционировать беспристрастно, не будучи центром, без самого себя.

Просветленный человек естественен, спонтанен. У него нет объяснения почему он действует. Он пожмет плечами, если услышит вопрос «почему?». Он не может объяснить это. Самое большее, что он скажет, это — «Всё идет так, как должно быть. Всё идет так, как идет». Он скажет: «Я не знаю, потому что некому знать это». Всё это — непостижимая деятельность.

Конечно, такая деятельность полностью отличается от вашей. У вас возникают беспокойство, напряжение. Ваше устремление приносит страх и опасение — преуспеете вы или нет? Напряжение — потому что есть соревнование, конфликт, другие также стремятся к подобным целям. Вы в состоянии разбогатеть? Вы сможете стать тем, кем хотите стать? Всё это не кажется вам легкодостижимым.

Мулла Насреддин поделился со мной однажды:

Когда мне было четырнадцать лет, я решил стать самым богатым человеком в мире, чего бы это мне ни стоило.

Я спросил его:

И что случилось? Ты не стал самым богатым человеком в мире. Скорее, ты стал бедняком. Что же тогда случилось?

Он ответил:

— К тому времени, когда мне исполнился двадцать один год, я уже понял, что легче переменить решение, чем стать самым богатым человеком в мире. Легче передумать.

Каждому хотелось бы стать самым богатым человеком. Любой хочет быть в этом мире сильным. Каждый желает быть самым сильным и красивым, умным и известным человеком. Безусловно, такие желания связаны с большой тревогой. Вы живете в озабоченности, которая сродни болезни, недугу, вас трясет, как в лихорадке. И каждая минута несет вам разочарование.

Есть поговорка: «Человек предполагает, а Бог располагает». Бог никогда ничем не располагал. В своем предположении вы сами пытаетесь распоряжаться Богом, поэтому попадаете в беду. Потому что у природы — свой путь, у дао — свой путь; всё имеет свою судьбу. Можно ли подумать, что часть способна отправиться своей дорогой, покинув целое? Это невозможно — части надлежит идти с целым. Хвост должен пойти со слоном. Если хвост начнет искать свой путь отдельно от слона, его ждет неприятность — хвост сойдет с ума. В реальности ему придется следовать за слоном, другого варианта нет.

Таким образом, есть только два типа людей в мире. Одни имеют частные цели — они чувствуют, что кто-то тащит их, им кажется, что человек предполагает, а Бог располагает. Однако существует и другой тип людей — малочисленный, редкий — это очень и очень немногие — те, кто оставил все свои предположения. Их никто не тащит — они танцуют. Они танцуют, поскольку, что бы ни предложил Бог — они принимают всё. У них нет никаких частных целей, они не имеют собственного желания.

Это — то, о чем Иисус говорил на кресте, что стало его последним словом для мира: «Да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя». Всего мгновение назад он вроде бы колебался, всего мгновение назад он стонал и говорил: «Зачем Ты оставил меня? Зачем? Зачем Ты показываешь мне всё это?»

Вы не можете упрекнуть Иисуса — это всё по-человечески естественно. Ему было только тридцать три, он был так молод... Он еще не видел всей жизни, не познал ее вкуса, не пожил еще — и внезапно оказался на кресте, осмеянный, оскорбленный, отвергнутый своим народом. И естественно, что он взывает к Богу: «Зачем Ты оставил меня?»

Но Иисус тут же это осознал. Этот крик против Бога, должно быть, вырвался в момент бессознательности. Боль, должно быть, была слишком сильной, а страдание непереносимо. Смерть подступила вплотную. Это был шок. Но он обрел равновесие. Он хотел предположить что-то. Он просто сказал: «Да придет Царствие Твое, да будет Воля Твоя».

Именно в этот момент он перестал быть просто Иисусом и стал Христом. В этот момент он был уже не человеком — но сверхчеловеком. Эта грань очень тонка. Вот почему Будда говорит: «Ошибетесь всего лишь на дюйм или пропустите единственный момент — и вы отброшены на миллионы миль». Всего лишь дюйм пролегал между этими двумя состояниями — не было большого промежутка. Возможно, это был единственный вздох. Но Иисус был самым обыкновенным человеком, когда взывал к Богу, — он был по-человечески слаб. Мгновение спустя он смирился; и вот трудность — позади. Если это путь, угодный Богу, то этому пути необходимо совершиться. Он его принял.

Должно быть, улыбка на его лице появилась, и не только на лице, но и, конечно, в сердце. В этот момент, должно быть, он расцвел. Ничто не искажало уже его лица. Принята была даже смерть. Если вы принимаете смерть, значит, вы приняли Бога. Жить хотят все. Когда вы принимаете жизнь, вы принимаете не многое. Когда вы принимаете смерть — вы принимаете всё.

Просветленный человек — тот, кто не только принял смерть, но и в действительности умер. Его больше нет, и дом — абсолютно пуст. Или же он сам — пустота. Эта пустота проливает свет, она наполнена им. Теперь он соединяет руки с Богом — куда бы ни взял его Бог. К неизвестной земле, не отмеченной, не нанесенной пока на карту,— он движется вперед, скользя в танце. Его ничто не обременяет. Его ничто не тянет назад.

