ТОРЖЕСТВО ЦАРСТВА СВЕТА

ТОРЖЕСТВО ЦАРСТВА СВЕТА

Проповедником Света был великий учитель Древнего Востока Ману. Он родился в аристократической семье в III веке н. э. Его мать принадлежала к царствовавшему в то время в Вавилонии парфянскому роду. Родной город пророка Ктесифон был для него тем же, что и Галилея для Христа. Главное, что он был интернациональным. Здесь можно было слышать все языки Востока и встречать людей самых разных вероисповеданий и культурных традиций. Все они жили вместе не только мирно, но и благополучно обогащая друг друга и в смысле веры, и в смысле культуры, и в смысле общественных отношений. Это общежитие было неблагодатной почвой для национализма, который и сегодня разрывает мир. Несмотря на то, что в парфянском царстве, расположенном на реке Тигр в Вавилонии, в III веке государственной религией был зороастризм, парфянские власти и граждане относились к другим верованиям очень миролюбиво. Будущий пророк Ману общался и с иудеями, и с христианами. Он хорошо знал Библию, которую принесли сюда беглецы из Палестины после того, как римляне разрушили Иерусалимский храм. Общался с иудеями и христианами не только будущий пророк, но и его отец Паттиций. Он присоединился к одной из иудохристианских общин, хотя до этого поклонялся местным богам. Эту общину называли «крестящие самих себя». О вступлении в общину отца пророка сказано так: «Однажды Паттиций пришел, как обычно, в храм, чтобы совершить поклонение местным богам. Внезапно он услышал, что кто-то настойчиво призывает его не есть мясного, не пить вина и воздерживаться от женщин. Паттиций попытался отогнать видения и даже выбежал из храма. Но на следующий день, когда он вновь вернулся к молитвам, призывы возобновились. Так продолжалось несколько дней, голос становился все более настойчивым, все глубже проникал в душу. И, в конце концов, Паттицию ничего не оставалось, как ответить на призывы и принять все заветы, внушаемые ему странным голосом». Как видим, это была секта, которая отличалась как от истинных иудеев, так и от истинных христиан. Ни у тех, ни у других брак не был запрещен. Это была одна из разновидностей аскетов, которых было много, в частности в Индии.

Паттиций принял условия голоса и оставил семейную жизнь, несмотря на то, что его жена была беременной. Он жил в общине и домой наведывался только изредка. Так родился будущий проповедник Ману. Когда сыну исполнилось четыре года, отец забрал его к себе в общину. Так началось религиозное обучение Ману. Но у Ману было свое призвание. Уже в 12 лет его стали посещать яркие видения, во время которых он беседовал с божественным посланником. Этого посланника мальчик называл «близнецом» или «двойником». Божественный посланник сказал мальчику, что ему следует оставить общину, поскольку ему поручается особая миссия: он должен принести людям весть об освобождении. Но выйти из общины ему предписывалось в будущем, а пока мальчик должен был набираться знаний и опыта. Так прошло еще двенадцать лет. В день рождения, когда Ману исполнилось 24 года, божественный посланец объявил Ману, что он должен самостоятельно начать проповедовать Благовестия истины.

Ману вступал в свою пророческую жизнь в трагический период жизни своего народа (как и Будда). Парфянское царство разрушали и грабили завоеватели. Римские легионеры сожгли родной город Ману Ктесифон. Местные военные предводители усугубляли положение, организуя одно восстание за другим. Все требовали самостоятельности, и государство дробилось на глазах. Власть захватила новая династия Сасанидов. Правда, им удалось на некоторое время сдержать наступление римлян. В этот момент, момент надежды победы над врагом, надежды на новую, более спокойную и справедливую жизнь, парфянскому народу был послан Ману. Он пытался осмыслить эту жизнь с ее несправедливостью, страданиями, насилием и убийствами с точки зрения космической, вселенной, божественной. Он видел в победе над врагом (римлянами) не просто преимущество военной стратегии или храбрости воинов, но воплощение на грешной земле космического противостояния между Царством Света и Царством Тьмы.

Мудрецы знали, что мир сплетен из Света и Тьмы, из добра и зла. Люди несчастны потому, что существует ужасное и чудовищное Царство Тьмы. Причина всех прегрешений людей — это жадность, зависть, ненависть, жестокость, агрессивность и т. д. Идет непрерывная борьба Света и Тьмы. Но равновесие между ними часто нарушается. Но ни Свет, ни Тьма не могут победить окончательно. Не могут и в наше время. После него наступит период, когда Свет победит Тьму. Такой финал признается практически всеми верованиями и религиями.

Высшим богом в учении Ману является Отец Света или Отец Величия. Он является Правителем Царства Света. Он воплощает в себе добро и благодать и проявляется в четырех божественных формах. Это Божество, Свет, Сила (Могущество) и Мудрость. Отец Света наделен умом, знанием, рассудком, мыслью и осмотрительностью, поэтому мудро правит миром. Конкретизируются, проявляются Божественные черты в двенадцати благодатных качествах или добродетелях. Это верховная власть, мудрость, победа, примирение, чистота, истина, вера, долготерпение, прямота, благодеяние, справедливость, свет. Как видим, число двенадцать является священным.

Что касается антипода — Царства Тьмы, то им правит злой, коварный и хитрый Царь Тьмы. В его свите огромное количество демонов и злых духов. Они колдуют, обманывают, затягивают в свои сети все новых и новых последователей.

