Глава 22 Вы всегда на погребальном костре

Глава 22

Вы всегда на погребальном костре

1 октября 1976 г. Зал Будды Гаутамы, г. Пуна, Индия

Будда сказал:

Движимые эгоистичными желаниями, люди стремятся к известности и славе. Но, достигнув их, они уже клонятся к закату. Если вы жаждете мирской славы и не следуете пути, ваши труды напрасны и ваша энергия растрачена впустую. Это напоминает сжигание ароматической палочки. Каким бы восхитительным ни был запах, всепоглощающий огонь неумолимо сжигает ее.

Будда сказал:

Люди привязываются к своим мирским приобретениям и эгоистичным страстям так слепо, что приносят им в жертву собственные жизни. Они подобны ребенку, который пытается съесть каплю меда с кончика ножа. Меда в любом случае недостаточно, чтобы утолить жажду сладкого, но риск поранить язык очень велик.

Будда сказал:

Человек привязан к своей семье и имуществу и оттого еще более беспомощен, чем заключенный в тюрьме. Есть вероятность того, что заключенный будет однажды освобожден, но домохозяева не испытывают желания быть освобожденными от семейных уз. Когда страсти человека разбужены, ничто не может спасти его от саморазрушения. Он прыгнет даже в пасть тигра. Тех, кто тонет в грязном болоте страстей, называют невежественными. Те, кто в силах преодолеть страсти, — святые архаты.

Путь Будды — это не религия в ее обычном смысле, потому что в нем нет веры, нет догм, нет священного писания. Он не требует веры в Бога, в существование души, в какой-либо из способов достижения мокши. Этот путь — настоящее не-верие, и, тем не менее, это — религия.

Это — нечто уникальное. Ничто подобное никогда не возникало в истории разума ни до, ни после появления Будды. Будда остается абсолютно уникальным, он — вне всех сравнений.

Он говорит, что Бог есть не что иное, как поиск защиты, поиск безопасности, поиск убежища. Вы верите в Бога не потому, что Бог существует; вы верите в Бога, потому что ощущаете себя без этой веры беспомощными. Даже если бы Бога не было, вы бы придумали Его. Этот соблазн рождается из вашей слабости. Это — всего лишь проекция.

Человек обычно чувствует себя очень ограниченным, очень беспомощным, он — едва ли не жертва обстоятельств: он не знает, откуда и куда он идет, не знает, почему он сейчас здесь. Если Бога нет, обычному человеку очень сложно найти хоть какой-то смысл в жизни. Обыкновенный ум без Бога может дойти до исступления.

Бог — это опора, которая помогает вам; нечто, что утешает вас, успокаивает вас. Вам словно говорится: «Не волнуйся, всемогущий Бог знает, почему ты здесь. Он — Творец, Он знает, для чего Он сотворил мир. Ты можешь не знать, но Отец знает, а ты можешь верить в Него». Это — большое утешение.

Сама идея Бога дает вам чувство облегчения, чувство, что вы не одиноки, что кто-то наблюдает за порядком дел; что этот космос — не просто хаос, а действительно космос; что во всем есть система, за всем есть логика; что всё это — не просто алогичная смесь всего существующего, что это — не анархия. Кто-то управляет всем этим; некий верховный правитель видит каждую маленькую деталь — даже лист не шелохнется без Его воли. Всё спланировано. Вы — часть великого предназначения. Возможно, смысл всего вам неизвестен, но он существует, потому что существует Бог.

Бог приносит огромное облегчение. Человек начинает чувствовать, что жизнь не случайна, что есть определенные скрытые тенденции, смысл, судьба. Бог приносит ощущение судьбы.

Но Будда говорит: «Бога нет, идея Бога просто показывает, что человек не знает, почему он здесь. Она просто показывает, что человек беззащитен. Она просто показывает, что человек ни в чем не видит смысла. Создав идею Бога, он может поверить в смысл и может прожить эту напрасную жизнь с мыслью о том, что кто-то — наблюдает за ним».

Просто представьте: вы летите в самолете, кто-то приходит и говорит: «Здесь нет пилота». Возникает паника. Как это нет пилота? Если пилота нет, то вы погибли. Затем кто-то говорит: «Поверьте, здесь есть невидимый пилот. Мы не можем увидеть пилота, но он здесь; как же иначе смог бы работать этот прекрасный механизм? Подумайте об этом: всё настолько прекрасно, что здесь обязан быть пилот! Вероятно, мы не можем видеть его, быть может, мы слишком мало молимся для того, чтобы видеть его, быть может, наши глаза закрыты, но пилот — здесь. Иначе как это было бы возможно? Этот самолет взлетел, он превосходно летит, моторы гудят. Всё говорит о том, что здесь есть пилот».

Если кто-то докажет вам наличие пилота, вы опять устроитесь поудобнее в своем кресле. Вы закроете глаза, начнете дремать, вы снова можете заснуть. Пилот на месте, вы — спокойны.

Будда говорит: «Пилота нет. Он — изобретение человека. Человек сотворил Бога по своему подобию. Он — выдумка человека; Бог — не открытие, он — выдумка. И Бог — не правда, а самая большая ложь из всех когда-либо существовавших».

Вот почему я сказал, что буддизм — это не религия в обычном смысле. Религия без Бога — можно ли представить себе такое? Когда на Западе впервые узнали о буддизме, это стало шоком для изучавших его. Они не могли понять, как религия может существовать без Бога! Они знали только об иудаизме, христианстве и исламе. Все эти три религии очень незрелы в сравнении с буддизмом.

Буддизм — религия зрелости. Буддизм — религия зрелого ума. Буддизм — не детская религия, и он не щадит ваших детских желаний. Он совершенно беспощаден. Позвольте мне повторить: на Земле не было более сострадательного человека, чем Будда, но его религия — беспощадна.