Если вас затянула жизнь, вы должны с этим бороться. Когда жизнь надоедает, нужно бороться и с этим. Вы разочарованы в жизни — боритесь. Всё это — симптомы вашей непримиренности с жизнью, знак, что вы еще недостаточно созрели, чтобы смириться. Вы — как ребенок, у вас приступ детского гнева.

У человека действительно зрелого своей воли нет. Он говорит: «Да будет воля Твоя». Ведь именно незрелые умы несут груз собственных желаний и, конечно, они страдают. Воля приносит страдания. Собственная воля — дорога в ад. Вы несете свои страдания, сами становясь движением в ад. Вы же и создаете эти страдания.

Конечно, просветленный человек функционирует совсем по-другому. Сам он не знает, куда идет, и не волнуется об этом. Он не думает, куда идет. Он доверяет: куда бы ни пошел — везде хорошо. Его доверие всеобъемлюще и безгранично.

Он доверяет жизни — вы доверяете себе. Он верит целому, а вы верите крохотной части. Он верит необъятности, бесконечности — вы же доверяете заурядному человеческому уму. Его доверие приносит мудрость, а ваше доверие делает вас глупцом. Вы усомнились относительно целого и доверяете лишь себе самому. Он же оставил себя и доверился целому. И никогда он не был разочарован, не почувствовал сожаления. Он никогда не оглядывался назад, потому что, что бы ни случилось — это уже случилось, а всё то, что происходило, было благом.

И это касается не только разума. Так чувствует просветленный ум — всё его существо лучится этим «да!». Он говорит жизни «да» — а вы привыкли говорить «нет». Сказанное «нет» лелеет эго, а сказанное «да» — ему изменяет, служит сокращению и исчезновению эго.

Просветленный человек — абсолютное, безоговорочное «да». Понять это очень трудно, не испытав подобного. Но другой возможности нет.

«Действительно ли просветленный человек самодостаточен в этом мире?»

Вот почему я говорю, что принять это состояние может только тот, кто познал его, только просветленный. Иначе не прекращаются бессмысленные вопросы. Например, «действительно ли просветленный человек самодостаточен в этом мире?».

У него нет себя — может ли он быть самодостаточен? Можно спросить: разве без себя самого, каким-то другим образом можно быть самодостаточным? Не то чтобы он был недоволен. Я не сказал, что он неудовлетворен, и не скажу, что он что-то потерял. Я просто говорю, что он и не может быть самодостаточным, потому что у него нет самого себя.

Просветленный человек знает, что независимость равно невозможна, как и зависимость. Реальность — ни зависима, ни независима, она — взаимозависима. Мы существуем вместе. И когда я говорю «мы», то включаю в это и деревья, и склоны гор, и небеса. Я говорю «мы», имея в виду все вещи без исключения. Мы существуем вместе. Мы — вместе. Наше всеобщее существование и есть совместность. Никто не самодостаточен.

Обычно мы пытаемся стать самодостаточными. Это целая битва — сделать так, чтобы не зависеть ни от кого. Но только подумайте: возможна ли такая самостоятельность? И если сочтете, что возможна, то будет ли при этом жив человек? Он будет мертв. Вы самодостаточны только в могиле. Иначе вам потребуется вздохнуть — и ваша самостоятельность уже будет нарушена. Вам придется дышать — брать жизненную силу, прану. Вы будете ждать солнца, чтобы оно согрело вас. Вам придется есть фрукты с деревьев, чтобы сок становился вашей кровью. Вам понадобятся миллионы вещей. Как вы сможете быть полностью самостоятельным? Идея — очень глупая.

Но существуют так называемые «святые» — те, кто продолжает учить вас становится самодостаточным. Это на руку лишь эго. По природе вещей невозможно быть самодостаточным, так как самость — всего лишь идея, не имеющая под собой почвы. Так как же вы создадите достаточность на основе ложной идеи? Самость сама по себе не экзистенциальна; так как же создать достаточность, имея основанием то, чего не существует?

Просветленный человек — тот, кто испытывает и познает жизнь. Меня нет, есть только Бог, есть правда. Правда самостоятельна, целое самодостаточно. Как я могу быть таковым? Мы связаны со всем остальным миром действительно сложными связями. Я связан не только с вами, а вы, в свою очередь, не только с этими деревьями. Сегодня вы связаны не только с солнцем, но и со всеми людьми, которые жили когда-либо на Земле. Если бы не было ваших родителей, не было бы здесь и вас. И если бы не существовали дедушка с бабушкой — вы также не появились бы на свет. Оглянитесь, вспомните — если бы не было Адама и Евы — не было бы и вас.

Таким образом, мы связаны и с современным существующим, но также и со всем прошлым, и не только человечества, но Вселенной. Нетрудно понять нашу связь с прошлым (иначе как могли бы появиться мы?). Мы — часть процесса, реки, часть всё еще продолжающейся реки. Подобным образом вы подключены к будущему. Это понимается умом несколько хуже, потому что ум готов согласиться с тем, что мы связаны с прошлым, но как мы связаны с будущим?

У реки — два берега. Не может быть реки с одним берегом — иначе ей не достичь океана. Другой берег может скрываться в густом тумане, вы можете не видеть его, он очень далеко. Возможно, берег даже за горизонтом, его не видно, но предполагается, что он там есть. Прошлое — один берег реки времени, а будущее — другой. Не может существовать прошлое без будущего, а без того и другого не существует настоящее. Настоящее — это река: прошлое — один берег, будущее — другой.

