Глава десятая. Новая Земля

Глава десятая. Новая Земля

Астрономы обнаружили доказательства своей гипотезы о том, что Вселенная возникла пятнадцать миллиардов лет назад в результате гигантского взрыва и с тех пор продолжает расширяться. Все это время она не только расширялась, но непрерывно усложнялась и видоизменялась. Некоторые ученые постулируют, что это движение от единства к многообразию в конечном итоге развернется в обратном направлении. Тогда Вселенная перестанет расширяться и начнет сжиматься, и, в конце концов, вернется к непроявленному состоянию, к невообразимому и непостижимому ничто, из которого возникла — и, возможно, снова и снова повторит цикл рождения, расширения, сжатия и смерти. С какой целью? «Почему Вселенная проходит через все эти хлопоты существования?» — спрашивает Стивен Хокинг (Stephen Hawking), понимая, что никакая математическая модель никогда не сможет дать ответа.

Однако если ты смотришь внутрь, а не только наружу, то обнаруживаешь, что у тебя есть и внутренняя и внешняя цели, а поскольку ты представляешь собой микрокосмическое отражение макрокосма, то, следовательно, у Вселенной тоже есть внутренняя и внешняя цели, неотделимые от твоих. Внешняя цель Вселенной — создать формы и ощутить их взаимодействие, то есть создать игру, сон, драму — и все остальное, чему ты можешь дать название. Ее внутренняя цель — пробудиться к осознаванию своей бесформенной сути. Затем происходит процесс согласования внешней и внутренней целей: внести суть — сознание — в этот мир форм и тем самым преобразить его. Конечная цель этой трансформации выходит далеко за пределы того, что человеческий ум в состоянии представить или понять. И, тем не менее, на данной планете, в данное время задача этой трансформации возложена на нас. Этой задачей является согласование внешней и внутренней целей, согласование мира и Бога.

Прежде чем мы посмотрим, какое влияние оказывает расширение и сжатие Вселенной на нашу собственную жизнь, нам нужно иметь в виду, что никакие из наших суждений о природе Вселенной нельзя считать абсолютной истиной. Ни концепции, ни математические формулы не могут объяснить бесконечное. Никакая мысль не может быть герметичным сосудом, вмещающим бесконечность. Реальность — это единое целое, но мысль рассекает ее на фрагменты. Это делает восприятие принципиально ошибочным, исходящим, например, из того, что вещи и события разъединены, или что одно является причиной другого. Каждая мысль подразумевает наличие точки зрения, а всякая точка зрения по своей природе ограничена, и это, в конечном счете, означает, что она не является истиной, во всяком случае, не абсолютной. Только целое истинно, но целое нельзя изречь или осмыслить. С точки зрения, находящейся за пределами человеческого ума, а потому совершенно ему недоступной, все происходит сейчас. Все, что когда?либо было или будет, случается сейчас, вне времени, которое является ментальной конструкцией.

Для иллюстрации относительной и абсолютной истины подумайте о рассвете и закате. Когда мы говорим, что солнце утром восходит и вечером заходит — это истина, но лишь относительная. С абсолютной точки зрения это неверно. Только глядя с ограниченной точки зрения наблюдателя, находящегося на планете или вблизи от ее поверхности, мы видим, что солнце восходит и заходит. Если бы мы оказались далеко от Земли в космосе, то увидели бы, что солнце не восходит и не заходит, а светит постоянно. И, тем не менее, понимая это, мы можем продолжать говорить о восходе и закате, по–прежнему любоваться их красотой, запечатлевать ее, сочинять о ней стихи, несмотря на знание того, что эта истина относительная, а не абсолютная.

Поэтому давайте еще немного поговорим о другой относительной истине: о Вселенной, обретающей форму и возвращающейся к бесформенному, включающему в себя ограничения с точки зрения времени, и посмотрим, как это влияет на нашу собственную жизнь. Понятие «моя собственная жизнь» — это, безусловно, еще одна ограниченная точка зрения, созданная мыслью, еще одна относительная истина. В конечном счете, нет такой вещи, как «твоя» жизнь, ибо ты и жизнь не две отдельные вещи, а одно целое.