ТАЙНА БОГОВ МЕЖДУРЕЧЬЯ

ТАЙНА БОГОВ МЕЖДУРЕЧЬЯ

Цивилизация Междуречья (Месопотамии) — одна из древнейших. Она находилась на территории между реками Тигр и Евфрат. В наше время там находится Ирак. Земли Месопотамии по всему периметру были защищены от врагов. С юга они омывались Персидским заливом. С востока были защищены грядой гор Загрос. С севера их прикрывало Армянское нагорье, а с запада лежала Сирийская пустыня. Шумер располагался на юге Междуречья. Севернее, в центральной части Междуречья, находилась страна Аккад. В II–I тысячелетии до н. э. она объединилась с Шумером, и образовалась Вавилония. Севернее Вавилонии находилась Ассирия. Полагают, что Междуречье было заселено уже 40 тысяч лет назад. Но в X тысячелетии до н. э. произошел демографический взрыв: население увеличилось и стало переходить к оседлому образу жизни, заниматься земледелием, скотоводством.

О Месопотамии до IV тысячелетия до н. э. известно очень мало. Первую крупную систему каналов, сведения о которой дошли до нас, построили в первой половине IV тысячелетия до н. э. убайдцы. Культура Убайд в последней трети IV тысячелетия до н. э. сменилась культурой Урук. Создателями этой культуры были шумеры. Но и о них мы знаем очень немного. Мы не знаем, откуда происходил этот народ, язык которого не имеет никаких аналогов.

Города в Междуречье стали возникать в середине IV тысячелетия до н. э. До этого строились только деревушки и отдельные поселки. И то очень примитивно. Они состояли из мазанок, построенных из необожженного кирпича, то есть из глины с примесью рубленой соломы. Ученые считают, что такие деревни земледельцев стали возникать в Междуречье примерно в VIII–VII тысячелетиях до н. э. И вдруг за очень короткое время все кардинально изменилось: выросли настоящие города, обнесенные мощными стенами. В этих городах были возведены просторные храмы, которые возвышались на кирпичных террасах, и другие грандиозные сооружения. Население городов освоило различные ремесла. Но земледелие не исчезло. Им занимались на пригородных территориях. Земледельцы составляли большинство населения. Эффективно действовала административная система самоуправления городом. Во главе ее находился верховный жрец главного городского храма. Им же мог быть и предводитель городского ополчения. Административно (и по существу) к городу были привязаны и деревеньки, находившиеся в пригородах, на плодородных землях. Город вместе с ними и составлял отдельное государство, вполне самостоятельное. Таких государств-городов было немало. Так, в первой половине III тысячелетия до н. э. в Шумере их было не менее двух десятков. Взаимоотношения между отдельными городами-государствами были классическими: они постоянно враждовали между собой, каждому хотелось прихватить лишний кусок земли или еще один оросительный канал или просто показать свою силу и насолить соседу. Собственно, действовали традиционные в истории человечества мотивы: жадность, властолюбие, недальновидность, самодурство. Поэтому все кончилось так, как и должно было кончиться — их по отдельности завоевал в конце XXIV тысячелетия до н. э. северный сосед — царь Аккада Саргон. Он правил с 2334 года по 2279 год до н. э. Так образовалось единое царство Шумера и Аккада. Но в самом конце III тысячелетия до н. э. оно было завоевано. С востока на него совершали набеги горцы — эламиты, а с запада, с Сирийской степи (пустыни) вторглись семитские племена амореев.