Мы сопряжены не только с прошлым, но также и с будущим. Вы соединены не только с родителями, но и с вашими детьми тоже — теми, которые еще не родились. Так вы соединены не только с прошлым, уже отшумевшим, но и с будущим, которое грядет. Вы — связь вчера с завтра, иначе просто не может существовать сегодня. Оно находится как раз между вчера и завтра — между минувшим и предстоящим. Сегодня — это только середина.

Если проследить эту связь — видно, что мы сплетены со всем проявленным в космосе. Если Солнце сегодня погаснет, — погибнут все. Солнце далеко, и свету нужно десять минут, чтобы долететь до нас. Эти десять минут — не такой уж большой отрезок времени, но для света, пока он добирается до Земли,— это много, на самом деле много, так как свет летит со скоростью сто восемьдесят шесть тысяч миль в секунду.

Нас с Солнцем разделяют десять минут. Но если оно умрет, то вы сразу увидите, что и деревья умирают, и вы сами сжимаетесь и умираете. Вся красота исчезнет, потому что тепло земли уйдет. Тепло — это жизнь. Само биение нашего сердца связано с Солнцем. Но ученые говорят, что само Солнце тоже связано с неким источником света, еще не обнаруженным. Где-нибудь в самом центре существующего целого должен быть источник, которому подвластно Солнце.

Всё связано. Вы когда-нибудь наблюдали за паутиной? Стоит дотронуться до нее в какой-то одной точке, и вся паутина задрожит. Так же и жизнь. Коснетесь травинки — и вы коснулись всех звезд, потому что всё тесно связано. Нет никаких границ — мы подобны не островам, а континенту. Ничто нас не определяет. Все определения искусственны. Все описания напоминают ограду вокруг вашего дома, но она не разделяет землю. Любые границы — тоже, что линии на карте: им не разделить землю, не разделить океан, они не поделят небо. Всё это — только на карте.

Просветленный человек — тот, кто упразднил все существующие границы. Это не христианин, не индуист, не мусульманин, не буддист, не коммунист и не фашист. Это не мужчина и не женщина; он не молод, не стар — он тот, кто отменил для себя все границы, кто живет без определений. Жить так — означает жить бесконечно, так как любое определение — конечно. Определять значения — значит делать вещи конечными.

Просветленный человек неопределяем и бесконечен. У него нет границ.

Кто-то спросил Бокаджу, учителя дзен:

Учитель, вы говорите, что всё существующее едино. Тогда собакато же, что и Будда?

Характерный для дзен вопрос: является ли собака Богом? Бокаджу молча встал на четвереньки и начал лаять. Он был буддой, просветленным существом. Так, просто, он показал: «Да, смотрите, вот лающая собака, и здесь тоже есть Будда».

Собака — не что иное, как «Бог наоборот» г. Просто прочитайте слово с конца; только в этом заключается разница.

Всё божественно, и всё — едино.

Просветленный человек не самодостаточен. Он достаточен, разумеется, но не самодостаточен. Достаточен, потому что не ограничен — для него доступно целое. Оно поддерживает просветленного даже без его просьбы. Целое заботится само. Он же растворился в целом — теперь ответственность на нем. Целое заботится о нем, он защищен, укрыт целым. В целом он — дома. Что бы ни случилось — это радостно принимается просветленным, потому что это случается ради целого. Разве такое может быть несправедливым? «Да будет воля Твоя. Да придет Царствие Твое». Сам же он — ноль.

1 Бог по-английски — God, собака по-английски — dog.

Таким образом, я не могу сказать, что он самодостаточен. Он в высшей степени достаточен, но не сомодостаточен. Достаточность появляется не из личных качеств, она — результат его смирения. Он вполне достаточен — может ли он испытывать недостаток в чем-либо? Недостаток чего-то невозможен для него. С ним и солнце, и луна, и деревья, и реки, океаны — он теперь не бедняк.

В просветлении человек, возможно, богаче всех, но его богатство принесла капитуляция, а не борьба. Он не воюет, у него нет никакого конфликта с целым. Он нашел гармонию и пребывает в ней.

Второй вопрос:

Ошо,

Слушаю вас сегодня и становлюсь ребенком. Хотелось крикнуть, что мне всего три года, как я крикнул когда-то, много лет назад, на уроке танцев. Что делать?

Это — тоже танец. Слушая меня, вы исполняете некоторый тонкий вид танца. Находясь рядом, вы танцуете со мной. Такое возможно. Если вы действительно вовлечены в танец, ваш возраст может исчезнуть. И снова став ребенком, вы можете вернуть ту восприимчивость, которой обладали в раннем детстве. Сможете восстановить ту ясность, которая еще не была утрачена тогда. Вы можете окончательно вернуться к Богу.

Ребенок очень близок к нему, потому что он еще неотделим от природы, нецивилизован и примитивен. Ребенок ближе к животным, чем к так называемым человеческим существам. Ребенок по-прежнему живет невинностью, а не осведомленностью.