На самом же деле в этой беспощадности и есть его сострадание. Он не позволит вам уцепиться даже за малейшую ложь. Какой бы она ни была, ложь есть ложь. И те, кто лжет вам,— не ваши друзья, они — ваши враги, потому что под влиянием их лжи и ваша жизнь наполнится ложью.

Правда, которая должна открыться вам, порой невыносима, она порой разрывает человека на тысячи частей, порой вызывает глубокий шок. Но, даже если вы совершенно уничтожены этой правдой — это хорошо.

Будда сказал: правда в том, что человеческие религии — это изобретение человека. Вы во мраке, вас окружают враждебные силы. Вам нужен кто-то, за кого можно уцепиться, кто-то, к кому можно прижаться.

А всё, что вы видите, постоянно меняется: однажды умрет ваш отец, и вы останетесь одни, однажды умрет ваша мать, и вы останетесь одни, вы станете сиротой. С самого детства вы привыкли иметь отца, который защищает вас, и мать, которая любит вас. Теперь ваше детское желание снова будет отстаивать себя: вам будет нужна фигура отца. Если вы не найдете его в небе, вы найдете его в каком-нибудь политике.

Сталин стал отцом Советской России — они отбросили идею Бога. Мао стал отцом Китая — они отбросили идею Бога. Человек так устроен, что не может жить без фигуры отца. Человек — почти всегда ребенок. Лишь очень немногие люди, вырастая, взрослеют.

По моим собственным наблюдениям, люди навсегда остаются в возрасте семи, восьми, девяти лет. Их физические тела продолжают расти, но их умы остаются где-то на уровне десяти лет.

Христианство, иудаизм, ислам, индуизм — все эти религии для людей младше десяти лет. Они оправдывают все ваши надежды, правда их не слишком заботит. Они больше беспокоятся о том, чтобы вас утешить.

Ситуация примерно такова: мать умерла, ребенок громко кричит и плачет, и нужно успокоить ребенка. Поэтому вы говорите неправду. Вы делаете вид, что мать не умерла: «Она шла в гости к соседям и скоро придет. Не волнуйся, она уже идет обратно». Или: «Она отправилась в далекое путешествие. Пройдет несколько дней, и она обязательно вернется». Или: «Она ушла навестить Бога, не волнуйся. Она всё еще жива: быть может, она покинула тело, но ее душа будет жить вечно».

Будда — самая потрясающая личность во всей истории гуманизма. Все его усилия направлены на отбрасывание всех опор. Он не предлагает верить во что-то. Он — неверующий, и его религия — религия не-веры. Он не говорит: «Верь!» — он говорит: «Сомневайся!»

Вы уже слышали о религиях, которые говорят: «Верь!» Вы никогда не слышали о религии, говорящей: «Сомневайся!» Сомнение как метод — сомневайся до самой сути, сомневайся до самого конца, сомневайся до последнего. И когда вы уже подвергли сомнению всё, что можно, когда вы уже отбросили в сомнении всё, тогда в вашем видении возникает реальность. Здесь нет ничего общего с верой в Бога. Здесь нет ничего похожего на так называемого Бога. Здесь только возникшая реальность: абсолютно незнакомая и неизвестная.

Но эта возможность появляется только тогда, когда вся вера отброшена и когда ум развился до состояния зрелости, понимания, принятия того, что «мы не желаем ничего другого, кроме того, что существует. Если Бога нет, то, значит. Бога нет, и у нас нет желания проецировать Бога. Если Бога не существует, то мы принимаем это».

Вот что такое зрелость: принятие факта, а не нагромождение вокруг него вымысла; принятие реальности как она есть, без попыток подсластить ее, без попыток приукрасить ее, без попыток сделать ее более приемлемой для вашего сердца. Если это опустошает, это опустошает. Если это шокирует, это шокирует. Если правда убивает, то человек готов быть убитым.

Будда беспощаден. Никто никогда не открывал дверь в реальность так широко, так глубоко, как это сделал он. Он не позволяет вам ни одного детского желания. Он говорит: «Становитесь более бдительными, более сознательными, более бесстрашными. Не пытайтесь прятаться за верованиями, масками и теологией. Держите свою жизнь в своих собственных руках. Зажгите свой яркий внутренний свет и рассмотрите, что он такое. И когда вы станете настолько бесстрашными, чтобы принять его,— это и есть настоящее благословение. Вера — не нужна».

Это — первый шаг Будды к реальности: все системы, основанные на вере, отравлены; все эти системы — преграда.

Он не теист. И запомните, он не атеист, потому что говорит: некоторые люди верят в то, что Бог есть, некоторые верят в то, что Бога нет, но и те и другие во что-то верят. Его не-верие настолько глубоко, что даже те, кто говорит, что Бога нет, и верит в это, не приемлемы для него. Он говорит: утверждать, что Бога нет, ничего не значит. Если вы остаетесь ребенком, вы всё равно сотворите для себя другой источник Бога.

Например, Карл Маркс объявил: «Бога нет»,— но тут же сотворил Бога из истории. Богом стала история, те функции, которые теперь выполняет история, ранее приписывались понятию Бога. Что делал Бог? Бог был определяющим фактором, Бог был управляющим фактором. Бог решал, чему быть, а чему не быть. Маркс отбросил идею Бога, но сразу же определяющим фактором, роком, судьбой стала история — она стала определять всё. Так что же такое история? Маркс говорит: коммунизм — это неизбежное состояние, история определила, что он наступит, всё предопределено историей. Так история становится супер-Богом.

Всегда нужен кто-то определяющий. Человек не может жить без предопределенной реальности. Человек не может жить с реальностью как таковой — хаотичной, случайной. Человек не может жить с реальностью, не находя какой-то идеи, которая наполняла бы эту реальность смыслом, делала бы ее уместной, непрерывной, придавала бы ей понятную уму форму, не находя идеи, которую можно разложить на составляющие, проанализировать через причину и следствие.

