Разговор с Галиной о необходимости соблюдать психологические границы

«Представьте, прекрасное солнечное воскресное утро. Вы уже проснулись, но еще так хочется поваляться в постели, может быть, настроиться на прекрасный день. У вас отличное настроение. И столько планов на сегодня. И вдруг ваша дверь распахивается – а у нас в семье не принято закрывать двери, – это ваша мама, которая кричит с порога громогласно: «Дочка, ты не забыла, ты сегодня собиралась идти к врачу?» Вы пытаетесь вставить слово, что вчера отменили свой визит к врачу. Но мама, не слушая вас, по-хозяйски входит в вашу комнату, берет с вашего стола какие-то нужные ей вещи и уходит, оставляя дверь вашей комнаты раскрытой настежь. А у вас почему-то портится настроение. Солнце уже светит как-то не так. И вообще, ну его, это воскресенье. Так ждали это воскресенье, а что-то не так».

Это реальная история, рассказанная одной из участниц моих семинаров. Пришла она с проблемой, что почему-то она не любит выходные. Если вы думаете, что речь идет о девочке-подростке, то вы ошибаетесь. Это вполне взрослая, материально обеспеченная 20-летняя молодая женщина, которая продолжает жить с родителями и искренне считает, что они делают ей одно добро, и очень их любит.

А о том, что мама нарушает все мыслимые и немыслимые психологические и физические ее границы, она даже не подозревает. И то, что некоторые вещи должны принадлежать только ей, например маникюрный набор, за которым мама и приходила, ей даже в голову не приходит.

Эта лекция будет посвящена такому понятию, как психологические границы. Хотя с вышеупомянутым случаем целесообразно рассмотреть и вопрос об эмоциональной и психологической зависимости дочки от мамы. Но этот вопрос будет рассмотрен в другой лекции.

Многим знакома ситуация, когда ты хочешь сказать кому-то что-то неприятное, неблаговидное или покритиковать, сказать о чем-то щекотливом, личном, об обиде, сказать что-то честно, но при этом ты знаешь, что другому будет неприятно. Например, о физическом недостатке. Запахе изо рта, поте или о том, что кто-то, например, много пьет, оставляет мало дистанции, залезает в ваши вещи без спроса.

Насколько это вообще хорошо – молчать из чувства тактичности? Ведь если эта тактичность происходит за мой счет, то она мешает, стесняет меня.

Вы задумывались, что делает подобные сообщения мне неприятными? Что делает меня сдержанным? Что мне мешает об этом заговорить? Это может быть страх перед обидой, перед ранением, перед агрессией, страх в связи с личными отношениями: я боюсь их потерять, ухудшить, что отношения изменятся, я боюсь, что могу застигнуть другого в момент слабости, он может почувствовать себя неважно.

Насколько это вообще хорошо – молчать из чувства тактичности? Ведь если эта тактичность происходит за мой счет, то она мешает, стесняет меня.

А что, наоборот, помогает и делает возможным заговорить о неприятном или о том, что вызывает неловкость? Кода заходит речь о границах, то для того, чтобы проведение границ получилось, человек должен найти свое собственное, натолкнуться на свою собственную аутентичность. Но сделать это можно, когда ты точно знаешь, где точно «твое», иначе – где же границы?

Если в моей жизни речь должна идти обо мне, тогда с этим связаны два вопроса: чего, собственно, я хочу? Что есть мое? Что является моей собственной волей? Где граница того, что является частью меня? Что является критерием меня? Желание, тело, что-то спонтанное?

Критерием является то, что я ощущаю что-то как правильное. И тогда отсюда возникает вопрос: что я имею право делать, будучи справедливой, не проходя мимо существенного, не злоупотребляя, насколько далеко я имею право зайти, где моя граница по отношению к другим?

Речь о том, чтобы обращать внимание на то, что правильно для меня. Факт быть отличным от другого ставит меня перед огромным потрясающим вопросом: имею ли я право быть собой? Что дает мне право быть таковым и делать то, что я делаю? И что относится к интимности и что должно быть спрятанным? Есть ли у меня что-то собственное? Как я могу проводить границы? Где я должен проводить границы, чтобы не остаться изолированным? Как я могу распознать, что является моим собственным? Что придает моей жизни форму, профиль, отличность? Кто я есть? Каким образом моя жизнь становится персональной?