На это и направлены все мои усилия. Вот что я пытаюсь сделать: разрушить, разрушить всё, что отделило вас от вашего детства. Да, именно эту цель я преследую. Мне хочется, чтобы вы снова стали детьми. Хочется снова погрузить вас в невинность, чтобы вы обрели первозданную чистоту детства и родились заново.

Никодим спросил Иисуса:

Учитель, что я должен сделать, чтобы узнать истину?

Иисус посмотрел на него и сказал:

Тебе нужно родиться заново. Таким, какой ты есть сейчас, тебе не установить связь с истиной. В тебе кроется слишком много препятствий. Ты должен будешь снова стать ребенком.

Однажды вокруг Иисуса собралась толпа, и кто-то спросил:

Учитель, ты всегда говоришь о Царстве Божием, но никогдао том, кому из нас удастся попасть туда. Кто будет достоин этого?

Иисус поглядел вокруг и увидел в толпе перед собой маленького ребенка. Он поднял его себе на свои плечи и сказал:

Кто уподобится этому ребенку! Только те, кто станет похож на детей,— ибо их есть Царствие Небесное.

Было детство, которое вы потеряли,— ничего, не жалейте об этом, это естественно. Этому надлежало случиться. Это — просто естественный ход вещей. То, первое детство было слишком неосознанным; вы не могли продлить его навсегда. Детство должно было пройти и исчезнуть. Оно как молочные зубы — они очень мягкие, они не смогли бы служить вам всю жизнь. Они должны выпасть, уступив место более крепким.

С первым детством происходит то же самое, что и с молочными зубами. Они выпали, и вот вы живете без них — то есть без вашего детства, следовательно, возникает страдание. Вам нужно обрести ваше детство снова, вырастить его заново. Такое детство будет сильным, очень сильным. Потому что теперь это будет нечто осознанное, то есть то, до чего бы уже доросли.

Первое детство было просто подарком небес, второе будет уже вашим. Оно — более коренное. Первое детство было потеряно — у вас не было возможности оценить его тогда. И чем больше вы приходили в сознание, тем заметней это детство исчезало. Второе детство должно быть осознанным, чтобы не было больше угрозы. Тогда оно может остаться с вами навсегда.

Снова и снова наступают моменты, когда вы можете слышать, как чисто поют птицы — снова так, как это слышалось вам в детстве; когда вы смотрите на цветы, вы видите их более ясно, их красота потрясает. Вы можете видеть деревья в их зеленом цвете. Это такое сильное ощущение — сильное до боли! Оно проникает в самое сердце.

Когда вы ребенок, всё вокруг становится интенсивным. Однажды так уже было. Припомните себя бегущим по берегу и собирающим морские ракушки или гоняющимся за бабочками в саду. Вспомните еще, насколько различались все вещи, а жизнь казалась более цветной, и всё было чудом и удивлением. Как всё ошеломляло и при этом было невероятно красивым. Вспомните, как всё кругом привлекало внимание, всё настраивало вас романтически. И как вы были полны энергии — сияющие, возбужденные, радостные. Как жизнь была совершенно другого размаха. Как восхищали вас самые малые сумасбродства и шалости. Вы были озорны, и всё вокруг было вопросом, тайной.

Такое может случиться, такое должно случиться снова. Суть любой религии — вернуть вам детство. В Индии человека, достигшего второго детства, называют движи — дважды рожденный. Он рождается снова не в буквальном, а в психологическом смысле. Первое рождение вы получаете от родителей, второе рождение — от учителя. Первое рождение касается тела, второе — души.

Париджат говорит: «Слушая вас сегодня, я стал ребенком...»

Вы уже благословенны — только не растеряйте этого. Вначале всё очень эфемерно. Это придет, как легкий бриз, и снова уйдет. Закружится вокруг вас на мгновение и в следующий же миг исчезнет. Это будет словно вы открыли и закрыли окно. Это будет очень неустойчиво, уязвимо. Позвольте этому длиться и побольше наслаждайтесь процессом. Необходимо развивать взаимодействие. Больше ожидайте этого, молитесь об этом — и детство будет посещать вас всё чаще. Вскоре это уже станет напоминать сильный ветер. Это будет уже не проблеск, а нечто более явное и более устойчивое.

А когда детство действительно становится реальностью, оно уже настолько надежно, что ему ничто угрожать не может. Оно — самая прочная вещь из существующих. Это состояние становится непрерывным, оно присутствует всегда — спите ли вы, бодрствуете, едите, разговариваете, сидите в тишине или идете на рынок. Даже когда вы очень активны, оно всегда есть на втором плане.

Всякий раз, когда вы прекращаете какую-либо деятельность, это охватывает вас полностью, а когда вы действуете, становится фоном, как бы тихим шепотом. Иногда оно — как отдаленный шум водопада, в другой раз — оглушающий шум, но оно присутствует всегда.

Сначала появляется проблеск, первый луч. Следуйте за ним, ухватитесь за него. Это будет ваше первое знакомство с наивностью. Не пугайтесь, хотя испугаться немудрено. Думать так, как думает ребенок, — это любому покажется опрометчивым. Что же происходит? Ведь известно, что в нашем так называемом мире, в так называемом обществе, культуре всего этого мира ребенок — не уважается.