Фрейд также отбросил идею Бога, но затем Богом стало бессознательное — то есть всё определено подсознанием человека, и человек беспомощен во власти подсознания. Теперь это — новое имя для Бога; это — новая мифология.

Фрейдистская психология — это новый миф о Боге. Имя изменено, но содержание осталось прежним. Ярлык изменен — старый отброшен, наклеен новый, только что нарисованный ярлык, и он вполне может обмануть тех, кто не слишком бдителен. Но если вы всмотритесь во всё это пристальнее, то тотчас же увидите, что бессознательное выполняет ту же работу, которую ранее делал Бог.

Что же не так с бедным Богом? Если нужно что-то изобретать — а человеку всегда нужно определяться посредством чего-то — истории, экономики, бессознательного, того и другого; если человек не может быть свободным, то зачем же менять мифологии, теологии? Все они не слишком отличаются друг от друга.

Вы можете быть индуистом, мусульманином, христианином, иудеем — в этом, по сути, нет никакой разницы. Ваш ум остается детским, вы так и остаетесь незрелым. Вы продолжаете поиски, продолжаете искать фигуру отца — кого-то, кто смог бы объяснить всё, кто смог бы стать окончательным объяснением всему.

Зрелый ум — это тот, кто может остаться вне поисков, даже если не существует окончательного объяснения для всех вещей.

Вот почему Будда говорит: «Я не метафизик». У него нет метафизики. Метафизика означает окончательное объяснение всего сущего — у него же нет такого объяснения. Он не говорит: «Я раскрыл тайну». Он не говорит: «Теперь я вручаю вам всю правду».

Он говорит: «Единственное, что я могу вам дать,— импульс, жажду знания, величайшую страсть быть осознающим, быть в сознании, быть бдительным; страсть сделать вашу жизнь настолько осознанной, настолько полной света и осознания, что она превратится в разгаданную».

Дело не в том, что вы движетесь к некоему окончательному объяснению сущего,— никто никогда не приблизился к нему. Будда полностью отрицает метафизику. Он говорит: метафизика — это тщетные поиски.

Итак, первое: он отрицает Бога.

Второе: он отрицает мокшу, рай, небо. Он говорит: ваш рай, ваше небо — не что иное, как ваши неудовлетворенные сексуальные желания, нереализованные инстинкты, спроецированные на другую жизнь, на потусторонний мир, на жизнь после смерти. И, похоже, он абсолютно прав.

Если вы взглянете на описание неба и рая в исламе, христианстве, иудаизме, вы прекрасно поймете слова Будды. Всё, что осталось неудовлетворенным здесь, проецируется на загробную жизнь. Но ведь желания остаются теми же самыми!

Индуисты говорят, существуют деревья, которые они называют калпаврикша,— вы сидите под этим деревом, и всё, что бы вы ни пожелали, в тот же миг исполняется. Вы желаете прекрасную женщину — и она уже здесь, немедленно, мгновенно. На Западе недавно изобрели растворимый кофе и другие подобные ему вещи. Индия открыла деревья, выполняющие желания,— в это верили веками. Это действительно мгновенное исполнение желания — действительно мгновенное, без промедления. Идея возникла, она реализована; в промежутке между этим не проходит ни единой секунды. Идея в ее непосредственной реализации! Вы желаете красавицу — она здесь. Вы желаете великолепные яства — они здесь. Вы желаете прекрасное ложе для отдыха — оно здесь.

Это итог простого психологического анализа — человек не удовлетворен жизнью. И продолжает жить. Вся его жизнь уходит на попытки реализовать свои желания, он видит, что желания всё еще не исполнены, и потому надеется на их исполнение в будущем. Но и в будущем они не могут быть исполнены — желание само по себе невыполнимо.

Будда сказал: «Вся сущность желания — в том, что оно остается невыполнимым. Что бы вы ни делали, независимо от усилий, которые вы прикладываете,— желание всё равно останется невыполнимым, такова его истинная природа. Желание как таковое останется невыполнимым. Итак, вы можете сидеть под деревом, исполняющим желания, — это всё равно ничего не меняет. Множество раз вы можете чувствовать, как желание исполняется, но оно возникает снова. Оно будет возникать бесконечное множество раз — снова, и снова, и снова».

В христианстве, исламе, иудаизме, индуизме — везде рай и небо есть не что иное, как неудовлетворенные желания, подавленные желания, осколки желаний. Конечно, очень утешает человека мысль: «Если вы не можете реализовать задуманное здесь — не отчаивайтесь. Раньше или позже вы попадете к Богу; единственное, что вы должны,— молиться Ему, преклоняться перед изображениям, или идеями, или идеалами; делать всё, чтобы Он был счастлив, делайте всё, чтобы Бог был счастлив, и тогда вы пожнете восхитительный урожай удовольствия и удовлетворения. Это будет Его подарок вам — за ваши молитвы, за признание вами Его достоинств, за бесконечное преклонение перед Ним, за лобзание Его ног, за ваше послушание — за всё это вам будет награда».

Награда, разумеется, будет после смерти, потому что даже хитрые служители Бога не могут обмануть вас в этой жизни — даже они не могут. Они знают, что желания остаются неудовлетворенными, поэтому-то они и изобрели загробную жизнь. Назад не вернулся никто; людей легко провести на этом.

Если кто-то придет и скажет вам: «Бог может исполнить ваше желание здесь и сейчас»,— это будет сложно доказать, потому что ничье желание не может быть исполнено немедленно. Значит, Бог этих «кого-то» будет поставлен на карту. Они придумали весьма хитроумный ответ, они говорят: «После этой жизни». Ваш Бог недостаточно всемогущ, чтобы выполнять желания здесь? У вашего Бога не хватает могущества, чтобы сотворить на Земле деревья, исполняющие желания? У вашего Бога недостаточно силы, чтобы сделать что-то, пока люди живы? Если Он не может выполнить желания здесь, то где гарантия того, что Он сможет это сделать потом?