Амореи захватили некоторые города шумеров, но очень скоро ассимилировались с местным населением, приняли не только обычаи побежденных, но и их язык (аккадский язык). Самый известный царь города Вавилона Хаммурапи, который создал знаменитый свод законов «Кодекс Хаммурапи», был аммореем. Он был шестым царем Вавилона и правил с 1792 год по 1750 год до н. э. Хаммурапи оказался превосходным правителем. Он создал не только законодательную основу государства, но и само государство, которое не ограничивалось городом Вавилоном и пригородами, оно простиралось от берегов Персидского залива до городов Мари на Евфрате и Ниневии на Тигре. Это было Старое вавилонское царство. Но и это царство оставалось независимым недолго. В 1595 году до н. э. Вавилон захватили племена касситов, которые вторглись в Месопотамию с гор Загроса. Касситские цари правили Вавилоном до 1155 года до н. э. За время правления касситских царей Месопотамия была поделена на две части — Ассирию (северная часть) и Вавилонию (южная часть). В оное время так же появились два еврейских государства Израиль и Иудея. И судьба их была похожей. Они воевали друг с другом не на жизнь, а на смерть. Результатом такой «мудрой» политики правителей этих государств-близнецов стало порабощение. Но вернемся к Вавилонии и Ассирии. Они ожесточенно воевали друг с другом в продолжение целого тысячелетия. В конце концов в VIII веке до н. э. Ассирия подчинила себе Вавилонию. Своей победой ассирийцы распорядились очень «мудро»: по приказу ассирийского царя Синаххерибы в 689 году до н. э. Вавилон был полностью разрушен. Но исторические события предсказывать трудно. Разрушенный дотла Вавилон уже в 626 году до н. э. вернул себе независимость, а вскоре вместе с соседним племенем мидян Вавилон сокрушил великую Ассирийскую империю. Спустя 70 лет Новое вавилонское царство пало окончательно и бесповоротно. В него вступили войска персидского царя Кира II. Персидскую династию сверг Александр Македонский в 331 году до н. э. Спустя 8 лет Александр Македонский, вернувшись из индийского похода, умер. Его полководцы затеяли многолетнюю войну между собой за право обладания наследством великого завоевателя В этой междоусобной войне Вавилон достался полководцу Македонского Селевку. Его потомки владели городом-государством Вавилоном 200 лет. В 126 году до н. э. парфяне захватили Вавилон, а также другие города Месопотамии. При их правлении вся Месопотамия пришла в полный упадок. Во II веке н. э. римляне сделали Месопотамию своей провинцией.

История Месопотамии за тысячи лет знала разных завоевателей, которые приходили со своими верованиями и богами, становились хозяевами, а затем оттеснялись на задний план новыми завоевателями, у которых были свои собственные боги. Поэтому обрисовать религии Месопотамии в традиционном понимании практически невозможно. Тем не менее выделим основные черты.

Настоящая религия всегда очень тесно (кровно) связана с жизнью народа. Это очень хорошо иллюстрируют археологические находки в Месопотамии. Еще в самое древнее время, пока не было больших храмов, там существовали священные хранилища зерна. Их запасала община на случай неурожая и других бедствий. Почему помещение считалось священным — понятно: хлеб — это жизнь. Ему поклонялись. Около этого священного хранилища совершали важные обряды. А они были в первую очередь связаны с урожаем, с хлебом, с началом сева и сбора урожая и т. п. Охранять хлеб и способствовать обильным урожаям должны были божества. Но божествам надо было приносить жертвы и молиться.

Во всем этом имеется железная логика. Храм не был средством сбора денег, которые затем шли бог весть на что. Храм, как и сам хлеб, существовал для блага общины. И община это понимала. Но, что очень важно, и после того, как появились большие города и величественные храмы, принципы остались незыблемыми — храмы всегда играли не только религиозную, но и хозяйственную роль (от первых глинобитных хранилищ зерна размером 4 на 5 метра, которые считались священными, до последних храмов на закате Месопотамской цивилизации).

Как правило, рядом с храмом-святилищем находился загон для скота. Там же был отгорожен участок земли для выпаса животных. Жрец жил при таком загоне. Это был мужчина, если храм был посвящен богине, или женщина, если храм был посвящен богу. Совершали даже обрядовые свадьбы жреца с богиней или жрицы с богом. Все было пронизано заботой о плодородии, от которого зависела жизнь. Геродот так описывает храм Бела-Мардука в Вавилоне: «В этом храме стоит большое, роскошно убранное ложе, и рядом с ним — золотой стол. Никакого изображения божества там нет. Да и ни один человек не проводит здесь ночь, за исключением одной женщины, которую, по словам халдеев, жрецов этого бога, бог выбирает себе из всех местных женщин. Эти жрецы утверждают, что сам бог иногда посещает храм и проводит ночь на этом ложе».