Отец Света располагает пятью элементами, пятью мирами. Это свет, ветер, огонь, вода, эфир. Это пять светлых элементов. Царь Тьмы правит пятью элементами, которые являются физическими, тяжелыми, стремящимися вниз. Это огонь, дым, ветер, вода, тьма. Таким образом, огонь, вода и ветер выступают в разных ипостасях — духовных и физических, легких и тяжелых.

В борьбе Света с Тьмой до Ману участвовал Иисус Христос. Затем эту борьбу продолжил Ману. Человек нуждается в спасении, поскольку его душа заперта в оковах плоти. Если человек принимает учение Ману, он становится сыном, прямым наследником Бога-Отца. Человек забыл о своем божественном происхождении, о своей миссии спасти мир от Тьмы. Но человек может осознать свое падение и вернуться в Царство Света.

Ману знал, что он следующий после Христа Спасителя, и проповедовал каждый день. Всю свою жизнь он странствовал. Своим ученикам он посылал многочисленные письма, которые составили величайшие святыни манихейства. Он стал известен не только в Парфии и Согдиане, но и в Индии и Китае. Умирать (погибать) Ману вернулся на родину. Он был величайшим духовным учителем. На родине он был встречен как еретик и чудотворец. Ходили слухи, что Ману и его последователи могут все: проходить сквозь окна, пить расплавленный свинец, парить над землей, мгновенно исчезать из виду. Царь приказал Ману все это продемонстрировать. Но это оскорбляло пророка, и он отказался демонстрировать какие-либо чудеса. Царь приказал казнить Ману. Так погибали многие светочи человечества, желающие ему только добра. Последователи Ману считают, что он был последним Спасителем человечества. Они ревностно относятся к Спасителю Иисусу Христу, считая, что Ману был истинным Спасителем.

Среди последователей учения Ману были очень разные люди. Со временем все последователи естественным образом расслоились на две группы. Те, которые жили, исполняя жесткие правила быта и общежития, назывались Избранными. Это были в основном жрецы. Другая, более многочисленная группа последователей считалась Слушателями, последователями Избранных. Слушатели окружали Избранных, приносили и готовили им пищу, заботились о них и ухаживали за ними. Избранные приобщали своих Слушателей к сокровенным истинам учения, к благодати, к надежде на спасение. Манихеи верили в переселение душ. Они полагали, что душа радивого Слушателя может в следующей жизни возродиться в теле Избранного. Это давало надежду Слушателям. На Избранных возлагалась двойная задача — молиться и за себя и за Слушателей.

Очень прогрессивным и даже современным в манихейском учении было то, что оно признавало, что каждый пророк (независимо от верований) нес истину людям. Это и Христос, и Будда, и Лао-дзы и другие. Ману считал, что для всего человечества должна быть единая религия. Ману адресовал свое учение всем людям, независимо от национальности. Он говорил так: «Тот, кто имеет свой храм на Западе, он и его паства никогда не достигнут Востока. Тот, кто выбрал себе паству на Востоке, никогда не достигнет Запада. Но моя надежда заключается в том, что мое учение пойдет и на Запад, и на Восток. И все услышат голос его посланцев на всех языках, и во всех городах будут провозглашать его. Моя церковь превосходит все другие церкви прежде всего именно в этом, все предыдущие церкви выбирали себе отдельные страны и отдельные города. Моя церковь распространится по всем городам, и мое благовестие затронет все страны».

На идею Ману работало и географическое положение Персии, которая была государством, срединным между Римом и Китаем. Идея особой «срединной» миссии Персии была взращена персидской правящей верхушкой. По государственной идеологии Персия рассматривалась как центр мировой культуры. Историческое предание свидетельствует, что рядом с троном царя Хосрова I Ануширвана были поставлены еще три трона, которые предназначались для правителей Китая, Рима и Хазарского каганата. Но пустовали. И неудивительно, поскольку о равноправии и речи не было. Персидский царь должен был быть царем царей. А правители других государств (Китая, Рима, Хазарского каганата) должны были находиться при персидском царе на правах наместников.

При изучении учения Ману поражает такой парадокс. С одной стороны, учение предназначалось для всех, для него все были равны. С другой стороны, практически во всех странах официальные власти относились к нему враждебно. Манихейство воспринималось ими как вредное, еретическое учение. Поэтому манихейство преследовали везде, и в Риме, и в Китае, и на родине. Но вопреки гонениям учение не сдавалось. Источник его силы был в удивительной силе личности и стойкости самого Ману. Он был не только блестящим оратором и тонким психологом. От него исходила могучая благая энергия. Утверждают, что тот, кто постоял рядом с Ману час или два, многие месяцы после этого чувствовал прилив сил, радость и умиротворение. Недаром Ману еще при жизни стал широко известным во многих странах. О нем слагали легенды. Учение Ману распространялось как пламя в сухой степи. За короткое время оно охватило огромные просторы Римской империи. Очень много приверженцев учения Ману было и среди известных римских граждан. Одним из них был Аврелий Августин (354–430), который потом обратился в христианство. Но сторонником учения Ману он был долго. Девять лет он был Слушающим при одном из Избранных, так что знал манихейство изнутри. Человек везде человек. Избранные в Риме вели себя отнюдь не так, как им предписывало учение. Августин, перешедший в христианство, совершенно справедливо критиковал римских манихейцев, которые вели чересчур роскошный образ жизни. Но надо сказать, что в большинстве своем проповедники манихейства вели себя весьма достойно. Они были, как правило, бездомными, но мужественными.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.