Будда же говорит: Взгляните на природу желания. Наблюдайте за движением желания — оно почти неуловимо. И вы сможете увидеть две вещи: первое, что желание по своей природе неутолимы, и — второе — в тот момент, когда вы поймете, что желание неутолимо, оно тотчас же исчезнет, и вы окажетесь вне желаний. Это состояние мира, тишины, покоя. Это и есть состояние исполнения! Человек никогда не придет к реализации через желание, человек приходит к реализации, только выйдя за пределы желаний.

Желание — это возможность понять. Само желание — это уникальная возможность понять функционирование вашего собственного ума — как он работает, каков его механизм. И когда вы поймете это — именно в этом понимании и будет трансформация. Желания исчезают, не оставляя ни малейшего следа. И если у вас нет желаний, вы не жаждете чего-то, вы — уже реализованы. Реализуются не сами желания, выход за пределы желаний и есть их реализация.

Теперь заметьте разницу. Другие религии говорят: «Желания исполняются в другом мире». Нерелигиозные люди говорят: «Желания исполняются здесь», коммунисты говорят: «Желания исполняются здесь. Нужна просто другая социальная структура, надо просто выбросить капиталистов, к власти должен прийти пролетариат, надо лишь уничтожить буржуазию, всего лишь,— и желания могут быть исполнены здесь, потому что рай будет создан на этой Земле».

Нерелигиозные люди говорят: «Вы можете реализовать желания — просто боритесь за это». Это как раз то, чем занимается Запад: «Борись, соревнуйся, обманывай — всеми средствами и методами! Приобретай всё больше богатств, всё больше силы!» Это как раз то, что делают политики всего мира: «Становитесь всё более сильными, и ваши желания будут исполнены». Это как раз то, что говорят ученые: что стоит изобрести еще несколько технологий, и рай будет ждать нас уже за углом!

А что говорит ваша религия? Она, по сути, не говорит ничего другого. Она говорит: «Желания могут быть реализованы, но не в этой жизни, а после нее». В этом и состоит всё различие между так называемыми материалистами и так называемыми духовными людьми.

Для Будды и те и другие — материалисты. И для меня тоже — и те и другие. Эти так называемые религиозные люди и эти так называемые нерелигиозные люди находятся в одной лодке. Между ними нет никаких различий! Их отношение идентично, их подходы идентичны.

Будда же по-настоящему религиозен. Он говорит: «Желания не могут быть утолены. Вы должны взглянуть на желание. Ни здесь, ни где бы то ни было желания не были утолены, никогда. Этого никогда не было и никогда не произойдет — оттого что это противоречит самой природе желания».

Что есть желание? Вы когда-нибудь пытались понять свой желающий ум? Вы когда-нибудь делали это? Вы когда-нибудь пробовали думать об этом? Что есть желание?

Вы хотите иметь дом; вы работаете, чтобы достичь этого, работаете, не щадя сил. Вы разрушаете ради этого всю свою жизнь — и вот дом наконец получен. Но разве это — реализация желания? Как только вы заполучили этот дом, вы ощущаете пустоту — даже большую, чем прежде, потому что раньше вы были заняты деятельностью, направленной на получение этого дома. Сейчас он у вас есть: и ваш ум тут же начинает поиски того, чем бы заняться еще. Есть дома большего размера, и ваш ум начинает размышлять об этих более просторных домах. Существуют и более просторные дворцы... Вы желаете женщину, но вот вы удовлетворили свое желание, и внезапно в ваших руках опять ничего не оказывается. Снова вы начинаете желать — уже другую женщину.

Такова природа желания. Желания всегда впереди вас. Желания — всегда в будущем. Желание — это надежда. Желания не могут быть реализованы, потому что по своей природе они должны оставаться неудовлетворенными и проецироваться на будущее. Они всегда где-то на горизонте.

Вы можете стремиться к этому горизонту, вы можете бежать к нему, но вы никогда не достигнете его: едва лишь вы оказываетесь там, где он был, как тут же обнаруживаете, что он — позади вас. И расстояние между вами и горизонтом остается прежним. Если у вас есть 10 тысяч рупий, вы хотите иметь 20 тысяч; если у вас есть 20 тысяч, вы хотите иметь 40 тысяч рупий. Дистанция всегда одна и та же, математические соотношения одни и те же.

Что бы вы ни имели, желание всегда простирается дальше.

Будда говорит: «Откажитесь от надежды, откажитесь от желания. Отрекшись от надежды, отрекшись от желания, вы вмиг окажетесь внутри настоящего момента. Вы будете удовлетворены без желания. Это желание вводит вас в заблуждение».

Итак, когда Будда сказал, что эти так называемые религиозные люди, все без исключения, являются материалистами, индуисты, конечно же, очень разозлились, очень; они никогда и ни на кого так не злились. Они попытались искоренить в Индии религию Будды, и у них это получилось. Буддизм родился в Индии, но его нет в Индии — оттого что индуизм — одна из самых материалистичных религий мира.

Взгляните на Веды: во всех молитвах, на всех службах просят лишь всё большего и большего, от богов и от Бога,— всё приносится в жертву еще большему. Всё служение ориентировано на желание: «Дай нам больше! Дай нам изобилие! Лучшего урожая, лучшего дождя, больше денег, больше здоровья, больше жизни, больше долголетия — дай нам всего больше!» Вся Веда — это всего лишь одно большое желание, выписанное на огромном количестве страниц. И проявляющееся иногда в довольно уродливой форме. В Веде не только так называемые риши молятся: «Дай нам больше!» — они также молятся: «Не давай нашим врагам! Дай больше молока моей корове, но сделай так, чтобы у коровы врага исчезло всё молоко!»