Деятельность городских храмов была очень многообразна. Храмам принадлежали огромные пастбища, стада скота и поля. Храмы вели караванную и морскую торговлю с ближними и дальними странами. Они проводили разные финансовые операции. Выдавали под проценты ссуды (серебром или зерном), скупали и перепродавали недвижимость, сдавали внаем и арендовали дома и сады. Но это не все. При храмах находились различные мастерские. Храмы были культурными и просветительскими центрами. Там находились архивы и библиотеки, а также школы. Надо ли говорить после этого, что вся жизнь общества зависела от жрецов, которые обладали не только авторитетом, но и огромными богатствами. Цари никогда не посягали на храмы, поэтому и сохранилась преемственность, несмотря на то, что хозяева народов менялись. Завоеватели свергали царскую власть, а храмы, как правило, не трогали.

Какими были боги, которым молились в этих храмах? Во-первых, их было много. Об этом можно судить по такому факту. В 1914 году Даймель опубликовал в Риме на латинском языке книгу «Вавилонский пантеон», в которой были перечислены имена 3300 богов и божеств Месопотамии. Мы не будем рассказывать о всех, упомянем лишь главных из них.

О богах, которым молились обитатели Месопотамии до IV тысячелетия до н. э., ученые не знают почти ничего. Известно, что они просили своих божеств о хорошем урожае, о здоровье, о мире и благополучии.

В каждом месте (деревне, районе) были свои местные боги. Их знали только здесь и поклонялись им только здесь. Были и более известные. Например, Забаба и Шара, которые были покровителями городов Умина и Киш. Их почитали за великих богов именно в этих городах. Были и боги, которых почитали во всех городах и селениях Месопотамии. Таким был бог Луны Нанна — покровитель города Ура. Бог Солнца Уту был сыном бога Луны. Он покровительствовал городам Сиппара и Ларсы. Богиня Инанна олицетворяла плотскую любовь. Кроме того, она приносила военные победы, была связана с планетой Венерой. Это богиня Иштар у аккадов. Она была покровительницей города Урук. Покровителем города Кутур был бог Нергала, бог чумы. Одновременно он был богом царства мертвых.

Самыми могущественными и старейшими богами были бог неба Ан (у аккадов Ану), бог ветра и всего пространства от неба до земли Энлиль, бог океана и пресных подземных вод Энки (у аккадов Эа). В Шумере очень высоко почитали богиню-мать Нинхурсаг. Она была могущественной на заре истории Шумера. Позднее на рубеже IV–III тысячелетий до н. э. стал очень почитаемым бог Думузи, который был супругом богини Инанны (Иштар). Люди всегда старались лепить своих богов по своему образу и подобию. Только значительно позднее они поняли, что бога нельзя увидеть, что он вездесущий и не имеет определенной формы и очертаний. А в то время жители Месопотамии не только женили богов (боги выступали в виде супругов), но и выбирали для богов самую лучшую наложницу, которая на ночь должна была одна оставаться в храме на золотом ложе в ожидании бога. Людям было приятно видеть в богах себя, действиями и образом жизни богов освящать свой образ жизни. Поэтому, когда менялся их образ жизни, они меняли в полном соответствии и образ жизни своих богов. С возникновением крупных городов появился и весьма сложный аппарат чиновников. Люди тут же стали упорядочивать деятельность богов. Они выстроили для них в точности такую же иерархию, которая была у них. Поэтому у богов появился свой царь, а также свой великий визир. Более того, у них появился писец-секретарь, а также носитель трона, который должен был носить за царем богов его трон. По воле людей у месопотамских богов в это время появились и другие службы. Например, появились боги-привратники. Богов природных стихий стали считать «большими небесными начальниками». Раньше они выступали как податели благ.