Обычно, думая о ребенке, его не воспринимают как полноценно существующего, потому что он находится в процессе роста. О детстве думают, что оно — путь в настоящую жизнь. Реальность же — то, к чему приводит детство; вот как нас учили. Детство — ерунда, только подготовка: сначала к школе, затем к колледжу, к университету; теперь мы обучены, подготовлены — вот сейчас начинается действительность. Таким образом, детство — только «предисловие», но не настоящая книга. Вот чему мы были научены.

Поэтому, когда вы чувствуете, что детство, словно волна, снова накатывает, вам становится страшновато: что происходит? Я теряю память? Лишаюсь знаний? Теряю собственную взрослую жизнь? Я теряю всё, что узнал такой ценой, преодолев столько трудностей, затратив столько труда? Я откатываюсь назад? Деградирую?

Если спросить психоаналитика-фрейдиста, он скажет: «Вы регрессируете. Остерегайтесь, не позволяйте себе так думать. Иначе потеряете всё, что вы завоевали с таким трудом». Но я вам скажу: это не так, вы — не регрессируете. Это не то детство, которое вами было потеряно, это нечто абсолютно новое. Это подобно детству, но различие всё же есть. Это — новое, второе детство, или второе рождение. Так что не пугайтесь и перестаньте думать, что с вами происходит что-то не то.

Вот случай с одной женщиной... И с женщинами это случается чаще, чем с мужчинами, потому что они всё-таки меньше поддались цивилизации, в сравнении с мужчинами. Они — ближе к природе. Поскольку общество ориентировано на мужчин — женщины на втором плане. В каком-то смысле это тоже неплохо. Женщины всё еще более дики. Поэтому они могут кричать, сердиться и плакать, проливая слезы. Мужчины стали очень холодны, женщины — еще мягки и влажны. Таким образом, женщины ближе ко второму детству, а мужчинам приходится прикладывать для этого более энергичные усилия.

Женщина, о которой я собираюсь рассказать, была очень стара, около семидесяти лет. И испугалась она сильно. Приехала ко мне и говорит:

Что случилось? Я чувствую себя как ребенок. Более того, мне хочется вести себя как ребенок, смеяться или говорить по-детскидаже дразниться.

Семидесятилетняя женщина хочет гримасничать, как маленький ребенок. Она боялась, но это так естественно. Я ей сказал:

Не волнуйтесь. Начните играть с детьми.

Она переспросила:

Что? Играть вместе с детьми? Вы подразумеваете именно это?

Я подтвердил свои слова.

И она оказалась действительно хорошей, редкой женщиной. Она стала играть с детьмиСиддхартхой и Пурвой, и маленькие саньясины подружились с ней. Все вокруг были озадачены, удивлены. Некоторые чувствовали, что этоочень редкий случай. Она обычно играла с маленькими детьми в ашраме; это были дети чернорабочих, работавших на Зал Будды, и для них она стала другом. Это было совсем нечто особенное. Она приняла это, и в ней что-то стало возрастать.

Перед отъездом она пришла снова и сказала:

Теперь меня ждет беда. Ошо, благодаря вам меня ждет неприятность. Я так наслаждалась всем этим. Впервые в моей жизни было нечто настоящее. Но как это сохранить на Западе? Меня просто посадят в сумасшедший дом. Здесь всё это хорошо. Здесь есть вы, саньясины, и они уверены: всё, что сказал Ошо, — прекрасно. Но кто защитит меня там? Не хотелось бы потерять состояние, которое открылось, не хочется закрывать эту дверь. Вся моя жизнь была потрачена зря. За эти дни я снова стала ребенком, полюбила свое бытие, стала так благодарна емуи пришло благословение.

То же самое возможно для Париджата. У него мягкое сердце. Позвольте этому первому проблеску стать ярче. Идите с этим и танцуйте. Начинайте снова петь, играть. Даже если люди думают, что это безумие, не беспокойтесь об этом, поскольку они всегда так мыслили. Им кажется, что святой Франциск был безумен, потому что уподобился ребенку. Они считают, что Иисус был безумен, думают, что Будда был безумен. Они всегда мыслили подобными категориями.

По сути, они потеряли контакт с природой. Они — мертвецы. Всякий раз, когда они встречают сияние, возникновение жизни, они чувствуют себя оскорбленными. Они не в состоянии поверить, что такое возможно. Поскольку с ними этого не случалось — как это может произойти с кем-то? «Как вы смеете? Со мной такого не происходит, почему же это может происходить с вами? Невозможно! Вы должны это хорошо усвоить, или у вас просто психологический кризис».

Не верьте этим людям. Общество — безумно. В нем любого нормального человека — считают умалишенным. Таковым он и выглядит. Это — общество слепых людей. А ваши глаза вдруг открываются, и вы начинаете рассуждать о свете, а слепцы собираются и говорят: «Какая ерунда. Этот человек сошел с ума. Нет никакого света. Это написано в наших священных текстах: свет не существует. Наши пророки провозгласили это, а философы всегда оспаривали это — значит, свет не существует. Нет никакого Бога, никакой возможности второго детства». Они станут отрицать всё.