Что же это за религия? Даже называть ее религией абсурдно. Если это религия, то что же тогда материализм? А так называемые аскеты, отрекшиеся от мира... их было много во времена Будды. Он приходил к многим из них, когда был в поисках, но отовсюду уходил с пустыми руками — потому что не встретил никого, кто действительно познал бы природу желания. У них у всех были желания; конечно же, их желания были спроецированы на дальнее будущее, на другую жизнь, но объект желания был тем же самым, желающий ум был тем же самым. Оставался только вопрос времени.

Некоторые люди желают чего-то до смерти, некоторые люди желают чего-то после смерти, но в чем, собственно, различие? Различия просто-напросто нет. Они желают одного и того же — они желают! Желание — одно и то же.

Будда приходил ко многим учителям и был поражен. Нигде он не мог увидеть цветущую религию — все они были материалистичными людьми. Они были великолепными аскетами: один мог месяцами голодать, другой мог месяцами стоять, еще один годами не спал — их тела напоминали скелеты. Вы не смогли бы назвать их нерелигиозными и материалистичными людьми, если бы взглянули на их тела; но взгляните пристальнее на их ум, спросите их: «Почему вы голодаете? Почему вы так изнуряете себя? Для чего?» — и тут же они поведают о своем желании достичь небес или рая, испытывать вечное удовлетворение после жизни.

Прислушайтесь к их логике, они скажут: «Все вещи здесь преходящи. Эта жизнь временна. Даже если вы и достигнете чего-то, всё это распадется в прах, когда вы умрете, и в чем же смысл? Эта жизнь не будет длиться вечно. Мы в поисках того, что могло бы остаться навсегда, мы — за бессмертие, мы — за абсолютное удовлетворение. Люди, жаждущие всего сейчас, в этой жизни, просто глупцы, потому что смерть отберет всё, что было нажито. Вы в поте лица собираете богатства, и вдруг приходит смерть, и вы не можете взять с собой ничего. Мы же ищем такие сокровища, которые можно взять с собой, такие, которые нельзя потерять, которые не могут быть украдены, которые не облагаются правительственными налогами, — и никто не сможет отобрать их, даже смерть».

И эти люди называются религиозными? Похоже, они еще более нерелигиозны, чем даже сами так называемые нерелигиозные люди. Они — большие материалисты, чем просто материалисты. Конечно же, их материализм хорошо замаскирован; их материализм имеет привкус духовности, но он — обманчив. Это как если бы вы оросили навозную кучу прекрасными духами. Навозная куча — это навозная куча; духи же могут одурачить лишь глупцов.

Будда не был одурачен, он мог видеть всё насквозь. И он всегда мог увидеть во всем этом желание. Если есть желание — вы материалистичны, вы нерелигиозны.

Итак, он не проповедует о каком-либо рае, он не верит ни в какой рай. Не то чтобы он не верит в великое блаженство, совсем нет. Он верит в блаженство, но это не вера: когда утерян всякий рай, когда отброшены все желания, время блаженства приходит внезапно для самой вашей сущности . Для этого не требуется ничего — никаких добродетелей, никакого аскетизма, никакой жертвы. Достаточно лишь понимания.

Путь Будды — это путь понимания.

И третье — перед тем как мы приступим к сутрам: Будда не верит в существование души — Бога нет, рая нет, души нет, всё это может показаться очень сложным.

Мы готовы принять, что Бога нет, возможно, это всего лишь наша проекция — кто Его видел? Мы готовы принять, что и нет рая, возможно, это наши нереализованные желания вызывают мечту о рае. Но если нет души? Тогда вы теряете почву под ногами. Нет души? Тогда какой во всей этой жизни смысл? Если у человека нет души, если в человеке нет ничего бессмертного, то для чего делать столько усилий? Зачем медитировать? Для чего?

Будда сказал, что идея «Я» — это недоразумение. Есть вы, но вы не «Я». Вы ’ есть, но вы не отделены от Вселенной. Разделение и есть первоначальная идея в концепции «Я»: если я отделен от вас, тогда есть «Я»; если вы отделены от меня, тогда у вас есть «Я».

Но Будда сказал: сущее едино. Границ нет. Никто не отделен от кого-то другого. Мы живем в океане сознания. Мы и есть единое сознание — мы, введенные в заблуждение границами тела, введенные в заблуждение границами ума. И из-за тела и ума, из-за идентификации с телом и умом мы думаем, что разделены, мы думаем, что существуем сами по себе. Так мы создаем себе эго.

Это подобно тому, как вы видите на карте Индию, но на самой планете Земля Индии нет — она есть только на политических картах. На картах вы можете видеть Америку и Африку как раздельные континенты, но глубоко внизу, под океанами, Земля — едина. Все континенты в сущности едины, все они — это одна Земля.

Мы разделены только на поверхности. Чем глубже мы двигаемся, тем быстрее исчезает разделение. Когда мы подходим к сути нашего существа, она внезапно оказывается всеобщей, в ней нет самости, нет души.

Будда не верит в Бога, в душу, в мокшу. В чем тогда его учение? Его учение — в образе жизни, а не в образе веры. Его учение очень научно, очень эмпирично, очень практично. Он не философ, не метафизик. Он — человек, крепко стоящий на ногах.

Будда говорит: «Вы можете изменить свою жизнь, для этого нет нужды в вере. На деле все верования — это барьеры для настоящего изменения. Начни с отсутствия веры, начни с отсутствия метафизики, начни с отсутствия догмы. Начни абсолютно голым и безоружным, без теологии, без идеологии. Начни без всего! Это — единственный путь к истине».

Я прочел такой анекдот.

Один торговец, путешествуя по делам, открыл Библию от «Гидеона» в комнате мотеля, где он остановился. На первой странице он прочел: «Если ты болен, читай псалом 18; если у тебя проблемы с семьей, читай псалом 45; если ты одинок, читай псалом 92».