Хотя боги были приземлены, тем не менее они оставались прочно связанными с космосом. Так, богиня Иштар была связана с Венерой, бог Мардук с Юпитером и созвездием Тельца, а бог Набу — с Меркурием. Каждый город имел своего бога-покровителя, а поскольку тот был связан с небесным телом (какой-либо планетой или созвездием), то тем самым и город оказывался связанным с космосом, с космическим телом. Сознание этого придавало силы жителям города. Они знали, что космический покровитель не оставит их в беде. Так укреплялась сила духа народа. Но эта связь города, жизни его обитателей с планетой или созвездием не ограничивалась только сознанием опеки со стороны космоса. За движением космического тела и за всеми переменами, связанными с ним, следили и делали соответствующие выводы. Горожане также следили за затмениями и другими явлениями, связанными с их космическим телом, и пытались понять, что все это предвещает. Им очень хотелось в этих знаках видеть указания на то, что город в будущем ждет благоденствие. Но они не были застрахованы от того, что эти знаки могут означать и нашествие врагов, наступление засухи, голода и других бедствий, вроде чумы, проказы и других болезней. Недаром они молились богу чумы, чтобы его умилостивить.

Как мы уже говорили, у жителей Месопотамии было множество богов. Воссоздать их функции, время наиболее активного их периода и т. п. невозможно. Но по текстам найденных глиняных табличек все же можно составить представление о главных из них.

Так, бог Ан (у аккадов Ану) был богом власти, точнее, он олицетворял силу власти. Бог Энлиль олицетворял вообще любые силы. Бог Энки (Эн) был сама «хитрость» и мастерство. Он в совершенстве владел всеми искусствами и ремеслами, опекал заклинателей, старался защитить людей от злых выходок богов Ану и Энлиля. Эти два бога о людях особенно не пеклись. От них можно было ждать чего угодно, даже злых выходок. У бога Энлиля был сын-бог Нинурта. Это был молодой бог, который не имел даже своего города. Но он олицетворял воинскую доблесть. За это его почитали воинственные ассирийские цари. Что же касается всевидящего бога Солнца Уту (Шамаш), то он был верховным судьей, защищал притесненных и убогих и был покровителем предсказателей. Аморейский бог гроз и бури Ишкур (у аккадов Адад) также прижился в Месопотамии.

В Месопотамии богинь-матерей было не менее трех. Это Нинхурсаг, Мали и Баба. Почти все боги имели жен. Были также богини, так или иначе связанные с подземным миром мертвых и со смертью. Кстати, богиня смерти Гула со временем стала богиней-врачевательницей. Найдены ее изображения с ее постоянной спутницей собакой. Голова собаки стала символом богини Гулы. Символом богини Иштар была звезда, а символом богини Инанны был месяц.

В археологических находках и текстах содержится информация о целом коллективе великих богов Ануннаков. Упоминается и другой многочисленный коллектив богов Игигов. Известно только, что их было много. Боги Игиги принимали участие в общих собраниях, при принятии важных решений выражали свое одобрение или недовольство гулом разного характера. Члены собрания умели правильно истолковывать этот гул. Что касается Ануннаков, то они заседали в совете богов и принимали ответственные решения. Как видим, боги были заняты делами не в меньшей мере, чем люди. Они трудились в поте лица еще до того, как появились люди. Об этом рассказывается в старой вавилонской «Поэме об Атрахасисе». Там сказано буквально следующее:

Когда боги, подобно людям,

Бремя несли, таскали корзины,

Корзины богов огромны были,

Тяжек труд, велики невзгоды,

Семь великих богов Ануннаков

Возложили бремя труда на Игигов…

Две с половиной тысячи лет

Они тяжко трудятся днем и ночью.

Они кричали, наполняясь злобой,

Они шумели в своих котловинах:

«Хотим управляющего увидеть!

Пусть отменит труд наш тяжелый!..»

Они спалили свои орудья,

Они сожгли свои лопаты,

Предали пламени свои корзины,

За руки взявшись, они пошли

К святым вратам воителя Энлиля

В середину стражи, в самую полночь

Был храм окружен, но бог не ведал…

Калькаль услышал и был встревожен.

Он открыл засов и глянул наружу.

Бог Калькаль разбудил Нуску.

Шум Игигов они услыхали.