Когда мы сталкиваемся с подобными вопросами, мы обнаруживаем, что это не является само собой разумеющимся. Мы все имеем «пояс интимности». Поэтому нам небезразлично, как другие видят нас и как на нас реагируют.

Общественное связано глубоко с моим внутренним. И все-таки я от него отличаюсь, хотя при этом формирование моего «я» зависит от окружающих. Когда речь заходит об отграничении себя, мы задаемся вопросами: насколько хорошо я могу проводить границы, проживать свое собственное, стоять за себя, какой у меня есть опыт в этой связи, как мне это удается, какой процент из того, что я делаю, есть мое, как я переживала свое отграничение?

Согласитесь ли вы с тем, что в вопросе отграничения речь идет о том, что важнее – мое собственное или другое? От кого мне легче отграничиться – от авторитета или наоборот?

Где я должен проводить границы, чтобы не остаться изолированным? Как я могу распознать, что является моим собственным? Что придает моей жизни форму, профиль, отличность? Кто я есть? Каким образом моя жизнь становится персональной?

Действительное ограничение содержит два шага. Первое – найти собственное, второе – проводить границы. Граница есть только тогда, когда есть собственное. Собственное всегда имеет границу. Не стоит путать отрицание и отграничение. Отрицание – дистанцирование, исключение из себя откуда-то. Если кто-то говорит, что он лишь не хочет, то он изымает себя из отношений, не показывает себя. Для того чтобы отграничиться, нужно и то, и другое: осмыслить собственное, чтобы его потом можно было отграничить от другого, и отграничиться для того, чтобы смочь отделить собственное от другого и смочь его отличить. Без своего собственного что-то отграничивать нелепо.

Что мне может помочь отделить отграничение? Это хорошие отношения с собой. Если у меня хорошие отношения с собой, если я чувствую, что я хочу, это также проясняет, что мне чуждо, облегчает мне силы. Если у этого отграничения хорошие основания, есть ясность в моих ожиданиях. Это по мне. Так для меня правильно. Это мне соответствует.

Мы понимаем, кто мы есть, на основании того, что нас затрагивает. Мне может помочь знание того, что является для меня ценностью. Это является основанием для того, чтобы отдать предпочтение одной вещи по сравнению с другой.

Я разделяю ценности по следующему принципу. Вернее, любую вещь можно разделить по следующему принципу: если она имеет практическую ценность и внутреннюю ценность. Практическая ценность вещи – то, как мы вещь используем. Внутренняя ценность вещи – это когда мы говорим о сущности вещей. С моей точки зрения, это очень полезно – разграничивать вещи и ценности по такому принципу.

Еще мне может помочь опыт других людей, опыт доверия. На группах я часто задаю такое упражнение: что бы я взяла из квартиры, если бы я должен был ее покинуть? Что бы я мог захватить, если бы можно было взять пару вещей? Это тоже помогает понять, что мне ценно.

Мне может помочь правило симметрии при решениях, которые касаются других: действие может быть хорошим, если только для меня это тоже хорошо. Никогда не бывает хорошим то, что для меня плохо Вернемся к возможности отграничения. Отграничение показывает качество отношений. Если в отношениях много использования, автоматизма, мало персонального, то такие отношения в большей степени подвергаются опасности впоследствии отграничения. Чем доверительнее отношения, тем больше жизни входит в отношения благодаря отграничению. Я вношу свое, ты тоже вносишь свое.

Какая есть опасность компромиссов в отношениях?

Если очень внимательно смотреть на сохранение отношений, то это ведет к отказу от собственного. Отграничение – это принцип, противоположный близости, желательное установление дистанции. В этом случае дистанция может рассматриваться как угроза отношениям. Если в этом случае отношения недоверительные.

Отграничение показывает качество отношений. Если в отношениях много использования, автоматизма, мало персонального, то такие отношения в большей степени подвергаются опасности впоследствии отграничения.

Вдумайтесь, как проводите границы лично вы, можете ли вы сами устанавливать границы, или вы же охотно предоставляете другим? Разрешено все, что не запрещено? Не откладываете ли вы до тех пор, пока не наступает временная граница? Ведь человек откладывает неприятное для себя дело, пока не наткнется на границу. Окружение может мне помочь проводить границы и выстраивать структуру. Легче всего проводить границы со структурированным окружением, чем в том, где мало структуры или в котором царит хаос.