Он был одинок, поэтому открыл 92-й псалом и стал читать его. Дойдя до конца, он вдруг заметил сделанную от руки приписку внизу страницы: «Если ты всё еще одинок, позвони 888-3468 и спроси Миртл».

Если вы посмотрите в глубь своего писания, вы всегда найдете примечание более резонное, чем всё остальное. Ищите примечание на каждой странице писания! Иногда оно, возможно, и не написано видимыми чернилами, но, если вы ищете упорно, вы всегда найдете его — примечание, которое будет более реалистичным.

Будда сказал, что все эти писания — не что иное, как ваши желания, ваши инстинкты, ваша алчность, ваша похоть, ваша злость. Все писания — всего лишь творение вашего собственного ума. Писания «сделаны человеком». Именно поэтому все религии очень озабочены доказательством того, что их-то писания уж точно не от человека.

Христиане говорят, что Библия создана не человеком. Десять заповедей были посланы Моисею непосредственно Богом, непосредственно самим начальством. Новый Завет — прямое сообщение от Его собственного Сына, единородного Сына Иисуса Христа. Новый Завет не имеет ничего общего с людьми — он божественного происхождения. Индуисты говорят, что Веды пришли не от человека, они пришли от Бога. И эта же история продолжает повторяться: мусульмане говорят, что Коран был передан Мухаммеду с небес.

Почему эти религии настаивают на том, что священны только их писания, не чьи-либо еще?.. Мусульмане не готовы принять, что Веды продиктованы Богом, и так же индуисты не принимают того, что Коран продиктован Богом, лишь их Веды божественного происхождения, а всё остальное просто изготовлено человеком. Отчего это упорство? Оттого, что им известно: всё, что бы ни было сотворено человеком, несет отпечаток человеческого ума и человеческих желаний.

Будда сказал, что все писания созданы человеком, — и он прав. Он совсем не фанатик. Он не принадлежит какой-либо стране, он не принадлежит какой-либо расе, он не принадлежит какой-либо религии, какой-либо секте. Он просто — свет сам по себе. И всё, что он сказал,— это самые чистые заявления об истинном порядке вещей из всех когда-либо сделанных.

Я прочел... Паритош прислал мне этот чудесный анекдот.

Одного из религиозных лидеров Ирландии последователи попросили выбрать себе будущее место погребения и надгробный монумент. Религиозная война была тогда в разгаре, и его жизни угрожала опасность.

Ему были предложены три отдельных плана и, к удивлению комитета, он выбрал самый недорогой.

Его спросили, почему он сделал такой скромный выбор, если другие два плана предлагали великолепные монументы.

Послушайте, дорогие друзья,— сказал он им,— я очень ценю вашу щедрость. Но есть ли смысл во всех этих тратах, когда я не собираюсь оставаться в могиле больше трех дней?

Таких глупостей вы никогда не найдете у Будды. Такой догматической уверенности вы никогда не найдете у Будды. Будда — сомневается. Известно еще одно имя того, кто сомневался точно так же, это — Лао-цзы; эти два человека очень сомневались.

Иногда, из-за своих сомнений, они могут не произвести на вас впечатления — потому что вы запутались и вам нужен кто-то невероятно уверенный, чтобы вы могли на него положиться. Потому-то вас очень впечатляют фанатики. Возможно, им нечего сказать, но они стучат по столу так громко, они создают та» кой шум вокруг этого, что весь этот шум дает вам ощущение: должно быть, они знают, что делают, иначе были бы они так уверены? Свидетели Иеговы и подобные им люди глупы, но они настолько догматичны в своих утверждениях, что это создает ощущение уверенности. А запутавшемуся человеку нужна уверенность.

Если вы придете к Будде, он поначалу может не произвести на вас большого впечатления — оттого что он сомневается, ничего не утверждает. Но он знает нечто лучшее, чем догматичность: он знает, что жизнь не может быть ограничена каким-либо заявлением и что все заявления относительны. Раз нет такого положения, которое содержало бы в себе всю истину, то как можно быть полностью уверенным в своей правоте? Будда всегда видит относительность всего.

Два великих мастера Индии, Будда и Махавира, познали относительность всего на очень глубоком уровне. Эйнштейн открыл относительность слишком поздно. Но Эйнштейн принес относительность в мир науки. До Эйнштейна ученые были очень уверенные, догматично уверенные, абсолютно уверенные. Эйнштейн принес в науку относительность и сомнение, он принес в науку истину.

То же было сделано Буддой и Махавирой в Индии: они принесли относительность, понимание того, что истина не может быть абсолютной, что мы не можем быть полностью уверены в чем-то, что самое большее, что мы можем сделать,— лишь намекнуть на истину. Намек не может быть прямым, мы не можем прямо указать пальцем — истина слишком велика, слишком грандиозна. И естественно то, что мы, человеческие существа, будем сомневаться. Это сомнение показывает нашу встревоженность.

Вы всегда заметите, что недалекие, невежественные люди весьма догматичны. Чем более невежествен человек, тем более он догматичен. В этом — одна из величайших несуразиц этого мира: глупцы бесконечно уверены, а мудрые всегда сомневаются. Будда — сомневающийся. И если вы действительно хотите его понять, вам надо быть очень внимательными, слушая его, очень открытыми. Он не дает вам истины в огромных объемах. Он просто намекает... самое большее — это знаки, которые весьма неочевидны.

И, как я сказал вам, Будда крепко стоит на земле. Он никогда не взлетает, не обращается к метафизике. Он никогда не «вводит в курс дела», у него нет предисловия для своих основных идей. Он просто излагает их, прямо, без промедления, настолько просто, насколько это возможно. Иногда вам не кажется, что его идеи фантастически глубоки,— но это так. И он не создает по этому поводу никакого шума.

Вот что я слышал.