Нуску пошел будить господина…

Далее события развивались следующим образом. Бог Энлиль созвал на совет Ануннаков, которые притесняли и эксплуатировали Игигов. Состоялись переговоры со взбунтовавшимися Игигами. Выход из трудного положения подсказал бог Эа. Он предложил создать людей и на них возложить «бремя богов». Так и сделали. Смешав глину с кровью одного из Игигов, бог Эа и «повитуха богов, мудрейшая Мами» создали первого человека. С тех пор носить корзины были обязаны люди, а не боги.

Обращаем внимание на то, что первый человек был слеплен из глины, которая была замешана на крови одного из богов, хоть и не самого главного. Все Игиги посоветовались и решили пожертвовать одним из своих ради такого важного дела. Было решено:

Один из богов будет повергнут…

Из плоти его, на его крови

Да намешает Нинту глины!

Воистину божье и человечье соединятся,

Смешавшись в глине!

Чтоб вечно мы слышали стуки сердца.

Да живет разум во плоти бога,

Да знает живущий знак своей жизни.

Не забывает, что имеет разум.

Последний призыв к человеку звучит актуально и спустя тысячи лет, в наши дни.

На протяжении всей истории человечества то разгоралась, то затухала «личная религия». В Месопотамии «личная религия» испытала подъем во II тысячелетии до н. э. Главным действующим лицом стал «личный» бог (илу). Он непосредственно занялся личностью человека, его творческими удачами. Но этот «личный» бог не являлся особым богом. Особым был один из богов, который занимался всеми без исключения проблемами данного человека, личности. При этом человек не был рабом своего личного бога, он был его сыном. Считалось, что человек является сыном своего бога в прямом, физиологическом смысле слова. Данный личный бог и богиня были родителями не только одного сына, но всей династии, всей семьи. Личные боги были одни и те же у сына, отца, деда и т. д. Но современники понимали это очень материально, физиологично. Они считали, что личный бог находится в прямом смысле в теле человека. Полагали, что бог присутствовал в момент зачатия потомства и передавался из тела отца в тело сына.

Отсюда следуют далеко идущие выводы. Раз сын получил личного бога через тело отца, в котором находится его личный бог, то он обязан относиться к отцу так, как он относится к своему личному богу. Это означало, что сын должен безусловно подчиняться отцу. При этом сын мог рассчитывать на любовь, внимание и снисходительность своего отца, отца, в котором даже в физиологическом смысле находился его личный бог. Получается, что сын находился в родственных (через своего отца) отношениях со своим личным богом. Поэтому заступничество личного бога было естественным. Он выступал как посредник при обращении к более высоким, более великим богам. Приведем отрывок из сохранившегося письма, которое бедствующий человек написал своему личному богу (илу).

«Богу, отцу моему, скажи! Так говорит Апиль — Адад, твой раб: что же ты мною пренебрегаешь? Кто тебе даст другого такого, как я? Напиши богу Мардуку, любящему тебя, прегрешения мои пусть он отпустит. Да увижу я твой лик, стоны твои да облобызаю. И на семью мою, на больших и малых, взгляни. Ради них пожалей меня. Помощь твоя пусть меня достигнет». Первая фраза письма не должна удивлять. Такова была традиция, так начинались все вавилонские и ассирийские письма.

Богом города Вавилона был бог Мардук. Во II тысячелетии до н. э. этот довольно рядовой бог выдвинулся на первый план в шумеро-вавилонском сонме богов. Чем сильнее и влиятельнее становился Вавилон, тем большую силу набирал бог Мардук. Он постепенно оказался впереди таких почитаемых и авторитетных богов, как Ану, Энлиль и Эа. Почти повсеместно его стали почитать как царя богов. Как же другие очень авторитетные боги могли допустить такое? Как могли поступиться своей безграничной властью, любовью народа и авторитетом? Оказывается, они согласились на первенство Мардука в иерархии богов потому, что он избавил всех их от страшного чудовища — богини Тиамат. Никто из богов, кроме Мардука, не отваживался вступить с нею в схватку. Мардук не только не побоялся сделать это, но и победил ненавистную всем богиню-чудовище. Поэтому, естественно, он и возглавил коллектив богов Месопотамии, стал их вождем, а, точнее, царем. Об этом повествуется в культовом эпосе «Когда вверху», который был специально создан в Вавилоне, в родном городе бога Мардука, в XIII–XII веках до н. э. Поэтому в эпосе и дано исчерпывающее обоснование верховной власти бога Мардука, царя всех Месопотамских богов. Но судьба бывает переменчивой. Когда Вавилон пал, то Мардуку пришлось потесниться. На первое место стал претендовать бог завоевателей Вавилона — бог древней ассирийской столицы (города Ашшура) Ашшур. В специальный культовый эпос «Когда вверху» были незамедлительно внесены соответствующие исправления: бог Мардук везде был заменен богом Ашшур.