А по сути, отрицая, они просто защищаются, потому что боятся. Если всё это — так, то в них возникает раздражение, негодование; священное негодование. И они боятся, потому что тогда изменится вся их жизнь, весь уклад. То.да разрушается их прошлое. На такое у них не хватит храбрости. Они — не храбрецы. Тогда им придется потерять много удобств, привычный комфорт, надежную жизнь, безопасность. Нет, они не хотят заходить далеко.

Легче сказать: «Бог мертв», «Он никогда не существовал». Легче сказать, что те, кто говорит о Боге, — просто поэты, мечтатели, фантазеры; что люди, которые говорят о самадхи, экстазе, медитации — только «самокопатели», беглецы. Легче осудить таких людей — это защищает. Так можно избежать приключения в неизвестном.

Люди — трусы, не волнуйтесь из-за них. Идите своей дорогой, продолжайте танец своего пути. Помните только одно: если вы чувствуете, что нечто хорошо, — значит, это хорошо, если вы чувствуете, что нечто красиво — это красиво, если что-то вас веселит, радует или восторгает,— это истина. Позвольте такому ощущению быть вашим единственным критерием. Не тревожьтесь о мнении других. Пусть это станет вашим краеугольным камнем — независимо от причин вашего ликования, необходимо оставаться ему верными. Ананда (счастье) — единственный критерий правды.

Итак, если вам хорошо, и вы чувствуете, что счастливы, — не тревожьтесь.

«Слушая вас сегодня, я становлюсь ребенком. Хотелось крикнуть, что мне всего три года...»

Крикните это деревьям, миру, звездам — «мир всего три года» — и живите. Три года — точный возраст. Ребенок умирает в человек именно к трем годам. Он теряет контакт с природой и становится частью общества. В этот момент он как бы пересекает границу, теряет связь со своим собственным существом, сливается с обществом. До этого он был сродни животным, деревьям или скалам.

Теперь он — гражданин, который начинает изучать манеры, язык, этикет. Постепенно он вырастает, удаляясь всё дальше и дальше от Бога.

Итак, если вдруг случилось, что вы помните себя в три года, останьтесь в этом возрасте, и тогда вы пойдете глубже. Вам будет два года, один — и однажды вы увидите, как вы рождаетесь, проходя через родовые пути. Потом увидите, что вы в утробе, окружены теплом вашей матери.

В такой момент случается сатори, первый проблеск самадхи. Потому что в утробе матери для вас нет ни тревог, ни ответственности. Вам не нужно даже дышать, мать делает это за вас. Там, в матке, вы — в абсолютном подчинении. Там нет сомнений в том, что всё — заслуживает доверия. В матке у ребенка нет своего мнения, он там просто живет, без самости.

Первый проблеск просветления происходит, когда человек возвращается в матку, помещается туда, припоминая, каково там было. Тогда вся Вселенная становится маткой. А она и есть матка. Вселенная становится вашей матерью. Универсум становится теплом, вам не холодно. Это — любовь. Это не чужой мир, вы — дома, вы здесь не посторонний, вы — свой. Первое сатори случается, когда вы возвращаетесь в утробу матери.

Итак, Париджат, возвращайтесь. И это движение кажется поворотом назад, но это — продвижение вперед. У нас нет другого языка, и мы используем такие слова, как «детство», «рождение», «матка».

Фрейд обладал необыкновенным, интуитивным ощущением некоторых тонких вещей, в которых даже не мог быть уверен. Иногда он возражал против них, потому что не был религиозен. У него был весьма развит интуитивный метод узнавания. Хотя и расплывчато, но ему удалось выразить многие вещи.

Одно из его важных открытий — следующее: религия есть подсознательный поиск матки, и религиозный человек стремится снова стать ребенком внутри матери. Это действительно так. Фрейд говорил об этом как о недостатке и осуждал. Но сказано абсолютно точно. Цикл — завершен. Вы вернулись в матку, но она теперь — вся Вселенная. Теперь вся ваша жизнь сомкнулась в кольцо; она — и пуста и наполнена, она — всё и ничто.

Третий вопрос:

Ошо,

Вы говорили о сексе, любви и сострадании. Я знаю, что такое секс без любви; и у меня была романтическая любовь, основанная на неосуществимых желаниях. Но что такое настоящая любовь без секса? Что такое сострадание?

В человеке различимы три слоя: тело, ум и душа. Таким образом, что бы вы ни делали, это можно делать тремя способами. Или это происходит посредством тела, или ума, или души. Независимо от того, кто вы есть, любое действие может иметь три качества. Секс — это любовь тела; романтическая любовь — любовь ума; сострадание же выходит из души. Это — одна энергия. Перемещаясь вниз, она меняет свое качество, но это всё та же самая энергия.

Если любовь проявляется в вашей жизни только через тело — она довольно бедна, значит, вы живете поверхностно. Секс, просто включающий тело, это даже не секс — это проявление сексуальности. Он становится порнографией, непристойностью, становится животным, уродливым, потому что не имеет глубины. Это — всего лишь физическое освобождение энергии. Возможно, это снимает напряжение. Но вы, ценой затраты чрезвычайно необходимой энергии, получите лишь некоторое облегчение.

Если энергия станет любовью — это будет уже не потеря. Такого же рода акт принесет вам пользу. Но на физическом уровне потеря так или иначе происходит: голый секс — это всегда потеря энергии. Секс — это клапан тела: энергия переполняет тело, а вы не знаете, что с ней делать, и выбрасываете ее. Вы чувствуете, что расслабились, потому что освободились от энергии. Пришел даже своего рода отдых, потому что беспокоившая энергия высвобождена — но вы стали беднее прежнего, более опустошены.