Она была хорошенькой молодой женщиной, он был исполнительным директором одного весьма известного рекламного агенства на Мэдисон-авеню«Биттнер, Берман, Дирстайн и Осман». Все думали, что этоидеальный брак. Но, увы, у них были проблемы... с сексом. Медовый месяц так и не начался.

«Как н-нас-стоящий рекламщик,— всхлипывая, рассказывала она подружке,— всё, что он делает,— это сидит на краю кровати и рассказывает мне, как прекрасно это будет!»

Но ведь ничего так никогда и не произойдет! Вы можете понять того рекламщика: он лишь постоянно говорит о том, как прекрасно это будет.

У Будды нет вступления. Он никогда не рекламирует то, что собирается сказать. Он просто говорит и идет дальше.

Будда сказал:

Движимые эгоистичными желаниями, люди стремятся к известности и славе. Но, достигнув их, они уже клонятся к закату. Если вы жаждете мирской славы и не следуете пути, ваши труды напрасны и ваша энергия растрачена впустую. Это напоминает сжигание ароматической палочки. Каким бы восхитительным ни был запах, всепоглощающий огонь неумолимо сжигает ее. Это очень простая и приземленная истина.

Движимые эгоистичными желаниями, люди стремятся к известности и славе.

Что такое эгоистичное желание? Согласно буддизму, эгоистичное желание основывается на «Я». Обычно, в обыденной речи, мы называем желание эгоистичным, если оно направлено против кого-то, если вы забываете о других людях. Даже если это вредит другим, вы не останавливаетесь и реализуете свое желание. Люди называют вас эгоистом, потому что вы не думаете об окружающих, вы — не считаетесь с ними.

Но когда Будда говорит, что желание эгоистично, — в этом скрыт совсем иной смысл. Он, по сути, говорит: если желание основывается на идее существования «Я», оно — эгоистично.

Например, вы жертвуете миллион рупий на какие-то благие цели — открытие госпиталей или школ, или на раздачу еды бедным, или на медикаменты, которые будут высланы в бедные части страны. Никто не назовет это эгоистичным желанием. Но Будда скажет, оно — эгоистично, если в нем есть хоть какая-то мотивация от вашего «Я». Если вы думаете, что, жертвуя миллион рупий, вы накопите заслуги и будете вознаграждены на небесах, то это — эгоистичное желание. Оно может и не вредить окружающим — то желание, о котором мы говорим, точно не навредит, в реальности оно будет оценено каждым. Люди будут называть вас великим, религиозным, добродетельным, настоящим человеком, полным добродетели, любви, сострадания, симпатии. Но Будда скажет, что единственное, что определяет, является ли желание эгоистичным или нет, — это мотивация.

Если вы жертвуете без всякой мотивации, это не эгоистично. Как только за вашим поступком появляется какая-то мотивация — сознательно ли, бессознательно ли,— мысль, что вы благодаря этому что-то получите, сейчас или потом,— стремление сразу становится эгоистичным. Всё, что проистекает из «Я», — эгоистичное стремление; всё, что является частью вашего эго,— эгоистичное стремление. Если вы медитируете только для того, чтобы сделать приятное своему эго, то это эгоистичное стремление.

Будда сказал своим ученикам: «Когда бы вы ни медитировали, после каждой медитации посвятите всё хорошее, что возникло, всем, посвятите это Вселенной. Если вы испытываете блаженство, преподнесите его обратно Вселенной — не прячьте его подобно сокровищу. Если вы ощущаете себя счастливыми, разделите это счастье тотчас же, не привязывайтесь к нему, иначе ваша медитация сама по себе превратится в новый процесс вашего эго. А истинная медитация — это не процесс эго. Истинная медитация — это процесс углубления в „не-Я", в отсутствие „Я", это — полное растворение „Я"».

Движимые эгоистичными желаниями, люди стремятся к известности и славе.

Но, достигнув их, они уже клонятся к закату.

И Будда говорит: «Посмотрите, вы можете достичь известности, славы, мощи, престижа, уважения в мире, — но что вы делаете? Вполне ли вы осознаете то, что делаете? Вы упускаете величайший шанс — из-за чего-то абсолютно бессмысленного. Вы накапливаете хлам и уничтожаете время собственной жизни, собственную жизненную энергию».

Если вы жаждете мирской славы и не следуете пути...

Будда всегда называет свою религию «путь». Дхамма — просто путь, потому что он говорит: «Не заботьтесь о результате, результат позаботится сам о себе. Просто следуйте пути — не только из желания достичь цели, но даже и за пределами наслаждения медитацией, молитвой, любовью, состраданием, разделением всего этого. За пределами наслаждения и привязанности следуйте пути. Не для того, чтобы получить какую-то выгоду из всего этого; не делайте из него бизнеса».

Обычный ум — это бизнесмен.

Старый отец умирает, и семья собралась у его кровати, ожидая его последнего вздоха. Когда у отца начинается предсмертный хрип, его старший сын говорит:

Когда папа уйдет, будет, наверное, вечер, тогда мы может похоронить его завтра ранним утром, обратившись в городское похоронное бюро. Раз погребение будет завтра утром, мы можем не созывать много людей, поэтому нам не нужно будет много машин или много места, и это не будет стоить дорого.

Стоящая рядом дочь говорит брату:

Ты знаешь, я думаю, смертьэто очень личная вещь. Зачем нам созывать толпу незнакомцев, чтобы они наблюдали за такой грустной сценой, если там будем мы всевы, два его сына, и я. Разве нам нужен кто-то еще?

Младший сын, взглянув на них, говорит:

Я с вами не согласен. Вообще, зачем нам расходы на похоронное бюро? Он умирает дома, так давайте повезем его на кладбище прямо из дома.

Вдруг старик широко открывает глаза. Он смотрит на своих детей и кричит:

Дайте мне мои штаны!

Его дети отвечают хором:

Папа, ты очень болен. Куда ты хочешь идти?