Религия определяет собой мораль. Народ без религии — народ без морали. В Месопотамии религия предписывала не богохульствовать, не высказывать неуважение и небрежность по отношению к богам, не лжесвидетельствовать и вообще не врать, не красть и не обманывать, не убивать (не проливать кровь), не прелюбодействовать, почитать родителей и старших, не притеснять слабых и бедных, вдов и сирот, оказывать помощь соплеменникам, не быть равнодушным к жизни своего поселения, не злословить, не разлучать близких и не сеять раздоры между ними. Ко всему этому добавить нечего. Это ведь все десять заповедей, по которым должен жить (но не живет) весь христианский мир. И даже больше. Не надо думать, что все жители Месопотамии выполняли эти предписания морали. Люди ошибались, грешили, каялись, молились и снова грешили. Люди всегда и везде люди. Они очищались в молитвах, покаяниях, заклинаниях. Ученые пишут о том, что месопотамские молитвы поражают необычайной глубиной религиозного чувства. Одна из них:

Боже не знал — крепка твоя кара.

Клятвой великой легко поклялся.

Закон твой презрел, зашел далеко,

Дело твое в беде нарушил…

Грехи мои многи — как сделал — не знаю.

Боже, уйми, отпусти, успокой зло в сердце…

Человек осознавал, что грешит он на этой земле напрасно, поскольку то, чего он добивается своими действиями, не вечно. Не случайно в эпосе о Гильгамеше есть слова, которые сродни философии Соломона:

Только боги с Солнцем пребудут вечно,

А человек — сочтены его годы,

Что бы он ни делал — все ветер.

Каждый человек в этом мире должен представлять себе, откуда он взялся, как должен жить и куда уйдет после смерти. Мы рассмотрели представление граждан Месопотамии о том, как были сотворены люди и как им предписано было жить. Рассмотрим кратко, куда и как люди уходят после смерти.

От представления о смерти зависит вся жизнь любого человека. Если человеку рисуются печальные горизонты после ухода в мир иной, то это отравляет всю его жизнь, окрашивает ее в траурные тона. Пример тому — индуизм с его кастами. Человек живет всю жизнь как в цепях. И он знает, что смерть не избавит его от этих цепей. Наоборот, в новой жизни эти цепи могут стать еще более тяжелыми. Поэтому вечный страдалец мечтает только об одном — как прервать раз и навсегда эту цепь страданий. Страданий неоправданных, необоснованных, незаслуженных. Может ли человек с такими взглядами, при такой морали и религии быть счастливым, радостным, жизнелюбивым? Религия загоняет его в угол, откуда у него нет шансов освободиться ни в этой, ни в десятой, ни в тысячной жизни. Ему остается только мечтать о нирване, о небытии. Совсем иное отношение к жизни было у египтян, которые смогли сказать: «Смерть для меня теперь как запах благовоний». Они жили с радостью, полноценно и полнокровно и ждали не меньше радостей от пребывания после смерти в мире ином.

К сожалению, жители Месопотамии считали, что загробный мир является весьма унылым местом. Эта «страна без возврата» так описана в эпосе о Гильгамеше (II–I тысячелетие до н. э.):

Умершего человека уводят

В дом мрака, в жилище Иркаллы, —

В дом, откуда вошедший никогда не выходит,

В путь, по которому не выйти обратно,

В дом, где живущие лишаются света,

Где их пища — прах и еда их глина,

А одеты, как птицы, — одеждою крыльев.