Это повторяется снова и снова. Ваша жизнь становится просто рутиной по собиранию энергии посредством питания, дыхания, обучения с последующим ее выбрасыванием. Выглядит абсурдно. Сначала вы едите, дышите, учитесь, создаете энергию,, а потом появляется беспокойство — что с этим делать? — и выброс накопленного. Это лишено смысла, абсурдно.

Таким образом, секс вскоре теряет свою роль. Человеку, который знаком только с телесным сексом, которому неизвестна глубина любви, становится механистичным. Его секс — лишь повтор того же самого акта снова, снова и снова.

Прем Чинмайя подарил мне хорошую шутку.

У одного фермера возникли проблемы с курами. И он прочитал в газете рекламу о суперпетухе: «Пятьсот долларови мы гарантируем, что количество ваших цыплят удвоится».

Пятьсот долларовэто пятьсот долларов, и поэтому потребовалось несколько недель, пока фермер понял, что затратытого стоят. Наконец, через неделю после того, как он послал чек, прибыл грузовик. Задние двери распахнулись, и водитель вытащил большой ящик с крупной красно-бело-голубой надписью: «Суперпетух». Едва фермер открыл ящик, как долгожданный петух оттуда выпрыгнул.

Где курятник?заорал суперпетух.

Пораженный фермер указал на множество куриных следов. Суперпетух тут же побежал по ним и исчез в курятнике. Минут пятнадцать спустя он вышел с видом победителя.

Это фантастика!сказал фермер. Такого в жизни не встречал. Отдохни и подкрепись зерном.

Фермер попробовал уговорить петуха отдохнуть, поскольку понимал, что лишнее напряжение исчерпает его силы, а петух, между прочим, обошелся ему в пятьсот долларов.

Нет, нет. У вас утки есть? Уток я тоже люблю, — сказал суперпетух.

Фермер неохотно указал ему на ручей, где были утки, и через десять минут суперпетух возвратился и оттуда. Фермер уже потребовал, чтобы суперпетух отдохнул: он опасаясь, что тот себя угробит.

А индюшки у вас есть? Где они?не унимался суперпетух.

Фермер тогда просто с досадой махнул рукой и ушел. Краем глаза он лишь заметил, что суперпетух с важным видом проследовал в направлении индюшатника.

Час спустя фермер взглянул на небо и заметил кружащих над фермой канюков. Злорадствуя и матерясь, он пошел убедиться, что пятисотдолларовый суперпетух замертво лежит на земле. Действительно, тот лежал на спине, и его лапы торчали вверх. Но, когда фермер решил взять его за лапы и унести, тот открыл один глаз и прошептал:

Уйди, уйди. Они сейчас спустятся.

Человек, который знает в жизни только физический секс, — всего лишь суперпетух. Он живет и умирает, делая только одно. А всё остальное — сосредоточено на этом одном. И это бессмысленно, это не питает. Секс не только не питает, он — разрушает. Без любви в сексе нет творческой энергии.

«Вы говорили о сексе, любви и сострадании. Я знаю, что такое секс без любви».

Это хорошо, что вы понимаете, что такое секс без любви. Есть много людей, миллионы, которые не догадываются об этом, они даже не допускают такой мысли — они думают и верят в то, что они — любят. Хорошо, если есть это понимание, тогда уже открываются возможности. Потому что стоит вам признать, что вы коснулись только одного слоя вашего существа — и может открыться второй слой, в него можно будет шагнуть.

Если же вы не согласны и воспринимаете только физический уровень, тогда помочь вам очень трудно.

Что же, это хорошо, что задающий вопрос — осознает. Я знаю, что такое секс без любви. Очень жаль. Такой секс не приносит вам ничего, кроме физического облегчения. У вас даже может развиться зависимость: секс не будет приносить вам радости, но вы не сможете отказаться от него. Если не будете продолжать, то станете испытывать беспокойство, если продолжите — найдете только пустоту.

Именно это происходит на Западе. Люди гонятся за сексом, но не за любовью или состраданием — поскольку это «за» находится внутри. Люди гонятся за сексом, безрезультатным, и он становится абсурдным. Это уже не привлекает. Они ищут чего-то еще. Именно поэтому стало столь значительным употребление наркотиков. Секс был самым древним наркотиком, природным ЛСД. Теперь с этим — всё ясно, и люди не понимают, что делать дальше. Природный наркотик больше не соблазняет. Поэтому ЛСД, марихуана, синтетические наркотики становятся всё более распространенными.

Сейчас на Западе невозможно отвратить людей от наркотиков. Если секс не становится более глубоким и не трансформируется в любовь, другого пути нет: люди прибегают к наркотикам от безысходности. Даже те, кто этому сопротивляется, непременно возвращаются к ним, потому что старый наркотик секса — не действует. Не действует, так как это ничего не приносило, потому что люди жили только на внешнем уровне. Они никогда не проникали в ею тайну.