Иногда человек теряется, утрачивая внешние границы. Например, уход на пенсию. Проводить границы нам очень мешают так называемые долженствования. Например, знакомы ли вам такие бессознательные установки, их можно назвать иррациональными верованиями:

– если от тебя кто-то что-то хочет, то сделай это, а то тебя не будут любить;

– другой человек всегда важнее меня, если он подходит ко мне;

– отец и мать всегда правы;

– родителям нужно всегда помогать;

– я всем что-то должен, у меня нет прав;

– мать – это мать, ты – мой сын; я тебя люблю больше всех, – говорит мать, лишая жизни сына.

Как вы думаете, какие мы можем испытывать страхи по поводу проведения границ? Например:

– страх перед утратой отношений, одиночество, когда кто-то обижается и уходит и мы думаем, что мы можем остаться в изоляции;

– страх обидеть и быть виноватым или быть обиженным;

– страх перед утратой самоценностей;

– мы можем бояться испытать чувство, что ты неправильный;

– страх перед тем, что тебя не примут;

– страх, что я боюсь показать свое собственное мнение, потому что думаю, что я должен за что-то стыдиться;

– страх перед тем, что тебя исключат, например, из общины.

Теневой стороной проведения границ может явиться ранний болезненный опыт ребенка, который может дать чувство, что проведение границ означает отграничение от людей, сужение, что я больше не могу быть собой. Есть определенные закономерности проведения границ внутри имеющихся отношений, так называемые законы проведения границ.

Я их поделила на 2 большие группы, которые назвала не персональные и персональные.

Не персональные – подразумевается, что эти правила проведения границ существуют, но они не типичные для личности, не то чтобы не типичные, являются для личности не персональными, то есть они не приносят пользы для личности, не являются истинным отграничением.

Например, такое правило жизни, как симбиоз. Если собственная жизнь зависит от того, продолжает ли жить подле меня человек или существует какая-то организация, то человек сначала смотрит на то, чтобы сохранить это. Это может быть зависимость, например, родителя и ребенка. Но тогда не формируется умение отграничиваться. Если люди зависят друг от друга, то отграничение невозможно. Правило заучит следующим образом: я сохраняю тебе жизнь через то, что сохраняю жизнь из-за того, что ты – это я. С таким опытом любой человек воспринимает отношения как симбиоз. Другие отношения вызывают страх.

Как вы думаете, какие мы можем испытывать страхи по поводу проведения границ? Например: – страх перед утратой отношений, одиночество, когда кто-то обижается и уходит, и мы думаем, что мы можем остаться в изоляции;

– страх обидеть и быть виноватым или быть обиженным;

– страх перед утратой самоценностей и т. д.

У таких людей есть только две крайности: въехать в новый симбиоз или избежать любых отношений. У таких людей нет позитивного опыта проведения границ. Я бы хотела это правило записать. Оно мне нравится. Это симбиоз. Представьте, это дочь, это мать. У них симбиотические отношения. И когда дочь начинает простраивать свою границу, то она тем самым как бы внедряется на территорию матери. И когда эти симбиотические отношения разрываются, нашим родителям всегда становится хуже.

Еще одно правило, которое называется правило обоюдности: проводить границы так, как тебе бы хотелось, чтобы проводили другие люди. Я не могу позволить себе больше, чем я допускаю для других.

Правило солидарности. Если кому-то из нас должно быть плохо, то пусть это лучше буду я, потому я знаю, что я могу это выдержать. Девиз такой: в отношении себя я знаю, чего мне от себя ожидать.

И, наконец, правило, которое является самым персональным. Как в идеале должны простраиваться отношения между личностями?

Одно называется «правило автономии». Нахождение себя через отграничение. Суждение о себе самом и признание своей ценностью облегчает отграничение, так как если я знаю, за что я могу стоять, что я прав, и что это правильно, тогда я могу и даже должен показать собственное.

Проведение границ происходит легко из-за ясности занятия моей собственной жизненной позиции. Это становится потребностью. Иначе происходит утрата своей ценности. Это происходит и в том случае, если есть страх, что что-то мое станет видимым, это происходит утрата самоценности.

Если, например, у меня есть что-то, что я неохотно признаю, какие-то слабости, и я не смогу показать это людям, то тогда мне и границы будет провести достаточно сложно. У меня не будет самостоятельной автономии.