И света не видят, но во тьме обитают,

А засовы и двери покрыты пылью!

В поэме «Сошествие Иштар в преисподнюю» говорится, что в «страну без возврата» попадали, пройдя через семь врат. «Перед вратами разлилось запустение». Более ранние источники свидетельствуют, что в подземное царство ведет река. По этой реке лодочник увозит умершего на своем суденышке. Такой образ есть у многих народов. Об этом сказано так:

В реке Нижнего мира не текут воды —

Вода из нее не утолит жажды.

Поля Нижнего мира зерно не рождают —

Муки из него никто не намелет.

Овцы Нижнего мира не дают шерсти —

Никто из нее не сошьет одежды.

Древние месопотамцы представляли себе подземный мир в виде города, обнесенного семью крепостными стенами. В этот город вели семь врат, которые следовали друг за другом. Привратник Неду всегда держал ворота на запоре. Поэтому никто не мог покинуть подземный мир. Жизнь умерших в подземном царстве мертвых месопотамцам представлялась так. Когда появлялся новый умерший, то он должен был принести дары и жертвы семи подземным божествам, чтобы расположить их к себе и заручиться их поддержкой. Практически это выглядело так. Проходя очередные врата, умерший снимал с себя какое-либо украшение или одежды. Пройдя все семь врат, он представал пред супругой правителя подземного царства, которого звали Нергала. Супругу звали Эрешкигаль.

Затем в подземном царстве умерший попадал на суд. Его личное дело рассматривала «судейская коллегия», состоящая из богов Ануннаков. Но возглавляли эту коллегию более авторитетные боги из верхнего мира. Предсказателем мог быть бог Солнца (в ночное время) или бог Луны (в новолуние). Коллегия определяла дальнейшую судьбу подсудимого. Это зависело от образа его жизни на земле. Тут же подсудимому разъясняли суть и смысл действующих в подземном царстве законов и нравов. После заслушивания приговора подсудимого отправляли в одну из областей подземного царства. Когда он прибывал туда, там его дружелюбно приветствовали старожилы, и он мог рассчитывать на их дружескую поддержку.

Нормы поведения в подземном царстве состояли в следующем. Предписывалось вести себя тихо, не привлекать к себе внимания ни одеждой, ни умащениями, стараться не выказывать своих чувств. Собственно жизнь продолжалась, только в другой форме: человек в подземном царстве продолжал заниматься тем же, чем он занимался в земной жизни. Существовали там и различные ритуалы и церемонии. Их проводили те же жрецы, что и в земной жизни.

Спустя несколько дней новичок начинал ощущать «жалобы Шумера». В них содержалось информация о том, что умерший не успел сделать дома. Если оказывалось, что что-то не закончено очень важное, то тени мертвых могли на время подняться на землю. Но с простыми смертными это происходило нечасто. Чаще эту льготу использовали цари. Любопытно, что и некоторые боги были буквально заточены в подземном царстве. Они, как и цари, могли в виде теней покинуть его только на время. Так, тень Энкиду поднималась из подземного царства для того, чтобы увидеть своего друга Гильгамеша и побеседовать с ним. Из подземного царства можно было выйти на время, оставив за себя заложника. Так вышла в верхний мир богиня Инанна. Она оставила вместо себя заложником своего супруга Думузи. О том, что в подземном царстве находились не только простые смертные, но и некоторые бессмертные боги, говорится во многих месопотамских источниках, например, поэме «Сотворение бога Луны».

Согласно древней месопотамской религии смерть является великим, но неизбежным злом. Это «тьма», которой нельзя противостоять. Позднее стали доминировать оптимистические представления о бессмертии. При этом понималось духовное бессмертие.

В заключение надо сказать несколько слов о том, как месопотамская религия представляла себе творение мира и человека. Наиболее полно это описано в культовом эпосе «Когда вверху», посвященном вавилонскому богу Мардуку. Все происходило следующим образом.

Когда вверху небо названо не было,

Суша внизу не имела названия.