В большинстве своем они знают, что существует некая романтическая любовь. Но это еще не любовь, это — подавляемая умом похоть. Когда сексуальная близость невозможна, подавляемая энергия становится такой романтикой. Тогда она трансформируется в рассудочную и переходит в голову. Когда половое чувство идет из гениталий в голову — начинается роман. Романтическая любовь — еще не состояние любви, это псевдолюбовь, фальшивая монета. Это — всё та же похоть, но без удовлетворения.

В прошлом романтическая любовь встречалась чаще, потому что секс не был доступен настолько: общество создавало много препятствий. Секс был труднодоступен, и людям приходилось это как-то подавлять. Энергия перемещалась в их головы — и становилась поэзией, живописью, романтикой. У них были мечты, причем красивые мечты.

Теперь, преимущественно на Западе, это исчезло. На Востоке это всё еще встречается. На Западе это ушло, потому что секс очень доступен. Благодаря Фрейду на Западе произошла революция. Она уничтожила все существовавшие барьеры, запрещения и ограничения на проявления сексуальной энергии. Сейчас секс легкодоступен, с этим нет никаких проблем.

Но секс стал доступен более, чем вам это нужно,— и возникает сложная ситуация. Романтическая любовь исчезла. Теперь на Западе не пишут романтические стихи. Кто будет этим заниматься? Секс легкодоступен на рынке потребления, кому взбредет в голову романтика? Нет и нужды думать об этом.

Романтическая любовь — другая сторона физического секса, сторона подавляемая. Это — тоже не любовь. Больны оба. То, что называется сексом, сексуальностью и романтической любовью,— всё это болезненные состояния любви. Лишь когда встречаются тело и ум, это и есть любовь — это здоровое состояние. Сексуальность испытывает только тело, а романтическую любовь — только голова. То и другое — лишь части.

В любви тело и ум встречаются: вы соединяетесь в единстве, в большем единстве. Вы любите человека, и секс проявляется как отражение этой любви. И не наоборот. Вы любите человека так сильно, ваши энергии сплетаются глубоко, вам необыкновенно хорошо в близости с другим, его присутствие так наполняет, придает вам завершенность. Любовь приходит как отражение этого.

Секс здесь не центр, центром является любовь, секс — вторичен. Да, порой очень бы хотелось встретиться на физическом плане, но в этом нет непреодолимого желания. Это уже не навязчивая идея, а вопрос разделения энергии. Основа — глубока. Периферия — хороша. Она хороша при наличии центра; без него она становится сексуальностью. Если есть только центр, без периферии, то будет романтическая любовь. Когда периферия и центр соединяются, происходит совмещение тела и ума. Несмотря на то что вы хотите тела другого, вы желаете также и его существа — значит, есть любовь. Любовь — это здоровье.

Сексуальность и романтическая любовь вредны и опасны. Они своего рода невроз, который раскалывает вас на части. Любовь же — это гармония. Это не только тело другого, но и всё его существование, само его присутствие, которое любишь. Другой человек для вас — не средство для собственного облегчения. Вы — любите человека. Ни он, ни она — не средство, и на этом ни он, ни она не заканчиваются. Любовь — это здоровье.

Но мы забыли о другой силе, которую я называю состраданием. Когда встречаются тело, рассудок и душа, вы становитесь великим единством. Становитесь троицей, тримурти. Тогда всё, что в вас есть, от самого поверхностного до самой глубины, встречается в одной точке. Ваша душа — также часть вашей любви. Впрочем, сострадание возможно только через глубокое размышление.

Сексуальность возможна без понимания и размышления. Любовь же возможна только с пониманием. Сострадание требует понимания и размышления, понимания и осознания. Мало того что вы понимаете и уважаете другого человека, вы должны проникнуть в саму сердцевину собственного бытия. Понимая собственное внутреннее ядро, вы становитесь способными к наблюдению сердцевины другого. Теперь другой не существует как тело или ум, другой существует как душа. И разные души не являются разделенными. Ваша душа и моя душа — одно.

Когда встречаются два тела, они разделены. Когда встречаются два ума-тела, их границы частично совпадают. Когда встречаются две души, они едины. Сострадание — самая высокая форма любви. Это возможно только для Будды, или Христа, или Кришны — иметь сострадание.

Но любовь возможна для многих. Немного больше понимания жизни, немного больше внимания к ней многим поможет стать любящими. Но если вы — совсем не сознающий, то вынуждены жить незавидной жизнью секса. В сострадании же энергия наиболее чиста, любовь тогда полностью сливается с глубиной. По сути, в сострадании любовь — уже не отношения людей, она стала их состоянием.

Когда вы находитесь на уровне сексуальности, вы не слишком беспокоитесь, с кем заниматься сексом,— годится любое тело. Вы просто нуждаетесь в женщине или мужчине, и любое тело подойдет. В любви любое тело не подходит, просто кто попало не годится. Вы нуждаетесь в человеке, который относится к вам с глубокой любовью, кто имеет с вами определенную близость и гармонию, в присутствии которого ваше сердце начинает петь, начинают звучать колокола... в его присутствии вы чувствуете благословенность. Только тогда вы можете заняться любовью с этим человеком. По-настоящему заниматься любовью возможно, только если случилась встреча — внутренняя встреча. Иначе просто невозможно думать, нельзя даже вообразить, что вы занимаетесь любовью с человеком, которого не любите.