Существует несколько парадоксов отграничения.

Один из парадоксов отграничения заключается в том, что мы говорим, что чего-то нет, от чего-то отграничиваемся, то это «да» в отношении чего-то другого. Любое отграничение происходит ради чего-то, защищает мою ценность. Только в отграничении чего-то может отрицаться что-то другое. Это может быть часто невидимым и скрыто для самого человека, недоступно ему.

Причиной для любого «нет» находится в «да». Если я, например, говорю, что я не хочу идти с тобой в кино, то я не говорю «нет», я говорю «да» – но чему? Я говорю «да» тому, что у меня сейчас нет времени, мое время для меня дорого, я в это время буду заниматься чем-то другим, я говорю «да» чему-то своему, и это на самом деле самое важное, пожалуй, – найти «да» за нашим нет. И это «нет» может давать мне защиту. Найденное «да» помогает удерживать эту защиту. И это помогает нам не впасть в чувство вины, когда мы говорим «Нет».

Как действует психотерапия в отграничении? Размышлять о том, чего я хочу. Создать настоящее собственное пространство. Придерживаться собственного, то есть быть свободным.

Полезно задать себе такие вопросы: если бы это зависело от меня, если бы я имел право однажды свободно решать, как бы я тогда жил? Если бы я был ориентирован на себя, что бы я сегодня сделал? Если бы я был совершенно свободен и мог проживать свое собственное, в соответствии с тем, что для меня важно, как бы я жил? Есть ли желания и способности во мне, которые не проживаются? Могу ли я однажды попытаться?

Отграничения создают предпосылки для истинной встречи с другим благодаря переживаниям моей неповторимости, что делает меня чувствительным, восприимчивым и внимательным к неповторимости других людей.

Встреча – преодоление способности изоляции. Ведь если я смогу иметь себя, то я смогу иметь тебя.

Если, например, у меня есть что-то, что я неохотно признаю, какие-то слабости, и я не смогу показать это людям, то тогда мне и границы будет провести достаточно сложно. У меня не будет самостоятельной автономии.

Если из двоих кто-то еще не знает себя, может ли возникнуть персональное видение другого? Если в партнерстве один человек или оба еще не знают себя, то постоянно возникают ранения, постоянный поиск и защита себя. Один стучит, другому тесно, потом он защищается. И так по кругу.

Термин «психологические границы» неотделим от понятия физических и телесных границ человека, которые представлены в его внутреннем мире таким образом, что связаны с его общением с окружающими. Границы наших телесных контактов предстают границами эмоциональных контактов, сочувствием эмоциональной отстраненности, границами замкнутости и общительности, влиянием на других и подверженности чужому влиянию, автономности и зависимости.

Как показывает опыт телесно ориентированной психологии, работа с телесными границами приводит к совершенствованию связанных с ними аспектов личности, являются важным инструментом личностного роста. Вот почему один пускает к себе людей при разговоре ближе, другой – дальше. Наше личное пространство – территория, куда окружающие не вправе проникать без приглашения хозяина. Это зона комфорта, где мы чувствуем себя уверенными и защищенными. Для каждого человека психологический комфорт индивидуален.

Как понять, что кто-то нарушил ваши границы? Сделать это не так сложно. В первую очередь необходимо прислушаться к себе, комфортно вам или нет, какие чувства и эмоции вы испытываете, хочется ли вам дальше продолжать общение с этим человеком, приятен ли он вам или кажется чересчур навязчивым и бесцеремонным. Нарушением границ является любое воздействие на человека против его желания или воли.

Иногда нарушение границ носит явный характер. Это физические угрозы, побои, вторжение на частную территорию. Однако большинство нарушений – психологического свойства. Это давление, принуждение, запугивание.

Как правило, реакция на нарушение границ являются либо чувство бессилия или страха, либо сильная агрессия – злость, гнев, ярость. Редко удается остановить такую экспансию вовремя и еще сказать спокойным голосом: «Нет, я этого не хочу. Я против таких действий и слов в мою сторону». Но научиться этому можно.

Устанавливать границы можно и нужно с помощью слова: «Нет». Говоря «Нет», мы даем понять человеку, что нас что-то не устраивает, что мы хотим иного общения или отношения к себе. Сказав «Нет», в определенных случаях мы тем самым помогаем сохранить общение, сделать его более комфортным для вас и других.