Апсу первородный, все сотворивший,

И матерь Тиамат, что все породила,

Воды свои воедино мешали…

Тогда в недрах зародились боги…

Хаос соленых вод Тиамат и хаос пресных вод Апсу смешались. Там зародились боги. Явились Лахму и Лахаму. За первой парой богов последовала вторая пара — Аншар (Небесный круг) и Кишар (Земной круг). После этого бог Апсу сотворил бога Энки (Эа). Затем появились и другие боги.

Толпой собираются сородичи-боги,

Тревожат Тиамат, снуют, суетятся,

Чрево Тиамат они колеблют

Буйным гамом в верхних покоях,

В Апсу не утихает их гомон.

Советник Мумму подсказал разбуженному шумом богу Апсу уничтожить богов. Но этого не случилось, поскольку всеведущий бог Эа нашел выход из создавшегося щекотливого положения.

Заклинание святое сотворил премудро,

Повторил громозвучно, отправил в Воды.

Излилась дремота, сном окружила —

Апсу усыпил он сном излиянным.

Цепененье охватило советника Мумму.

После этого Эа убил Апсу. Затем он пленил Мумму и сотворил себе покои, которые назвал «Апсу».

Там с Дамкиной, с супругой, возлег Эа в величье,

В покое судеб и предначертаний

Бог зачал мудрейшего из мудрых,

В «Апсу» зарожден был Мардук…

Он ростом велик, среди всех превосходен,

Немыслимо облик его совершенен —

Трудно понять, невозможно представить:

Четыре глаза, четыре уха!

Уста раскроет — из уст его пламя!

После этого события развивались следующим образом. Вдова убитого бога Апсу решила отомстить богам за смерть своего супруга. С этой целью она создала целое полчище страшных чудовищ. Во главе этого полчища она поставила бога Кингу и вручила ему «таблицы судеб». Эти таблицы определяли движение мира и ход мировых событий. Боги испугались этого воинства чудовищ. Но юный бог Мардук смело выступил против них. Предварительно он поставил богам свои условия. Они состояли в следующем:

Если я мстителем за все стану,

Чтоб Тиамат осилить и спасти ваши жизни, —

Соберите Совет, возвысьте мой жребий…

Мое слово, как ваше, да решает судьбы!

Неизменным да будет все то, что создам я!

На это боги согласились, поскольку иного выхода у них не было. Об этом сказано так:

Дали жезл ему, трон и царское платье,

Оружье победное, что врагов поражает…

Друг на друга пошли Тиамат и Мардук…

Ринулись в битву, сошлись в сраженье…

Пасть Тиамат раскрыла — поглотить его хочет,

Он вогнал в нее Вихрь — сомкнуть губы она не может…

Ее тело раздулось, ее пасть раскрылась.

Он пустил стрелу и рассек ей чрево,

Он нутро ей взрезал, завладел ее сердцем…

После гибели Тиамат полчище чудовищ обратилось в бегство. Смелый Мардук не позволил им скрыться. Он пленил их. Их предводителя Кингу он убил и забрал у него «таблицы судеб». После этого Мардук вернулся к поверженной Тиамат. Он

Рассек ее тушу, хитроумное создал.

Разрубил пополам ее, словно ракушку,

Взял половину — покрыл ее небом.

Сделал запоры, поставил стражей —

Пусть следят, чтобы не просочились воды.

Размеры Апсу измерял Владыка,

Отраженье его — Эшарду создал,

Этарру, Кумирню, что поставил на небе.

Всем богам Мардук устроил на небе стоянки.

Он устроил стоянки богам великим.

Звезды-планеты, подобья богов, он сделал —

Он год разделил — начертил рисунок…

Двенадцать месяцев звездных расставил,

С обеих небесных сторон открыл он ворота…

Дал сияние Месяцу — хранителю ночи!..

Он поставил главу Тиамат, гору на ней он насыпал…

Тигр и Евфрат пропустил он сквозь ее очи —

Так создал он небо и землю…

После этого бог Мардук назначил свои ритуалы и установил свои обряды. Наступил черед создать человека:

Кровь соберу я, скреплю костями.

Создам существо, назову человеком.

Воистину я сотворю человеков,

Пусть служат богам, чтоб те отдохнули.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.