Он повторяет:

Дайте мне мои штаны. Я сам пойду на кладбищея хороший бизнесмен.

Целую жизнь люди просто накапливают, накапливают имущество — для чего? Жизнь проскальзывает, каждый момент — драгоценный момент — уже прошел и никогда не вернется. Будда говорит: «Не тратьте время на глупые дела».

Известность привлекает глупцов, она бессмысленна, чудовищно бессмысленна. Пусть весь мир знает вас, но делает ли это вас богаче? Как это может принести в вашу жизнь блаженство? Как это помогает вам становиться всё более понимающим? Всё более бдительным? Всё более чутким? Всё более живым?

Если вы не следуете пути:

...ваши труды напрасны и ваша энергия растрачена впустую. Это напоминает сжигание ароматической палочки. Каким бы восхитительным ни был запах, всепоглощающий огонь неумолимо сжигает ее.

Такова и жизнь: каждый момент сгорает. Вы — всегда на погребальном костре, потому что с каждым мигом смерть становится всё ближе, с каждой минутой вы всё менее живы и всё более мертвы. Пока этот чудесный шанс еще не утерян, говорит Будда, достигайте состояния «без-самости» — тогда смерти уже не будет. И тогда не будет более страдания. И тогда не будет постоянной жажды славы, власти, престижа.

По сути, чем более вы внутренне пусты, тем более вы ищете известности; она становится чем-то вроде заменителя. Чем более вы внутренне бедны, тем больше желаете богатства; это заменитель пустоты внутри вас.

Каждый день я наблюдаю вот что: люди приходят ко мне, и, если у них есть проблемы в любви, они начинают слишком много есть. Если они замечают, что их любовь переживает кризис, что они нелюбимы или не способны любить, что-то блокирует их любовную энергию, и они начинают набивать себя едой, начинают много есть. Почему? Что происходит с едой? Они ощущают себя пустыми, и эта пустота вызывает у них ужас. Они пытаются заполнить ее едой.

Если вы чувствуете себя внутренне счастливыми, вы не слишком беспокоитесь о том, чтобы стать известными. Разве вас волнует, знает о вас кто-то или нет? Если вы знаете, кто вы есть, то в славе нет никакой нужды. Но если вы не знаете, кем являетесь сами, то у вас появляется желание сделать так, чтобы все знали, знали, кто вы такой. Вы будете коллекционировать мнения, собирать идеи людей о себе и исходя из них будете пытаться установить свою идентичность: «Да, я этот человек. Люди говорят: „Ты очень умен", — я и вправду очень умен». Вы — не слишком уверенны. Если бы вы были уверенны, то разве вас волновало бы, говорят о вас или не говорят.

Вы вглядываетесь в глаза людей, чтобы увидеть свое собственное лицо, — вы не знаете, как вы выглядите. Вы молите: «Скажи что-нибудь обо мне. Скажи: „Ты прекрасен". Скажи: „Ты мил". Скажи: „Ты харизматичен". Ну хоть что-нибудь скажи обо мне?!» Вы выпрашиваете: «Скажи хоть что-нибудь о моем теле, о моем уме, о моем понимании — хоть что-нибудь!»

Вы — само внимание, когда кто-то что-то говорит. Но если этот человек говорит что-то нелицеприятное и шокирующее, вы легко можете разозлиться. Ведь он, говоря что-то против вас, разрушает ваш образ. Если же он говорит о вас что-то хорошее, он помогает вашему образу стать еще чуть более привлекательным, ваш образ становится привлекательнее — и вы приходите домой счастливым. Если люди аплодируют — вы очень счастливы. Почему?

Вы не знаете, кем являетесь на самом деле. Вот почему вы так озабочены этими поисками себя. Вы постоянно спрашиваете окружающих: «Кто я? Скажи мне!» И в результате вы очень зависите от их мнения. Но вся красота этого — или вся ирония этого — в том, что те люди ничего не знают о том, кто вы такой. Нищие спрашивают у других нищих. Они пришли спросить у вас, поэтому здесь — взаимный обман.

Вы встретили женщину, и вы говорите: «Как ты прекрасна! Ты — божественна!» И она отвечает: «Да, а я никогда не встречала такого прекрасного мужчину, как ты». Это — взаимная ложь. Вы можете называть это любовью, но это — взаимный обман. Вы оба жаждете определенной самоидентификации. Оба исполняете желание друг друга. Всё в полном порядке — до того самого дня, когда один из двоих не решает, что всё, хватит, и перестает лгать. После этого медовый месяц проходит... а начинается брак. Дальше становится хуже. Дальше вы думаете: «Эта женщина обманула меня» или «Этот мужчина обманул меня». Но ведь никто не может обмануть вас, разве что вы сами готовы быть обманутыми. Помните это. Никто никого не обманывал — это вы были готовы оказаться обманутыми, вы ждали этого обмана.

Вы не можете обмануть человека, который знает, кто он, потому что он не оставляет вам такой возможности. Если вы попробуете сделать это, он засмеется. Он скажет: «Не волнуйся — я уже и так знаю, кто я. Оставь эту тему и говори то, что должен сказать. Не беспокойся обо мне — я уже знаю, кем являюсь».

Как только вы видите в себе внутреннее богатство, вы более не ищете материального богатства, вы более не ищете власти.

Психологи открыли, что при появлении импотенции люди начинают искать сексуальные, фаллические символы. Если человек становится импотентом, он хочет возместить это каким-то фаллическим символом. Он может попытаться приобрести самую большую в мире машину — это будет фаллический символ. Он может захотеть обладать самой мощной в мире машиной; поэтому его собственная энергия утеряна, его сексуальная мощь ушла — и теперь он хотел бы ее возместить. Когда он разгоняет машину до максимальной скорости — он ощущает радость, как если бы он занимался любовью с женщиной. Огромная скорость дает ему ощущение мощи. Он идентифицирует себя с машиной.